Клеа и месть призраков - Эвелин Бризу-Пеллен Страница 3

молча. Никто из нас в точности не знал, по каким законам живёт этот призрачный мир. Незыблемы в нём законы или переменчивы? Лео и Лиам переглянулись. Было время, когда они терпеть друг друга не могли и откровенно презирали, но теперь стали друзьями и оплотом защиты Особняка. Теоретически отвечал за наше заведение главный врач по фамилии Граф, он доктор-психиатр, всегда ко всем очень чуток и внимателен, но в нём нет задатков лидера, хоть он здесь и главный.

Обслуживание Особняка лежит полностью на Рауле, нашем мажордоме. Он его создал точно таким, каким помнил и в каком служил при жизни: внешний вид – замок XV века, внутри удобства XIX-го, чем и объясняется отсутствие электричества.

– Ну что? – спросил Лиам. – Ударим в большой колокол?

– Пока уверенность отсутствует, просто шепнём каждому – пусть держатся настороже, – остановил его Леонид.

Я изо всех сил старалась успокоиться.

– В любом случае серые призраки же не имеют возможности выбраться из подземелья…

Лео и Лиам промолчали. Серый призрак, заполучивший душу Задавалы, стал таким же, как мы, а каждый из нас способен действовать и что-то придумывать. Этот призрак мог и ключ от двери достать!

– Надо проверить дверь в подземелье, – как будто прочитал мои мысли Леонид.

И мы втроём отправились в холл.

Глава 3

Когда мы убедились, что дверь под лестницей заперта, стало гораздо спокойнее. Лео присел на корточки и провёл пальцем по плитке перед дверью. На пальце осталась пыль цвета ржавчины. Но в Особняке никогда не было ни пылинки. Мы все втроём сразу же перевели взгляд выше. А выше была замочная скважина, и она тоже была в ржавой пыли.

– Быть такого не может… – прошептал Лиам.

В ту же секунду, словно уловив нашу тревогу, из административного отсека появился доктор Граф. Его кустистые брови были подняты, как два вопросительных знака.

– Проблемы?

– Дверь подземелья отпирали с внутренней стороны, – сообщил Леонид.

Главный врач провёл рукой по лысине, потом машинально взялся за пучки волос на висках, что служило признаком крайнего беспокойства.

– Проверю карточки, – решил он и повернул к кабинету.

Верно! Если кто-то покидал замок, его карточка исчезала.

– А я поговорю с Раулем, – произнёс Лео и тоже исчез в коридоре вслед за доктором.

Мы пошли за ним следом.

Большая часть кабинетов административного отсека пустовала, комнаты были с открытыми дверями. Эта часть освещалась дневным светом. Но стоило свернуть из него направо или налево, в коридоры – там уже горели светильники. Мы свернули за Лео налево, прошли до самого конца узкий коридор и уткнулись в стену с резной рамой из лепнины. Рядом была дверка, она была открыта, но Леонид всё равно в неё постучал.

Окон в маленькой комнатке не было, освещала её только керосиновая лампа. Здесь и жил Рауль. Я никогда у него не была, и мне здесь не понравилось: место оставляло какое-то гнетущее ощущение. В нишах в стене стояли горшки, тазы, кувшины (ими наверняка пользовались в давние времена), а ещё были сложены серебряные приборы – дорогая вещь, её не доверишь абы кому. Посмотришь – и не знаешь, куда попала: то ли на кухню, то ли в кладовку. Мажордом воссоздал обстановку, в которой жил, во всех деталях – на стене висели даже колокольчики, соединённые с комнатами хозяев, чтобы они могли вызывать его в любой час дня и ночи.

Его собственный уголок был очень скромным: узенькая кровать, стул и колченогий комод. Сразу становилось понятно, как жилось слугам в старину. Другое дело, что времени хандрить у себя в клетушке у них тоже не было.

Увидев нас, Рауль мгновенно встал, словно не имел права сидеть и заниматься своими делами. Лиам как-то сказал, что Рауль похож на Нестора из «Приключений Тинтина», и в эту минуту я тоже уловила это сходство. Увидев, как он вскочил, я почувствовала, как у меня больно сжалось сердце. Даже после смерти, даже став в особняке самым главным распорядителем, он всё равно себя чувствовал подневольным слугой.

Лео был не из тех, кто ходит вокруг да около, перешёл прямо к делу без проволочек.

– Это вы сделали лестницу на чердак, Рауль? – спросил он.

– Я? На чердак? И не собирался, – удивлённо ответил Рауль, стоя навытяжку.

– У нас появилась лестница на чердак.

Я впервые увидела, как безупречный слуга Рауль буквально потерял самообладание.

– Это… это не… невозможно. Где? – заикаясь, забормотал он.

– На третьем этаже в конце правого коридора.

Все почувствовали, что мажордом в растерянности.

– Когда-то там действительно была лестница… Но… Никто, кроме меня, не может менять этот Особняк.

– Рауль, Особняк – ТОЧНОЕ подобие того, где вы когда-то служили? – поинтересовался Лиам.

– Абсолютно точное, месье. Я полностью воспроизвёл его внутреннее устройство.

Внутреннее, но не внешнее. Этим и объясняется странное впечатление, какое невольно испытываешь, когда попадаешь в него впервые.

– Значит, там была на чердак лестница? – уточнила я.

– Да, мадемуазель, но я её убрал.

– Вы её убрали?

– Никто не может менять Особняк… – тут же подхватил Лиам, – кроме человека, который тоже о нём мечтает.

– Как это? – в недоумении переспросил Рауль. – Ни у кого не может быть такой же мечты, как у меня…

Он внезапно замолчал, во взгляде появилось сомнение. Леонид сразу это заметил.

– Так всё-таки есть кто-то ещё?

Рауль менялся буквально на глазах.

– Может быть… Был один человек, работавший в имении…

– Этот человек был достоин ада?

– Месье, я бы никогда не позволил себе… судить… – забормотал Рауль.

Но Леонид прервал его:

– Скажите прямо, Рауль, известен ли вам человек, который не хуже вас знал Особняк и мог оказаться после смерти в аду?

– Управляющий, – прошептал наконец Рауль, сделав над собой невероятное усилие. – Я считаю, он заслуживает ада.

– Двигаемся дальше, – удовлетворённо сказал Леонид. – Что он сделал, этот управляющий?

Раулю пришлось сесть на кровать – у него подгибались колени, он будто постарел на десять лет.

– Скверная история, месье. Он надругался над многими женщинами в усадьбе. А если отец или муж вставали на их защиту, отнимал у них ферму и прогонял.

– А почему крестьяне от него так зависели? – удивилась я.

– Потому, мадемуазель, что фермы, где они жили и работали, им не принадлежали, они были арендаторами. Жили на земле владельца особняка.

– И владелец был заодно с управляющим?!

– Он находился слишком высоко. С такой высоты не заметны муравьи, что трудятся на земле.

– Хорошо устроился, – заметил Лиам.

– Думаю, с такой высоты он и за их деньгами не спускался, – сыронизировала я.

Рауль сразу же возразил с видом