Короли пепла - Ричард Нелл Страница 38

По правде, жара едва хватало, и процесс затянулся. Кузнецы обливались потом от своих усилий и раскаленной печи, а тем временем люди в мантиях сидели на ящиках или штабелях дров и болтали между собой.

Когда, наконец, руда приобрела смутную форму, Рока предупредил, что теперь они должны быть осторожны. Поддув больше воздуха своими самодельными мехами, он погрузил железо в воду, прежде чем снова нагреть его. Кузнецы молча наблюдали за ним быстрыми и любопытными взглядами, забыв о саже и поте на своих лицах.

Рока, насколько умел, проверил прочность. Похоже, используемая местными руда слегка отличалась от привычной ему, и он заметил небольшие различия в цвете пламени, в реакции на тепло и даже в звуках ударов молотом по металлу. Результат оказался более несовершенным, чем надеялся Рока, и потребуется хорошенько испытать изделие, чтобы это понять. К тому же оно было темнее, чем хотелось бы – а значит, более ломкое, почти без единого следа податливой голубизны его аскомской стали. Но оно сослужит свою службу.

Наконец он шагнул к дубовому столу и положил на него гладкий, трехфутовой длины прут из каленого островного железа. Кузнецы завороженно воззрились.

– Годно, – хмыкнул Рока, переворачивая и рассматривая изделие вместе с ними. – Очень годно. – Он кивнул мужчинам, которые ухмыльнулись в ответ. Он видел их довольство и краткую минуту просто стоял и наслаждался этим совместно достигнутым успехом, чувствуя странность пребывания так далеко от дома и в компании чужаков, но в то же время ощущая силу стаи.

– Солнце почти зашло. – Алеки взглянул на прут и встал со своего места. – Похоже, Рока, это весьма долгий и затратный процесс ради создания одной-единственной железной… дубинки, которая бесполезна, и в любом случае мы никогда бы не сделали такое. Что нам действительно нужно, так это более качественные гвозди и хомуты для кораблей и зданий. Возможно, завтра…

– «Бесполезна»? – Рока поднял стальной прут, рассерженный тем, что хрупкое чувство единства, которое он разделил, исчезло. Он подошел к стойке с оружием и взял один из бронзовых клинков.

Крякнув, он рубанул вниз и выгнул хлипкую штуковину об пол. Новый удар – и тонкий, значительно уступающий по качеству металл треснул.

– «Бесполезна»? – прорычал он, затем шагнул к груде горной породы и новым ударом выбил из нее кусок, расколов камень и руду. Разбил ближайшие копья и столы. Воздел прут, на котором даже не появилось царапин, и перемежая ворчание тяжелыми вдохами, заявил:

– Воин бесполезен. Если не будет войны. – Он протянул изделие. – Возьми. Подарок. Королю.

Он не пожалел времени, чтобы откланяться кузнецам, затем указал полузаснувшим стражникам в направлении дворца и вышел в ночь.

ГЛАВА 18

После визита к ремесленникам Рока на протяжении еще одной луны учился у Алеки и его книжников.

Он улучшал словарный запас и понимание правил и тонкостей речи островитян. Он читал о древних богах и духах, о расе людей-мореходов, которые плавали по миру, пока не прибыли на острова Пью, ведомые кем-то вроде пророка, которого называли «Просветленным».

У этих людей тоже были свои герои, как у аскоми – Хаки Смелый. Однако герои Пью не были воинами. Часто эти люди весьма напоминали жриц, либо исследователей, а величайшим из них был пройдоха по имени Рупи.

Роке было интересно, но во многом казалось ему такой же чепухой, какую изобретал его народ, чтобы объяснять себе мир. Вероятно, погребенная в таких историях и мифах, существовала истина, обернутая некой действенной смесью обмана и реальности – идеальной пищей для человеческого ума. Но что действительно заинтриговало его, так это исчисление времени.

По подсчетам островитян, они обитали в Пью уже две тысячи лет. Откуда именно они пришли, было неясно.

Ученые знали, что континент на Севере гораздо древнее и был заселен с незапамятных времен. Их книги описывали дюжину рас и королевств, городов-государств и вождеств – даже «империю», или короля королей.

Рока задал Алеки много других вопросов, на которые тот не мог или не хотел отвечать.

– Сколько людей живет в Пью? Сколько в Наране? А сколько в мире?

При каждом вопросе старик ерзал.

– Мы этого не знаем. Последняя перепись была во времена деда короля, и новой пока не проводилось. Что до Нарана или всего мира… не знает никто.

– А ты попробуй угадай.

– Я стараюсь не гадать.

Рока молча уставился, думая: Гадаешь ты всегда и обо всем, болван.

Алеки прочистил горло.

– Наран очень большой. Возможно, три миллиона человек, хотя предполагаю, эта цифра мало что значит для тебя. А весь мир… – Он пожал плечами и фыркнул. – Пожалуй… втрое больше. Да какая разница? Он огромный.

Рока вылупил глаза, так как подозревал, что истинное число даже больше, чем полагал Алеки. Та же гордость, которую разделяли его сородичи, бесспорно раздувала в этом типе ощущение собственной значимости. При его ответном вопросе Рока сдержал рефлекторную колкость.

От Алеки была польза, но, как и многие другие островитяне, он верил, будто знает о мире практически всё, а пара-тройка деталей не так уж важна. Рока знал: они страшно заблуждаются.

Он знал: страх и гордыня мешают людям увидеть, сколь они невежественны и как на самом деле мало знает любое существо об окружающем его могучем мире – о вещах, которые нельзя увидеть, потрогать или услышать. Рока предполагал, что есть еще много неизведанных морей, много тайн настолько сложных, что ему не под силу даже начать задавать верные вопросы – возможно, гораздо более сложных, чем он в силах постичь. Но Рока был намерен попытаться.

Ночами, пока островитяне спали, Рока сидел на том же балконе, где ранее схлестнулся с ассасинами. Его конвоиры сонно опирались на свои копья, а он читал при лунном свете.

Фарахи владел обширной библиотекой, наполненной тысячами книг, и он сделал их доступными без ограничений. Рока намеревался прочесть их все.

Начал он с математики, поглощая знания с широко раскрытыми глазами, как ребенок, узнающий истории о далекой стране. Он читал о фигурах и символах, представляющих числа настолько огромные, что даже не мог их себе вообразить. Насчет этого Алеки не соврал.

Народ Пью имел «формулы» для расчета фигур в реальном мире, для определения веса и прочности дерева либо камня, или правильного угла их возведения, и умел использовать все это для планировки зданий или кораблей. Очевидно, формулы идеально работали каждый раз, когда их использовали, и могли быть рассчитаны без особых усилий. Это знание распахнуло окно в разуме Роки, и он не знал, смеяться ему или плакать над собственным невежеством.