Два князя - Кирилл Малышев Страница 47

Сквозь заснеженную равнину одиноко плелась лошадь. Её гнедое тело, словно тёмное пятно на безупречно чистой рубахе, чётко выделялось на фоне бледного марева, издалека бросаясь в глаза. В этой суровой местности, где на много вёрст не было ни единой живой души, животное казалось чем-то чужим, пришлым. Словно гость из другого времени или иного мира.

Не имея цели, лошадь в полной тишине медленно брела вперёд. Иногда она останавливалась, чтобы перевести дух, и тогда её широкие ноздри выпускали клубы сизого пара, которые тут же растворялись в морозном воздухе.

Но порой кобыле удавалось найти что-то, что вызывало у неё интерес. Это могла быть торчащая из-под снега травинка или маленький кустик, едва заметный среди белесого покрова. Тогда она останавливалась, опускала голову и с жадностью вырывала рыжую, иссохшую веточку зубами. Эта скудная растительность была для неё единственным источником пищи.

На лошади, почти вывалившись из седла, неподвижно лежал человек.

Всадник не подавал признаков жизни. Его руки, крепко удерживающие поводья, были белы, как иней. Казалось, они просто одеревенели от холода, и будь в Степи чуть теплее, они, оттаяв, тут же безвольно опустились бы.

Внезапно лошадь, в который раз потянувшаяся к былинке, замерла и, повернув в сторону, снова медленно зашагала в другом направлении. Рука наездника, мгновение назад потянувшая за поводья, бессильно упала вниз.

Ярополк, измученный холодом и голодом, лежал на спине кобылы без чувств. Он инстинктивно прижимался к её шее, стараясь сохранить последние крохи тепла, которые ещё оставались между их телами.

Мальчик убегал из Ханатара долго, не останавливаясь ни на миг, опасаясь, что его настигнут преследователи. После бесконечных дней или недель – он не смог бы сказать точно – на этой не имеющей границ равнине его разум помутнел, и княжич больше не помнил ни кто он, ни куда держит путь. Все события, предшествующие побегу, исчезли из памяти, оставив после себя лишь одно сплошное мутное пятно, окутанное туманом забвения.

Ледяной ветер пронизывал его до костей, и вскоре Ярополк со страхом почувствовал, как конечности постепенно теряют чувствительность. Лошадь, почуяв, что правившая ею рука ослабла, начала идти медленнее, словно понимая, что наездник на грани жизни и смерти, и спешить больше некуда.

Через какое-то время парень вдруг осознал, что больше не может шевелиться. Безвольно повиснув на спине животного, он начал видеть странные образы перед глазами – тени, мелькающие в густой дымке, и слышать голоса, шепчущие что-то на незнакомом языке. Княжич не мог разобрать слов, но понимал, что они обращены к нему.

Так прошли последние несколько дней.

Однако размытые, призрачные, беспорядочно пляшущие вокруг тени иногда принимали форму. Тогда перед глазами появлялся нечёткий мираж – будто где-то вдалеке стояла фигура, напоминавшая светловолосую девушку в зелёном платье, и манила его. Лица было не разглядеть, но по движению рук было ясно, что она зовёт его. Просит подойти ближе.

Тогда Ярополк откуда-то находил силы и слабо тянул за поводья, разворачивая животное, а после снова проваливался в забытье. Вышколенная ханатская лошадь, казалось, каждый раз удивлялась, что человек на её спине ещё жив, но всё же, повинуясь его руке, покорно изменяла направление. Так мальчик петлял по заснеженным просторам уже который день.

Ничего не происходило. Спасения не было и теперь, казалось, неудачный исход побега из ставки хана был очевиден.

Внезапно морок появился совсем близко, и из-под едва открытых, застывших неподвижно век Ярополк увидел: да, это девушка. Светловолосая и юная. Очень красивая. Она улыбалась ему так, как улыбается возлюбленная при встрече после долгой разлуки.

Мальчик сухими, потрескавшимися губами попытался улыбнуться в ответ. Девушка протянула руки, будто желая заключить его в объятия.

Княжич почувствовал как внутри, под тонкой тканью кафтана, зародилось тепло. Он издал тихий стон. Как же хотелось обнять эту красавицу! Утонуть в её ласке. Забыть хоть на мгновение о леденящем холоде Степи!

Он подался вперёд, стараясь поднять руки. Один миг – и тело перестало слушаться. Обессилев, парень не удержался в седле и рухнул вниз, с глухим стуком ударившись спиной о землю, превращённую морозом в камень.

Коварное видение тут же рассеялось.

На секунду Ярополк пришёл в себя. Вокруг было пусто – одно бескрайнее ничто окружало его. Девушка в изумрудном платье оказалась обманом. Злой шуткой жестоких духов, правящих бал на этих безмолвных просторах.

Он лежал навзничь, лицом вверх. Редкие снежинки медленно опускались на лицо, касаясь кожи, но даже не таяли – настолько княжич замёрз. Ярополк смотрел прямо на размытое дымкой солнце, похожее на нечёткое бело-жёлтое пятно.

Всё застыло.

Ни звуков, ни движения воздуха.

Мальчик не мог пошевелиться.

Не чувствовал ни рук, ни ног – ничего.

Казалось, тело больше не принадлежит ему, а является продолжением скованной холодом почвы.

Ярополк вдруг осознал, что умирает. Почему-то это совсем не испугало его. Даже наоборот, смерть сулила избавление.

Парень покорно закрыл глаза.

Сознание постепенно угасало.

Даже мысли перестали слушаться, и привычные слова молитвы никак не всплывали в памяти. Бесшумно вздохнув, мальчик впервые за несколько дней полностью расслабился и, повинуясь неизбежному, окончательно провалился в манящую своим покоем темноту.

Лошадь, стоявшая рядом, даже не заметила, что всадник выпал из седла – настолько он был худ и невесом. Найдя возле неподвижного тела чахлый серый куст, она с аппетитом принялась жевать.

Внезапно её острые уши дрогнули, уловив неясный звук.

Кобыла подняла голову, напряжённо вслушиваясь. Вдалеке, на стыке неба и земли, показались тёмные силуэты. Медленно приближаясь, они увеличивались в размерах, и вскоре стало ясно: чёрные точки на горизонте – это караван. Купец со своими слугами и охраной двигался из Ханатара.

***

– Слышь, Стёпка! Поди-ка сюда! – низким, глубоким голосом позвал купец, восседающий на телеге, укрытый от ветра тканевыми стенками, установленными по бокам.

Несмотря на преклонный возраст, он отличался статью. Годы не смогли сломать его осанку, и спина оставалась прямой, словно каменецкое копьё. Проницательные карие глаза свидетельствовали об уме и деловой хватке. Купец был облачён в богато расшитую золотом одежду из тёмной парчи. А седые усы и борода, выдававшие богатый жизненный опыт, лишь усиливали впечатление о высоком статусе её обладателя.

Путешествовать по этим диким землям, будучи столь хорошо одетым, можно было лишь имея охрану, способную защитить от желающих поживиться за чужой счёт. А нанять десяток вооружённых людей, которые, как правило,