Рассказы 28. Почём мечта поэта? - Артем Гаямов Страница 5

Часа в четыре утра, когда уже посветлело, вернулся домой, принял душ и дочитал заметки Антона до конца. Там-то и наткнулся на интересное: описание приманки.

Около метро «Лиговское» несколько дней подряд возникала экскурсия. Некий молодой человек собирал людей, которые получали приглашения от своих друзей и родственников. Откуда брались приглашения, кто их рассылал – неизвестно. Группа набиралась из трех-четырех человек, и экскурсовод отводил их к дыре. Возвращался он один.

План – глупый, но эмоциональный – возник сразу же. Кирилл снова рванул из квартиры, с «яковлевым» в кармане, на этот раз прямиком на Лиговский.

В первый день никого, похожего по описанию, не обнаружил.

На второй же почти сразу заприметил паренька с татуировками на шее и на руках, подошел и, старательно изображая наивного туриста, спросил, здесь ли собирают группу на экскурсию по странным местам Петербурга.

Парень вынул из уха клипсу наушника, улыбнулся и сказал:

– Вы правильно пришли. Я тот, кто вам нужен. Зовите меня Стас.

Кирилл хотел действовать сразу же – то есть прижать недоноска, ткнуть стволом под шею и вытащить из него всю необходимую информацию, но тут подошла девушка в белом сарафане, а почти сразу за ней – мужчина, похожий на бывшего зэка, но с длинными седыми волосами.

Кирилл решил, что, возможно, так даже лучше. Он сможет проследить за экскурсией от начала до конца, а уже на месте, где-то в домах-колодцах, выяснить все, что нужно. Трезвый расчет и разум отступили на второй план.

Когда двинулись по Лиговскому к мосту через Обводный, Кирилл написал Антону. Предупредил.

Антон отреагировал быстро. Не стал задавать вопросов, а снова попросил не лезть на рожон и сказал, что постарается в ближайшие сорок минут организовать ударную бригаду швей. Звучало немного нелепо, но Кирилл старшему брату доверял. Тот сначала делает дело, а уже потом по косточкам разбирает косяки, если нужно.

Свернули в желтые домики за Лиговским – и началось. Чертовщина с арками насторожила сразу. Кирилл знал, что не могли дома тянуться вширь на такое расстояние. Пространство знатно искривилось. Не было тут и заброшенных или расселенных построек, однако же, чем дальше углублялись в дебри узких дворов, тем явственнее чувствовалось вокруг запустение.

И затем… Кирилл нутром почуял, что оказался где-то на краю дыры… а то и вовсе в эпицентре потустороннего. Стас стал кривляться, рассказывать байки про Бога и соковыжималку, и это окончательно разозлило.

Еще бы пару минут, и Кирилл, наплевав на остальных, стал бы выбивать из парня сведения о пропавших жене и подруге. Но пары минут, как оказалось, в запасе не было.

Произошло нечто.

Антон предупреждал в своих заметках. Но одно дело – прочитать на листе бумаги, а другое – увидеть и услышать в реальности.

«Судя по описаниям, потустороннее идентифицируется как “Паразит17”».

Эхо мертвых музыкантов отразилось от окон, метнулось через распахнутые форточки и размножилось в осколках разбитых стекол. Оно атаковало, целясь в сознание людей, забирая себе ту эмоцию, которую они принесли с собой.

«Потустороннее не имеет плоти. Это фантазия. И у людей оно забирает не физическое, а духовное. Эмоции. Мысли».

Кирилл присел на колено и торопливо выдернул из кармана заранее заготовленные беруши. Стал заталкивать глубже, пресекая звуки.

«Проникает через уши или глаза. Тут главное вовремя определить тип заражения. Для защиты глаз – очки с сильными диоптриями. Для ушей – беруши».

Очки выпали, звякнув об асфальт. Кирилл увидел рядом с собой девушку в сарафане. Она держалась за голову и распахнула рот так, что вывихнутая нижняя челюсть болталась на уровне шеи. Кожа и мышцы в области скул порвались. Сарафан был уже не белый, а кроваво-грязный.

«В данном случае “Паразит17” собирает эмоции – страх, злость, грусть, любовь и так далее. У него есть цель – стать сильнее и могущественнее. Разными способами».

Бригада швей должна быть здесь минут через двадцать. Или через сто. Откуда ему сейчас знать?

Вихрь эха метался по двору. Ветер рвал занавески, выламывал рамы, разбивал стекла.

Кирилл чувствовал, как сквозь беруши глухо бьются потусторонние звуки. Он выдернул из кармана пистолет, наставил ствол на Стаса.

– Останови все это!

Стас повернулся. Он был весел и расслаблен. Кирилл понял: надо стрелять на поражение. Иначе никак.

Краем глаза заметил движение справа, успел отреагировать. На него бежала Софья. Из ее глаз, изо рта и ноздрей шла густая темная кровь. Кирилл выстрелил и увидел, как в шее Софьи, под подбородком, образовалась небольшая аккуратная дырочка.

Софья запнулась о корчащуюся в судорогах девушку в сарафане, а потом упала на Кирилла и подмяла его под себя. Кровь брызнула ему на лицо, затекла за шиворот. Он увидел Стаса, который неторопливо крутил колки на грифе, будто что-то настраивал. В беруши настойчиво стучались отклики эха.

– Вы не понимаете! – кричала Софья, выплевывая слова вместе с кровью. – Вы станете вечностью в этой прекрасной мелодии! Им нужна музыка! Им нужны эмоции! В Изнанке грустно, серо и тихо!

Она била Кирилла – хаотично и слепо – кулаками, не давая ему встать. Кирилл бил в ответ рукоятью пистолета, целился в висок, но Софья будто не чувствовала его ударов.

– Мелодия вечности порождает эхо в нашем разуме! Отголоски мелодии поселяются в голове навсегда!

Бригада швей! Где же она?!

Софья ударила его в нос, и Кирилла захлестнула боль. Что-то хрустнуло внутри головы. Он заорал, попытался сопротивляться что есть сил. А пальцы Софьи выдергивали его волосы, царапали лицо и вдруг метнулись к левому уху, забрались внутрь и резко выковырнули измятую берушу.

Кирилл почувствовал, как внутрь головы устремилось эхо, разорвав барабанную перепонку. Боль была страшная, на изломе. Кирилл взвыл. А Софья уже добралась до второго уха и засунула холодный влажный палец внутрь.

Потустороннее проникло в Кирилла. А потом вынуло из его души мягкие струны любви, протащило по пищеводу через рот и, в легком трепете предвкушения, преподнесло к ногам того, кто умел настраивать гриф.

4. Софья

Она узнала о существовании Изнанки еще три года назад, когда впервые наткнулась на паблик о потустороннем и прочитала первые истории очевидцев.

Конечно, в паблике выкладывали якобы выдуманные истории по одной и той же вселенной, как было сейчас модно, но Софья сразу поняла, что для выдумок эти истории слишком уж наполнены несущественными подробностями, деталями и скрытыми отсылками. Если прочитать каждую историю по два-три раза, то становится понятно, что люди рассказывают правду.

Швы расходились по всему свету. Люди натыкались на потустороннее в обычных подмосковных городках или в экзотических