Клеа и месть призраков - Эвелин Бризу-Пеллен Страница 2

характер у него не сахар. Но тс-с-с! Он по головке не погладит, узнав, что кто-то посмел о нём так высказываться. В Спарте он был царём, и, по-моему, выдающимся. И это лишь одно из его достоинств. Он и теперь на страже, но теперь – нашего Особняка, и на него можно положиться, как на каменную стену. Зато по части психологии он профан. Ну да, спартанцам и в голову не приходило, что на свете есть такая штука? как психология.

Иногда такое нечуткое отношение ко мне Леонида даже помогало в том смысле, что заставляло взять себя в руки. Вот и сейчас его насмешка вправила мне мозги, и ответила я уже гораздо спокойнее.

– Память сыграла злую шутку: я услышала скрип. Так скрипела дверь, когда меня держали в подвале. И я… – Тут я перевела дыхание. – Я сейчас услышала такой же. Только что.

В психологии Лео не шарил, но вот память – особенно в веках! – ему была небезразлична, поэтому я и упомянула её, но ни словом не обмолвилась о своём эмоциональном состоянии. Скрип двери и несколько секунд после него доводили меня до панички, потому что сообщали о приходе тюремщика. Лиам провёл расследование и узнал, что похититель держал меня в подвале не одну неделю. И я совсем не напрасно его боялась, в конце концов он меня убил.

– Ты уже слышала такой скрип у нас в Особняке? – спросил Леонид.

– Никогда.

Лиам молча собирал свои длинные светлые волосы в конский хвост – я знаю, так он хотел дать мне время успокоиться. Лиам, в отличие от Лео, более чуткий.

– Скрип напомнил тебе заточение, потому что доносился сверху? – уточнил он.

И тут до меня дошло: да, именно поэтому!

– Да, сверху!

Мы все невольно посмотрели на потолок.

Над нами был ещё один этаж с комнатами, а потом чердак, который всегда был на запоре. Туда не заглядывали даже в День поминовения мёртвых, когда обходили весь Особняк, совершая магический обряд, который защищал нас всех от серых призраков.

В глазах Лиама мелькнуло беспокойство. Я это заметила.

– Пойду-ка проверю, – спокойно сказал Леонид и неслышным шагом волка-охотника выскользнул за дверь библиотеки.

Глава 2

Сидеть и просто ждать, с чем вернётся Леонид? Да ни за что! Если где-то затаилась опасность, она не застанет нас врасплох. Не прошло и пяти минут, как мы с Лиамом спустились в Оружейную комнату. Прошлые страхи понемногу рассеивались, зато я наживала новые.

В комнате с бронированной дверью не было ни одного окна, её освещали только канделябры – такие же, как в коридорах. Свечи горели себе и горели, и никто их не никогда не менял. Да, такой вот у нас Особняк.

Из развешанного по стенам оружия мы с Лиамом выбрали по короткому греческому мечу. Леонид сражается мечом, значит, мы – тоже. Но это не его приказ, а знак нашего восхищения. Леонид умный, волевой и умеет добиваться успеха. Прирождённый лидер. Он не подчиняет нас, не заставляет, он увлекает нас за собой своей харизмой. Царь, по-другому не скажешь.

Щиты мы брать не стали – слишком тяжёлые.

Прежде чем выйти из Оружейной, Лиам выглянул за дверь. Тихо. Мы встали посреди коридора, левое плечо к левому плечу – Леонид говорил, что такая позиция позволяет каждому следить за своей стороной и оставляет свободной правую руку с мечом.

И вот мы стояли с мечами в руках – и, если честно, я была в ужасе. Смерть – вообще-то отдых после напрягов жизни, но не у нас в Особняке. Во-первых, потому что здесь у каждого свои проблемы, а во-вторых, из-за серых призраков, которые живут у нас в подземелье. Мы боимся, как бы кто-нибудь из них не вырвался в один непрекрасный день на волю из этого подземелья, которое мы между собой называем «преисподней».

Из преисподней к нам наверх есть только один выход – дверь между двумя лестницами в холле. Эта дверь всегда заперта на два оборота ключа. Лиам однажды спускался вниз (и чуть было не остался там навсегда!). Он говорит, внизу ледяной холод и призраки, которые наводят ужас.

У серых призраков нет души, и они стремятся заполучить её у нас, потому что мы сохранили души после смерти. Если кто-то из них заполучит душу, он отправится мучить живых. В общем, злые духи всегда настороже.

Самое плохое, что один из серых уже заполучил душу. Он украл её у паренька по прозвищу Задавала. Тот не пожелал здесь никого слушать и поплатился за это жизнью. Точнее, смертью. В общем, не знаю, как лучше сказать… Он потерял душу и превратился в пепел, растворился. Почему случилось именно так, никто не знал. Серые вместе с жизнью теряли душу, но становились призраками и оставались на земле, а белые с душой, если украсть у них эту душу… В общем, не знаю, что с ними случалось, но что-то очень плохое.

Леонид тогда поймал укравшего душу призрака и запер его в подземелье, но не скрывал, что этот призрак по-прежнему очень опасен.

Я внимательно слушала и старалась расшифровать каждый звук: это стрекочет швейная машинка Фанни, это капитан-пират стучит кулаком по столу за карточной игрой… Ничего необычного. И вдруг что-то снова скрипнуло у нас над головой. Мы оба замерли. В ту же секунду я заметила тень в конце коридора.

– Там! – Я нацелила в ту сторону острие меча и предельно сосредоточилась.

Но оказалось, что это был Леонид. Я издалека узнала его львиную поступь, разлетающиеся волосы, покачивающиеся кожаные ножны на поясе. Подходя к нам, он красивым, точным движением вложил свой меч в ножны. Под кожей рельефно проступили напряжённые мускулы. Но на лбу Леонида залегла глубокая морщина, выдававшая скрытую тревогу.

– Вы что-то видели? – поспешно спросила я.

Леонид кивнул.

– Новую лестницу. На чердак. Ведёт к двери, она не видна из коридора.

– Этой лестницы не было? И двери, которая ведёт… на чердак?

– Да. Я заглянул за дверь, за ней – свалка вещей. Ни одной живой души.

– А что, если там дух, который украл душу Задавалы? – спросил Лиам, и в голосе послышалось волнение. – Он вас знает, вы его однажды уже поймали, и, конечно, он от вас спрятался.

– Но он не мог сделать в Особняке лестницу, – не согласилась я с Лиамом. – Особняк принадлежит Раулю, и никто, кроме него, не может его перестраивать.

Особняк когда-то создал в своём ВООБРАЖЕНИИ Рауль. Он служил в таком Особняке мажордомом. Служит и теперь.

Мы постояли