Ярость огня - Розария Мунда Страница 22

Вот за что мы боролись. Вот что я защищала.

Когда я закончила выступление, дети зааплодировали. Никогда в жизни я не слышала столь громких аплодисментов после своих речей.

Когда подошло время вопросов, я выбрала девочку, которая так высоко тянула руку, что ей пришлось привстать со стула.

– Вы когда-нибудь летали на драконе вверх ногами?

Следующий ребенок спросил:

– Когда вы в тот раз летали на турнире и делали вот так, – он начал выписывать руками невероятные фигуры, – что это было?

Он посмотрел на меня, больше ничего не объясняя и ожидая моего ответа.

– Гм…

– Вопросы о металлическом тесте, – напомнила учительница.

Лоб третьего ребенка блестел от пота, а лицо исказилось от напряженного усилия вспомнить, что он хотел спросить.

– Джереми?

– Мой папа говорит, что людям разных металлических классов выдают разные пайки, – выдавил из себя Джереми и плюхнулся на стул.

Учительница покрутила на запястье бронзовый браслет – большинство учителей принадлежали к бронзовому сословию, хотя среди них и присутствовало золотое сословие, но с куда более низким уровнем образования, – и перевела взгляд на меня, вдруг заволновавшись.

Дак подскочил со стула.

– Какая порода дракона быстрее, небесная рыба или аврелианец? – поинтересовался он у класса.

– Небесная рыбка! – хором выкрикнули дети.

– Правильно! А вот еще один непростой вопрос для вас: кто тяжелее, дракон-грозовик или…

Он продолжал говорить сначала об отечественных породах, потом об иностранных – «Сколько грозовиков потребуется, чтобы уничтожить голиафана?», – и в конце собрания дети радостно визжали от восторга, провожая нас довольными возгласами из класса.

Когда мы оказались на улице, Дак извинился:

– Надеюсь, ты не обиделась, что я встрял со своими вопросами. Я ведь знаю, какой ответ мы должны были им дать…

Одобренный в Министерстве ответ на вопрос о распределении продовольственных пайков гласил: «Каждый получает паек, который заслуживает».

– Нет. То, что ты сделал, было гораздо лучше.

Но как только мы завернули за угол и оказались на площади Чипсайда, то увидели проходящий здесь митинг, посвященный тому, с чем мы только что столкнулись. Девушка с длинными черными волосами, чье лицо скрывал зеленый шарф, кричала с помоста у подножия чипсайдского драконьего пьедестала, а ее крики эхом разносились над собравшейся толпой.

– Дочь Саутсайда желает достойных продовольственных пайков каждому! – выкрикнула она, вскинув в воздух кулак.

– Достойный паек каждому! Достойный паек каждому!

– Наши сыновья и дочери не станут больше пресмыкаться за мизерные пайки, пока золотые набивают себе брюхо!

С тех пор как началась продовольственная программа, я не впервые видела подобные митинги, но этот был самым крупным. И незаконным, потому что публичные выступления, которые угрожали покою города, были запрещены революционным законом.

– Справедливо – значит поровну! – скандировала она.

Толпа снова подхватила слова:

– Справедливо – значит поровну!

Девушка, назвавшаяся Дочерью Саутсайда, держалась уверенно и спокойно, подпитываемая энергией собравшихся. Ее манера говорить напомнила мне Ли. И я не сомневалась, что браслет, который она сняла с запястья, нарушая тем самым закон о браслетах, и которым теперь размахивала перед толпой, был сделан из золота.

Уличное прозвище, закрытое лицо, беснующаяся толпа – все это навело меня на мысль, что над нами нависла реальная угроза.

– Возможно, нам стоит что-то предпринять?

Дак нахмурился:

– Предпринять что? У нас нет драконов…

Но тем временем некоторые из собравшихся начали оборачиваться в сторону пекарни на другой стороне площади. Витрина была закрыта, но граждане начали со всей злостью колотить в стекло, в двери, выкрикивая: «Хлеба всем!» Дак, чья семья владела пекарней в другом районе, прикусил губу, завидев это.

– Мы должны предупредить городскую стражу. Они вмешаются, если толпа не разойдется.

Сообщив в ближайший караульный пост, мы направились во Дворец через Хаймаркет.

– Не возражаешь, если я заскочу к родителям?

Я не спросила зачем. Рядом с пекарней его семьи никого не было, и она была закрыта на перерыв. Протестующие сюда не добрались. Концентрация ремесленников из бронзового сословия и золотых покупателей Хаймаркета с другого берега реки сделала это место наименее склонным к волнениям обитателей нижнего берега. Когда мы, пригибаясь, вошли внутрь, чтобы поприветствовать его семью, миссис Саттер обняла меня, оставив следы от муки на моей форме, а мистер Саттер поздравил меня с назначением. Но когда миссис Саттер спросила, останемся ли мы на чай, Дак покачал головой:

– Прости, мам, нужно вернуться до заката.

Заметив мой удивленный взгляд, Дак достал из кармана конверт и протянул мне, а затем обнял родителей на прощание.

Это официальное разрешение на смену дислокации от Военного Совета. Крисса сюр Федра и Дориан сюр Керта вылетают сегодня вечером.

Судя по дате, Дак получил его сегодня утром, прямо перед тем как предложил мне отправиться в Чипсайд вместо Ли.

Слова протеста рвались наружу: о том, что я просила Лотуса стать партнером Криссы вместо Дака, что Даку следовало рассказать мне об извещении, что мы впустую потратили время, слоняясь по городу и навещая его маму и папу, вместо того чтобы заниматься подготовкой.

А затем я поняла, почему он захотел провести этот день именно так, и к горлу подкатил ком.

– Передайте от меня привет Грегу и Мерине, – попросил Дак родителей. – И Ане, когда увидите ее.

– У тебя все получится, – сказала я ему на крыльце.

Дак улыбнулся в ответ.

– Мне было очень приятно провести этот день с тобой, – ответил он. – Как в старые добрые времена.

6

Рукопашная

ГРИФФ

Изначально проблема со служением Иксиону заключалась в том, что я был хвастуном. Но, будучи детьми, мы все хвастались и играли на публику. Теперь же я четко понимал, что к чему. Теперь я не стану лишний раз выделяться. Когда после похорон Джулии тренировки возобновились, моим партнером вместо Дело стал Иксион, и я давал ему все, что он пожелает. Конечно, победы легкими не были, потому что Иксион любил побороться. Но я всегда позволял ему победить.

Я не дам ему не единой причины на то, чтобы скормить себя Нитеру. Не дам причин, чтобы Скалли снизил мою зарплату. Или чтобы кто-нибудь упоминал имя Агги.

Спаркеру это ужасно не нравилось. Да и мне тоже. Но это не имело значения. И потому, когда тренировка наконец-то подошла к концу, я поздравил себя с удачным первым днем службы у Иксиона и начал надеяться,