Ярость огня - Розария Мунда Страница 23

До тех пор, пока мы не вернулись в драконьи конюшни, где Иксион сообщил мне о том, что Спаркера перевели в стойло рядом с Нитером. У меня перехватило дыхание, когда я увидел, что новое гнездо было гораздо меньшего размера, чем прежнее. Спаркер давно стал самым крупным драконом в нашем воздушном флоте, и для него сейчас было вредно такое ограничение свободы. Его крылья даже в сложенном состоянии упирались в каменные стены.

Иксион подошел к Спаркеру, чтобы застегнуть цепь, но Спаркер оказался не способен сдержать ненависть, которая передалась ему от меня. Он зарычал, вздымая гребень.

Иксион обернулся ко мне:

– Грифф?

Я протянул руку, хватая Спаркера за намордник. Внезапно меня охватил ужас, не за себя, а за Спаркера, и я попытался сделать так, чтобы он понял мои чувства.

– Подчиняйся. – Спаркер ощутил мой страх и начал вырываться.

Иксион наблюдал за нами с праздным удивлением.

– Если ты не в состоянии справиться со своим зверюгой, Грифф…

– Я держу его. Закрывайте.

Иксион прицепил железный поводок к наморднику и натянул его. Поводок стал короче.

А затем еще короче.

Гораздо короче, чем было у Дело. Поводок стал настолько коротким, что Спаркер упирался головой в пол. Мне передалась вся его паника, когда дракон осознал, что происходит, и в ужасе взбрыкнул, а я в этот момент услышал свой голос:

– Прошу, не так коротко…

Иксион улыбнулся. А затем медленно ослабил цепь. Она сделалась длиннее, но все равно не настолько, как было у Дело, однако этого хватало, чтобы морда Спаркера не лежала на полу.

– Вот что произойдет, – сказал Иксион, – если кто-то из вас меня разозлит. Я понятно выражаюсь? – Я кивнул, и меня сотрясла дрожь.

Конечно же, Иксион не вырос из прежних игр. Он просто стал гораздо умнее и научился поступать так, чтобы все сходило ему с рук.

Нитер зарычал в стойле рядом с нами, и Спаркер ответил ему, но стоило глазам Иксиона гневно вспыхнуть, как Спаркер затих. Он так сильно прижался ко мне, что я с трудом устоял на ногах, пятясь от Иксиона так далеко, насколько хватало длины цепи.

Мне отчаянно хотелось утешить его.

Но я не мог этого сделать, пока не закончу с Иксионом, и когда тот защелкнул замок на цепи Спаркера, я последовал за ним по винтовой лестнице в арсенал Грозовых Бичей. Еще один слуга, Нолан, чистил доспехи полукровок Грозовых Бичей в углу. Мы избегали смотреть друг на друга.

– Прежде чем ты вернешься в конюшни, – заявил Иксион, – я хотел, чтобы ты доставил письмо.

Он вручил мне незапечатанный конверт.

– Сегодня днем наш корабль отправится в Бассилею. Отнеси письмо на пристань и отдай капитану, сообщи ему, чтобы лично доставил письмо ей. О, и запечатай его, понял?

Будь на его месте любой другой господин, я посчитал бы за честь запечатать письмо, но я понимал, что Иксион в очередной раз замыслил унизить меня. Он хотел, чтобы я посмотрел на письмо, зная, что ни слова не смогу прочитать, а затем поставил его печать на конверт.

Ей. Он говорил о Фрейде, бассилеанской принцессе. Судя по всему, я держал в руках сообщение о смерти Джулии.

– Слушаюсь, мой господин.

Когда он ушел, я понуро опустил плечи. Нолан, до блеска начищающий доспехи полукровок, поднял глаза и улыбнулся мне:

– Ни единого упрека! Иксион подобрел.

Я застонал в голос:

– И как ты справляешься с тремя такими?

* * *

Из Каллиполиса начали доходить слухи, что наши нападения на торговые пути привели к тому, на что мы и рассчитывали: их продовольственные запасы истощились и бедняги наверняка голодали. Мое воодушевление было бы более сильным, если бы норчианцы не голодали постоянно. Приближалась зима, а Триархи-в-Изгнании не торопилась нанести новый удар. Радамантус, великий ученый-философ из рода завоевателей, пришедших на нашу землю, долго и нудно бормотал о необходимости заставить людей пожелать, чтобы их завоевали, и эта идея очень понравилась Иксиону, но я считал это полной чушью. Я сомневался, что кто-то из норчианцев порадовался, когда явился Таркуин Завоеватель и отправил всех в шахты.

Однако боевые тренировки продолжались, а Иксион, похоже, как и я, опасался того, что ему будет непросто затмить Джулию. Он был раздражителен в воздухе, стремился проводить боевые учения без помощи Нестора и, ко всему прочему, был резок с драконорожденными, задающими лишние вопросы.

Иксион, может, и был неплохим стратегом на земле, но не в воздухе, и он отлично это знал.

Возможно, именно поэтому он каждый день заставлял меня проверять, не пришло ли письмо из Бассилеи, хотя еще слишком рано для ответа. Как-то раз, когда в очередной раз направился в порт, я впервые с перевода на службу к Иксиону столкнулся с Дело.

– Грифф?

– Мой господин?

Откинув капюшон, он улыбнулся, и, хотя это казалось нелепым, у меня все внутри перевернулось. Только тогда я понял, как мне его не хватало. Мы стояли на открытой всем ветрам тропинке, петляющей по утесу вниз к порту, где едва хватало места, чтобы пропустить в сторону норчианского рыбака, катящего тележку с дневным уловом в сторону Крепости.

– У тебя все хорошо? – спросил он.

Этот вопрос показался мне не совсем верным, как того требовали правила непринужденной беседы двух знакомых, и я догадался, что речь об Иксионе.

– Так точно, мой господин.

– А как твоя семья? Как Спаркер?

Мы не разговаривали с Дело с похорон, и мне удавалось заставлять себя не думать о нем – почти не думать. Не сравнивать жизнь до гибели Джулии и после, потому что в этом не было никакого смысла. Но его вопрос сломал все мои тщательно выстроенные защитные барьеры. У Агги почти не осталось имбиря, а надежды достать еще угасали. Спаркер в крошечном стойле, сидящий на короткой цепи, съежившийся в тесных стенах, чувствовал себя беспомощным, а я, находясь рядом с ним в конюшне, чувствовал, как ему плохо. У меня сжалось горло.

– Мы справляемся, мой господин.

Дело больше не улыбался. Складка пролегла у него на лбу. Но он, похоже, не знал, о чем еще спросить, а я не знал, что сказать.

– Грифф…

Вот оно. Вот как все заканчивается. Годы моей службы у него оборачиваются молчанием и напряжением, пока мы оба стоим на дороге, не зная, как завершить встречу.

«А почему? Ты думал, что вы друзья? Ты был всего лишь его слугой, а теперь нет. Только и всего».

Я подчеркнуто учтиво поклонился ему и отправился дальше.

Прошло почти две недели с