Рассказы 28. Почём мечта поэта? - Артем Гаямов Страница 4

Из разбитых окон вокруг сыпались стекла, сверкая на солнце, и падали, звеня, на мокрый асфальт.

Люди корчились рядом.

Софья – в экстазе, размахивая руками, как сломанными ветками.

Седовласый – в судорогах, ударяя ладонями себя по ушам.

Только мужчина с буквой «А», присев на колено, лихорадочно заталкивал что-то в уши. Лицо его сделалось пунцовым, на виске дрожала набухшая толстая вена. Он запустил руку в карман куртки, вытащил пистолет и направил на Стаса.

– Останови все это!

Этот крик Лидочка услышала даже сквозь звенящее эхо внутри себя.

Стас посмотрел на мужчину, взялся за второй слева колок и провернул.

В следующий момент Лидочку скрутило от чудовищной боли. Как стоматолог касается иглой оголенного нерва, так и эхо мертвого музыканта зацепилось за Лидочкину душу и потащило ее вверх, по пищеводу, раздирая внутренние органы. Она почувствовала, как ломается от напряжения нижняя челюсть.

Что-то метнулось мимо Лидочки в сторону мужчины с пистолетом. Громыхнул выстрел.

Лидочка упала на землю, разгоряченной щекой в приятную прохладу грязной лужи, и вроде бы потеряла сознание. Или умерла.

3. Кирилл

Антон, давно прокуривший оба легких, попросил сигаретку.

У Кирилла при себе были только самокрутки, заготовленные впрок. Одной поделился, протянул спички. Антон долго возился, прикуривая, чиркал, ругался, потом затянулся и тут же заговорил, выпуская слова вместе с белым дымом.

– В общем, это Обводный. Где-то за метро. Сигнал слабый, забивается психами из диспансера через дорогу от. В папке есть информация. Я бы не совался на твоем месте, брат. Несерьезно это – на танк с голой жопой лезть.

Они стояли у старого кирпичного здания, вплотную прилегающего к бывшим «Крестам». На всех картах здание относилось к корпусу «Крестов», но на самом деле таковым не являлось. Правда, об этом мало кто знал. Плотный поток автомобилей на набережной создавал привычный фоновый шум, какой здесь был с утра и до поздней ночи. Как-то Кирилл встрял в пробку аж в три утра.

– И что мне делать? – спросил Кирилл, разглядывая прогулочный катер, плывущий по Неве. На катере пьяная толпа пела песни и фотографировалась.

Антон затянулся сильно, так, что огонек добрался до ногтей.

– Я все понимаю, брат. Мне тебя не остановить. Но давай осторожнее, хорошо? Не прыгай с головой, подожди. Я рапорт составлю, подам куда надо, постараюсь пнуть. Может, в три-четыре дня уложимся.

– Три-четыре, – хмыкнул Кирилл. – Скажешь тоже.

Лето стояло жаркое, непривычное. Может быть, если бы не такая погода, в Питер не приехала бы давняя подруга жены из Владимира. Обычно она выбиралась в гости ближе к осени, но тут нестерпимо захотела посмотреть на летний город, стонущий от духоты, жа́ра и захлебывающийся солнечным светом. Примчалась, утащила жену на прогулку по городу, а потом обе они бесследно пропали.

Телефоны оказались отключены, домой никто не пришел, и спустя сутки Кирилл рванул к брату в конторку. Почему-то Кирилл изначально был уверен, что происшествие не из рядовых. А значит, Антон мог помочь.

Конторка возле «Крестов», где трудился старший брат, занималась поиском паранормальных разломов в Северо-Западном округе. На сленге разломы назвали «швами». Антон много не рассказывал, но как-то по пьяни прямо на салфетке за столом начертил Кириллу несколько схем: вот настоящий Петербург, а вот его Изнанка. Тут мы, реальный мир, а тут – все, что с обратной стороны, антиподное, нереальное. Миры сшиты между собой крепкими нитями. Но иногда швы расходятся, и появляются дыры. Через эти дыры проникают в наш мир разные нехорошие существа (Антон выразился более нецензурно, конечно). И вот существ надо отправлять обратно, а швы собирать заново и укреплять.

Предчувствия Кирилла не обманули. Через два дня Антон позвонил и попросил подъехать. Теперь у Кирилла под мышкой торчала папка с распечатками, Антон курил – хотя это было ему противопоказано еще лет шесть назад – и деликатно покашливал.

– Изучи внимательно. Но не лезь, – попросил Антон снова. – Мы тут сами, опытные. Я потороплю.

Кирилл не ответил. К Антону за долгую работу в органах он обращался раза три, и всегда по распоряжению вышестоящего начальства. Конторка по внутренней службе помогала с делами загадочными и необъяснимыми. Один раз Кирилл даже заходил внутрь и минут тридцать топтался в ожидании в обшарпанном предбаннике, где из мебели была только скамейка, а на стене висел плакат, то ли стилизованный под старый, советский, то ли действительно древний: на плакате девушка, одетая в короткий белый халатик и с покрытой платком головой увлеченно зашивала грубую серую ткань, лежащую на ее красивых ногах. Надпись гласила: «Товарищ, будь старателен! Делай шов по ГОСТу».

Сейчас ситуация была личная. Кирилл чувствовал несвойственное ему давление в области сердца, желание прямо сейчас сорваться на Обводный и все выяснить.

Но он сдержался, поблагодарил брата и поехал домой.

Уже вечером изучил распечатки. Из материалов выходило вот что: шов порвался среди доходных домов на Лиговском и быстро распространился по улице Боровой, в сторону железнодорожной станции. Где-то там, в дворах-колодцах, образовалась дыра, и из нее вылезло что-то пока еще не идентифицированное. В конторе эпизод зафиксировали, но из-за бюрократических проволочек заявка на заделывание шва до сих пор висела в обработке, и никто к дыре не совался. По внутренним источникам рекомендовано было установить наблюдение, чтобы ничего лишнего не просочилось наружу. Но, видать, лишнее не только просочилось, но и успешно действовало.

На паре листов шли заметки от руки, написанные Антоном. Он объяснял, что «потустороннее» из другого мира работает по стандартной схеме. Создает приманку для определенных людей, потом завлекает их к дыре и… что-то с ними делает. В зависимости от целей и задач. Иногда люди остаются в живых, но ничего не помнят. Иногда пропадают безвозвратно. А иногда их находят по частям.

Дочитав до этого места, Кирилл понял, что́ будет делать дальше. Потому что если жена сейчас лежит где-то, разделанная на части, то он должен найти ее первым. Или спасти.

Просочившиеся потусторонние силы использовали лазейку, которую Антон и его люди пока не нашли. Но когда найдут? Сколько времени будет упущено?

Кирилл отправился на Обводный. В кармане куртки устроился табельный «яковлев». Кирилл понятия не имел, зачем ему оружие в такой ситуации, но привычно успокаивался, сжимая в ладони холодную рукоять.

Прогулялся от метро до Боровой, нырнул сначала в кирпичные хрущевки, потом под арку в дома-колодцы. Бродил полночи в летнем сумраке, вглядывался в пустые черные окна, курил под тусклыми фонарями, прислушивался к вою ветра. Кирилл не знал, как вычислить потустороннее и уж тем более что он будет делать, если столкнется