Как не умереть в Хэллоуин - Хейзел Бек Страница 12

вывеске на двери написано: «Открыто». Здесь же нарисованы вязальные спицы, а шрифт выглядит так, словно буквы сделаны из пряжи. Соседние здания частично перекрывают солнечный свет, тротуар остается в тени. Там наверняка прячется какая-нибудь жуть, однако тень дает хоть какое-то облегчение от безжалостно пышущего жаром диска в ярко-синем октябрьском небе.

С улицы вязальный магазин выглядит довольно непритязательно. На большом окне изящно выписано «Пряжа и фурнитура от Дарлинг», а витрина… на самом деле восхитительна. Наверное, немножко китчевая, с бутафорскими осенними листьями и нестрашными пугалами, сидящими на стульчиках, но, с другой стороны, может, в провинциальных городках такое обязательно.

Вся пряжа на витрине – бутиковая, ручной окраски. На манекене висит невероятно пафосная кружевная шаль – и я не могу найти в ней ни одного недостатка, а взгляд у меня привередливый.

Я выкидываю недопитый кофе и остатки бейгла в урну, Логан открывает дверь. Когда мы переступаем порог, звенит колокольчик, и здесь лишь чуть прохладнее, чем на улице, но это место интересное, опрятное и… чудесное. Мотки яркой пряжи по-особому расставлены на деревянных полках, и кажется, что они светятся. На столах – корзины с клубками, фурнитурой и готовыми вещами, к которым прикреплены образцы нитей, из которых они связаны.

А вот вязальная станция и длинный широкий стол, на котором – я уверена – часто проводили мастер-классы и проверяли пригодность проектов.

Магазинчик выглядит гостеприимно, чего о многих заведениях, где торгуют пряжей, не скажешь. По всему торговому залу расставлены стулья – на случай, если покупатель захочет посидеть с мотками и клубками и решить, какие ему обязательно нужны, а какие можно просто помять в руках и положить на место.

Я до сих пор не верю, что эта роскошь теперь отчасти принадлежит мне. Что бабушка, которую я никогда в жизни не видела, настолько любила пряжу и тканевое искусство в целом, что решила открыть магазинчик.

Я впервые в жизни задумываюсь: а что, если мой интерес к текстилю и дизайну… откуда-то взялся? Может, у меня генетическая предрасположенность?

Значит, мы были всегда связаны – моя незнакомая бабушка и я.

А магазинчик может стать раем. Да, снаружи меня подкарауливают кошмары, но… Я делаю глубокий вдох, чувствую запах шерсти с легкой ноткой лаванды, и мое напряжение улетучивается.

Но блаженное состояние прерывается грохотом.

Я смотрю на Логана – виновника случившегося. Брат стоит рядом с перевернутой витриной. Спицы разлетелись по восхитительно изношенному полу. Однако мне сложно вообразить, как он вообще умудрился туда врезаться, поэтому я тревожно оглядываюсь – мало ли что могло внезапно влететь в уютный маленький магазинчик. Но нет, ничего. Я вижу только пряжу, озаренную светом.

Логан садится на корточки и пытается собрать спицы, но почему-то у него получается только еще больше их разбросать, да еще и с оглушительным шумом. Я таращусь на него, уверенная, что он делает это специально.

Но быстро становится понятно, что я неправа. И это сильно пугает.

Я присаживаюсь, чтобы помочь, примерно через пять секунд спокойно собираю все спицы с пола и как ни в чем не бывало раскладываю их на витрине, которую брат в итоге смог поднять.

– Да что с тобой? – шиплю я на Логана. Шею начинает покалывать.

– Я просто неуклюжий, – отвечает он.

Но Логан всегда полностью контролирует свое тело. Я видела немало хлопающих ресницами женщин, которые называли его элегантным. Его не раз спрашивали, уж не танцор ли он.

Я приглядываюсь к нему, брат выглядит как-то… странно. Немного бледновато. Может, не выспался на диванчике. Наверное, сегодня стоит предложить ему переночевать в кровати. Я в любом случае хорошо спать не буду примерно никогда.

Или жутковатый городок с лицами, башенными часами, и глазами в ночи действует на нервы и ему, и я даже не могу решить, радоваться мне, что теперь я не в одиночку, как обычно, с этим сталкиваюсь, или… в принципе не радоваться, потому что в кои-то веки не только у меня не все в порядке с головой.

– Доброе утро, – приветствует нас тихий добродушный женский голос, и я, пожалуй, даже ликую, что меня сбили с мысли.

Тихая и милая – вот как назвал дедушка свою приемную внучку, о чем он, как ни удивительно, счел нужным сообщить совершенно незнакомому человеку. Ведь это определенно должна быть Нора Беллами – та самая, которая упомянута в завещании, чьи фотографии стоят на каминной полке.

Она стоит за прилавком у кассы, одетая в свитер со сложным узором в стиле фер-айл, выполненным в разных оттенках серо-коричневого. Унылый цвет, должна сказать, хотя связан он просто безупречно.

Рядом с ней – темноволосая женщина в черном, причем ее широкий кардиган, как я определила с первого взгляда, связан вручную. Качество – точно такое же. Вот она вежливой не выглядит совсем. Она явно оценивает нас взглядом – и, если ей не понравится увиденное, она тут же выхватит нож. Это женщина с фотографии с самолетом.

Тихая Нора выходит из-за прилавка.

– Должно быть, вы Дарлинги. – Она осторожно улыбается.

Когда Нора протягивает нам руку, словно ожидая, что мы сразу вдвоем ее пожмем, я замечаю, что пальцы у нее дрожат.

Логан ведет себя так, словно он с другой планеты – хотя с этим у меня сейчас сил разбираться нет, – и глазеет на Нору. Обычно я за такое устроила бы ему взбучку, но не хочу напугать трепетную бабочку, поэтому отвечаю на рукопожатие.

– Я – Лекси. Это – Логан.

– Юрист, да? – Логан прокашливается, а затем смотрит на женщину в черном, словно бедняжка Нора уже выпала его поля зрения. – Вы, должно быть, Клео Киркпатрик.

Она не дрожит. Вообще.

– Угадали с первого раза.

– Добро пожаловать в Мидас и в «Пряжу и фурнитуру от Дарлинг», – говорит Нора. – Мы очень рады вашему приезду и знакомству с внуками Амелии. Она столько о вас рассказывала.

Что очень странно, ведь мы вообще не подозревали о ее существовании, но Логан заранее предупредил меня, чтобы я не выдавала парочке слишком много информации, поскольку нам нужно понять, как наиболее выгодно продать наши доли в магазине. В итоге я помалкиваю.

К тому же Нора выглядит… действительно милой. И доброжелательной. Как и Гаррисон, она на вид очень искренняя.

Или, может, я просто слишком восхищаюсь четкостью и ровностью ее вязания. Не знаю.

– Здесь меня встретили куда лучше, чем через дорогу, – обращаюсь я к Логану.

– О, вы ели у Джека? – весело спрашивает Нора. – Лучше завтрака вам не найти.

– У Джека? Вы хотите сказать, что этот угрюмый официант… владелец заведения?

– Угрюмый? Джек? – Нора качает головой. – Что-то тут не так.

– Думаю, вы не привыкли к дружелюбию