Черный лебедь, ставшая матерью принцессы-лебедя. Том 1 - Аперта Страница 64

– У… у меня тоже нет никаких предположений на сей счет. Ха-ха…

Я старалась смеяться как можно более непринужденно, но леди Мэллоу сохраняла холодность. Несмотря на то, что она продолжала подозрительно смотреть на меня, словно пытаясь найти какие-то подсказки, я делала вид, что мне ничего не известно.

«Она явно относится к тому типу, кто стремится свершить возмездие».

Глядя на леди Мэллоу, которая дошла до того, что забинтовала себе место, по которому пришелся пинок императора, словно выставляя его напоказ, я не смогла заставить себя сказать ей что-либо. Независимо от того, насколько эта старушенция верна трону, если станет известно, что именно я привела сюда ее обидчика, то Ханиэль, возможно, окажется под угрозой.

Так, давай не забывать. В этом году моей целью является грамота за безупречную посещаемость!

– В-в любом случае, поскольку Лейна заболела после падения в воду, ее пропуск занятий следует рассматривать как больничный, а не как прогул, верно?

– Это действительно так, но поверить не могу, что лебедь тонул в воде. Это крайне разочаровывает.

– Но ведь это была не вина Лейны…

Я изо всех сил подавила порыв схватить ее и заставить пожалеть о своих словах. Ради Ханиэль, которая сейчас, ничего толком не понимая, склонила голову рядом с Селленой вон там, в углу, я могла бы заставить себя сдерживаться сколько угодно раз. Хоть десяток, хоть сотню.

– В-в любом случае, когда она снова приступит к учебе, то быстро все наверстает. Она просто еще маленькая.

– Если герцогиня так говорит, я не могу это опровергнуть, однако в будущем я намерена очень внимательно следить за ней. Такой хаос на церемонии приема произошел впервые с момента основания школы.

– А-а. Да-а.

– Пожалуйста, подождите здесь. Я сейчас позову ее классного руководителя.

– Большое спасибо.

Тот факт, что она не вышла замуж, означал, что она не стала чьей-то свекровью и не испортила жизнь драгоценной дочери из другого дома.

– …

Легонько стиснув зубы, я наблюдала за тем, как леди Мэллоу удаляется, продолжая держать обиду за случившееся. Но, так или иначе, она не отметила пропуски Ханиэль как отсутствие без уважительной причины, и ничего высказывать ей я не стала. А затем быстро направилась туда, где ждали Ханиэль и Селлена, и сообщила радостные вести:

– Малышка. Леди Мэллоу сказала, что вновь примет тебя в школу.

– Плавда? Почему? А-а, я снаю!

Ханиэль, чье маленькое сердечко колотилось от новости, которую она с нетерпением ждала, застенчиво приникла к моему уху:

– П-потому, что Ханиэль класивая?

– Конечно!..

Ты верно подметила.

Увидев малышку с красной лентой на голове и сияющим лицом, грудь которой легонько поднималась с каждым вдохом, я схватилась за сердце. Эту ленточку она выбрала своим собственным крылом из корзины, полной множества других лент. По сути, это была такая же красная лента, как и старая, но ее блеск был роскошнее, а материал качественнее.

– Чего и следовало ожидать, у моей принцессы отменный вкус!

– Мама, Ханиэль класивая?

Ханиэль наклонила головку, как бы немного смущаясь, но в то же время демонстрируя, что эта ситуация ей нравится. Я рассмеялась: вероятно, это была черта, о которой она даже и не подозревала.

– Конечно. Нужно и у няни тоже спросить. Ведь это правда, Селлена? Она действительно прекрасна, да?

– И в самом деле. Аж дыхание перехватывает. Выглядите великолепно. Настоящий подарок от Бога, эм.

Бессвязно бормоча, она смотрела куда-то в сторону, а немного погодя резко спрятала мордочку под крылом. На что это она там смотрела и что заставило ее отреагировать подобным образом? Оглянувшись, я увидела незнакомого лебедя, который очень почтительно мне поклонился:

– Приятно познакомиться. Герцогиня, я Даррен.

– А-а, так вы, должно быть, классный руководитель моей Лейны!

