Как не умереть в Хэллоуин - Хейзел Бек Страница 11

Сердце екает.

Передо мной – изображение проклятущей часовой башни. Фон – чисто-белый, черный циферблат идеально круглый – огромная редкость для вышивки. Золотые стрелки едва заметно поблескивают, хотя тоже вышиты нитками.

Даже не задумываясь, почти как Спящая красавица, которую неудержимо тянуло к веретену, я протягиваю руку, чтобы провести пальцем по идеальным стежкам…

– О, вам не стоит дотрагиваться.

Отдергиваю руку и смотрю на дверь. Я даже не слышала, как старик приковылял в комнату.

– Д-до вышивки с башней?

– Красивая, а?

– О. Да. Они все потрясающие.

– Я имел в виду настоящую часовую башню. Вы же знаете историю нашей красавицы?

Меня почему-то жутко пугает то, что он называет башню красавицей, но я не знаю, что ответить, поэтому качаю головой. Ну реально, а что сказать?

«Нет, не знаю и вообще не желаю знать»?

– Первую башню построили в тысяча восемьсот семидесятом, но, к сожалению, фундамент у нее был не лучшим. Однажды она рухнула. Убила ребенка, – говорит он совершенно спокойным тоном. Настолько спокойным, что я даже отвечаю не сразу.

– Ребенка?

– Очень прискорбно, – бормочет он, и его глаза отливают зеленым в свете ламп. – Но тогда были суровые времена.

По-моему, падение часовой башни на ребенка можно объяснить чем угодно, но не «трудными временами», однако спорить я не собираюсь.

– Лекси? – Из другой части дома раздается голос Логана.

Меня охватывает странное чувство, словно с меня спало заклятие.

Я прокашливаюсь.

– Там мой брат. Мне пора.

– О, а вы, должно быть, Дарлинги, – бодро заявляет старик, мол, это отличная новость.

Тон его голоса немало меня удивляет, учитывая, как со мной обращался Джек, да и общую жутковатую атмосферу городка.

– Моя девочка – приемная внучка – работала на Амелию.

Должно быть, одна из будущих владелиц. Интересно, ей очень нравится, что дедушка рассказывает каждому встречному, что она приемная? Тем не менее я улыбаюсь.

– Я с ней сегодня чуть позже встречаюсь. В магазине.

– Ей не терпится познакомиться с внуками Амелии. Они были лучшими подругами – Амелия и моя Нора. Она очень милая девочка. Тихая, но милая. Она вам понравится.

Мне невдомек, почему он так уверен на данный счет, но, с другой стороны, с моими предпочтениями по поводу антиквариата он не прогадал. Да и человек он вроде неплохой. Может, даже искренний. Пусть это будет хорошим знамением среди всех прочих ужасных.

Не говоря о том кошмаре, который свалился на мою несчастную истерзанную психику накануне.

– Лекси! – Логан зовет меня еще громче.

Пожалуй, брат беспокоится, и мне хочется подольше растянуть наслаждение от этого ощущения, но, наверное, такое поведение не очень уместно, когда невольно созерцаешь многочисленные «сокровища» городка типа безглазых кукол и обмякших плюшевых игрушек с торчащей тут и там набивкой, аккуратно разложенных на полке за спиной старика.

– Рад знакомству с вами, Лекси. – Владелец лавки улыбается и протягивает дрожащую руку. – Гаррисон. Гаррисон Беллами. Заглядывайте сюда еще как-нибудь.

Я пожимаю ему руку и внимательно смотрю на его трясущиеся пальцы. А если у него серьезное заболевание? Но я же не могу взять и попросить незнакомца перечислить свои недуги. Брат говорит, что это невежливо.

– У вас очень необычный магазин, мистер Беллами.

– Зовите меня Гаррисон, – говорит он, отпуская мою руку.

– Да куда ты, блин, провалилась? – ворчит Логан. Брат выходит из узкого прохода между унылыми комодами и старомодными фургончиками.

При виде меня он закатывает глаза, но я знаю, что он, во-первых, беспокоился, а во-вторых, ни за что в этом не признается.

– А вот и ответ. Нам надо в бабушкин магазин. Я сказал, что мы будем в десять. – Логан протягивает мне бумажный стаканчик. – Я заказал тебе кофе. И – ты, конечно, меня сейчас убьешь – бейгл.

Я беру стаканчик, слишком ошеломленная вышивкой с часовой башней и историей про раздавленного ребенка, чтобы всерьез задуматься о бейгле, который совершенно явно был приготовлен не в Нью-Йорке, а Город большого яблока – единственное место на Земле, где можно готовить и есть бейглы, и мой брат отлично знает, как я к этому отношусь.

– Спасибо.

Логан выводит меня из вереницы комнат, заваленных и заставленных антиквариатом. По пути он посматривает на некоторые товары оценивающим взглядом, но брату явно нет никакого дела до безглазых кукол в пышных юбках.

– Здесь, кстати, классные вещи имеются. Возможно, мне придется вернуться.

– Чтобы порыться в антиквариате, отдыхая от наследственного дела? – нарочито бесцветным тоном спрашиваю я.

Брат ухмыляется.

– Как будто ты знаешь, сколько нужно работать над наследственным делом.

Я смотрю на своего нового друга Гаррисона, сидящего на скрипучем стуле и раскладывающего книги по алфавиту. Он слабо машет мне рукой. И я думаю, что вернуться сюда еще раз и впрямь не помешает.

Пожалуй, я даже на самом деле не умру в этом городке.

Глава 6

Мы с Логаном покидаем забегаловку, совмещенную с лавкой, и оказываемся на утреннем солнцепеке.

– Мы немного запаздываем, – говорит брат, обвиняя меня.

Вообще-то, именно он отправил меня в уборную, зная, что мне туда не надо, – каким боком я виновата, что меня затянуло в антикварный водоворот?

Не говоря уже о том, что он сидел сложа руки, пока красавчик-официант на меня наезжал. Короче, во всем виноват он и только он.

Я оглядываюсь на вход в закусочную. Окна ярко блестят на солнце, поэтому я не вижу, что творится внутри заведения, но все равно чувствую, что за мной наблюдают. Нет, это не такое же ощущение, которое вызывает возвышающаяся надо мной зловещая часовая башня, но кто-то, бесспорно, приглядывает за мной.

«Лицо в окне».

Я гоню от себя мысль, но теперь я твердо уверена, что это лицо Джека. И я понимаю, что своему психозу верить не стоит – нет, реально, я отлично все понимаю, – но в Мидасе совладать с собой несколько труднее.

Я пытаюсь держаться за теплое чувство гостеприимства, которое подарил мне Гаррисон. Выпиваю приемлемый кофе, съедаю несколько кусочков весьма посредственного бейгла. Да, городок вызывает у меня те еще эмоциональные качели – по целой куче причин, – но это не означает, что я не могу сосредоточиться в первую очередь на положительной стороне Мидаса.

Мой психотерапевт настаивает, что благодарность – это практика, а награда за подобную практику – радость.

Мне бы лично хватило просто поменьше тревожиться и пореже страдать от кошмаров, вот и все. Радость кажется мне чем-то далеким, недоступным.

Магазинчик «Пряжа и фурнитура от Дарлинг» находится на другой стороне узкой улочки. На