И причина столь внезапной перемены в поведении Селлены.

Немного странно говорить такое о лебеде, но его элегантный внешний вид поражал с первого взгляда. Мягко блестящие серебристо-серые перья были словно сотканы из лунного света. Он действительно был очень импозантной птицей, чья красота могла бы оказать должный эффект и на даму в возрасте, такую как леди Мэллоу, и на Селлену, и без того обращавшую внимание лишь на внешность.

– Я всецело полагаюсь на вас, учитель.

– Не говорите так. Скорее я должен сказать, что всецело полагаюсь на вас, прекрасная герцогиня.

– Боже.

И более того: он являлся обладателем манер, способных точным попаданием прямо в сердце сразить вдову с тремя дочерьми. Будь это какой-то другой обитатель озера, я, возможно, расспросила бы его, как он здесь очутился. Но как в случае с людьми, так и в случае с птицами действует правило: если ты красив, то тебе сразу же оказывают радушный прием.

«Да. Уверена, у него тоже есть история, повествующая о том, как он сюда попал».

Ему не нужно было рассказывать, а мне не нужно было выслушивать, потому что я все понимала сердцем. Зато я горела желанием спросить, можно ли потрогать его перья, но смогла удержаться. Как-никак я все же мама его ученицы!

– Учитель, моя дочь немного застенчива и боится незнакомцев. Однако она очень умная девочка, поэтому чему бы вы ее ни учили, она быстро всем овладеет. И тот факт, что она упала тогда в воду, на самом деле…

– Конечно же, это случилось потому, что она еще маленькая. Не волнуйтесь. Она выглядит красивой и сообразительной и быстро адаптируется в новой среде.

– Божечки.

Почему у меня вдруг выступили слезы? Ах, до чего же неразумно! После недавнего противостояния с леди Мэллоу мое сердце наполнилось радостью при встрече с красивым учителем, который понимал чувства матери лучше, чем кто-либо другой. Я кивнула, обмахивая лицо руками, и количество жгучих взглядов, направленных на меня, увеличилось.

– …

Вон там, буквально прыская ядом, стояла виконтесса Роэн, а другой птицей со скрещенными на груди крыльями была жена сэра Эниаса. Все они, как и я, являлись родителями новых учеников. Если так будет продолжаться, меня заклеймят как врага общества еще до того, как у Ханиэль возникнут проблемы, поэтому, быстро попрощавшись, я ретировалась:

– Тогда увидимся в следующий раз.

– Как вам угодно. Я в любое время буду ждать вас.

Повернувшись спиной к учителю Даррену, который с переполняющим его достоинством до последнего сохранял свои манеры, я наклонилась к Ханиэль. Вид того, как она крутилась вокруг своей оси, пытаясь ухватиться клювом за кончик красной ленты, был полон детской невинности.

– Ханиэль, ты ведь будешь слушать учителя, верно?

– Д-да. А вы, мама, не останетесь?

– Маме нужно кое-куда сходить. Рядом с тобой будет няня.

– Н-но…

– У тебя красивая ленточка и замечательный учитель, так о чем ты беспокоишься? Тебе ведь известно, что мама всегда держит свои обещания, да?

Я выпустила Ханиэль в озеро только после того, как напомнила ей о своем последнем обещании и дала новое, зацепив пальцем краешек ее крыла. Она все еще выглядела обеспокоенной, но я собиралась уйти вовсе не потому, что мне этого хотелось.

– Селлена, полагаю, ты и без моих напоминаний будешь следовать за классным руководителем, поэтому я не беспокоюсь, что ты куда-то уйдешь, но, пожалуйста, хотя бы время от времени присматривай за ребенком, хорошо?

– Мадам, вы снова уходите?

– Эм, ты можешь хотя бы смотреть на собеседника?.. Я ведь говорю…

– Эй, я и так все время смотрю на ваше лицо, так к чему мне делать это сейчас…

Селлена, загипнотизированная учителем Дарреном, который неторопливо плыл по озеру со стайкой учеников позади, наконец повернула голову. Ее взгляд, откровенно жаждущий, чтобы я поскорее сказала, что мне угодно, сосредоточился на моем мрачном лице.

– Е-если так сильно