Двери больше не нужны - Екатерина Соболь Страница 21

class="p1">– Нравится? – обрадовался Антон, заметив мой мечтательный взгляд на пряничный домик. – Особняк Шретера. Он заброшенный, дверь заколочена, и на ней мое любимое городское граффити. У нас их часто рисуют, обычно не особо художественно, но там круто получилось. Появилось месяца два назад, не знаю, кто автор. Там очень грустная девочка уткнулась лицом в угол двери, как будто ее наказали, а у ее ног собака. Составляет компанию, чтобы повеселее было. – Он тихо рассмеялся и глянул на меня. – Одета она скорее как Алиса в Стране чудес, но я их про себя называю «Элли и Тотошка».

А, у них же в ходу шуточки про Изумрудный город. Антон подождал, пока я ее оценю, не дождался и стал рассказывать про особняк с башенкой: кто его строил, кто там жил. В нем определенно дремал талант экскурсовода. Я с наслаждением отхлебнула кофе и перевела взгляд на желтый мостик. Тот отражался в неподвижной воде так четко, что казалось, будто в реке спрятана его точная копия, просто перевернутая.

– Глядит в лагуну старый мост, и так вода ясна, что в ней встает такой же мост, такая же луна, – произнес Антон, увидев, куда я смотрю. – Светла, как небо, глубина, полна таких же звезд. Где ж настоящая луна, где настоящий мост?

– Опять стихи? – простонала я, чтобы скрыть, как мне понравилось.

– Угу. Джанни Родари. Я в детстве так «Чиполлино» любил! Ты знала, что Родари несколько раз в Советский Союз приезжал? А однажды, представляешь, провел урок в школе какого-то маленького городка. Надел на голову стул и уверял пионеров, что у него в Италии это самый обычный головной убор для учителя.

Как же ему нравилось рассказывать эти истории! Мы прошлись вдоль воды, загребая ногами шуршащие листья. Во мне проснулась какая-то игривая радость, как у зверька, которого выпустили из тесной клетки и отпустили носиться за птичками и собственным хвостом. Когда Антон особенно пафосно начал объяснять, как именно появился остров Новая Голландия, по которому мы гуляли, я пнула кучу опавших листьев, и они усыпали его, как конфетти, а один спикировал прямо в кружку. Антон удивленно глянул на меня, и на душе стало легко. Но спокойствие продлилось недолго.

– Голубки, а вы не обалдели? – спросил взбешенный голос.

От здания с кофейней к нам сердито топал Вадик.

– Решил смотаться на Петроградку. Проверить, как ты там, посмотреть на трюкачку в деле, – рычал он, отпихивая с дороги листья. – Приезжаю – вы уже уехали! Возвращаюсь в Стражу – и там нету!

– В чем проблема? – пробурчал Антон и поставил кружку на землю. – Почталлион со мной, вызовов не было, чего возмущаться? И вообще, как ты меня нашел?

Вадик скептически сложил на груди руки. В глазах у него была холодная ярость, которой Антон, похоже, не ожидал.

– О, дай-ка подумать, куда бы ты повел девушку. Список мест не особо длинный. Я тебя знаю, как облупленного. Может, вместо романтической прогулки стоило явиться обратно, успокоить всех хорошими новостями? Мол, трюкачка все еще в форме, закрыла дверь, все нормально?

Ну, насчет романтической прогулки он все не так понял, мы просто перекусывали вместе, но была проблема похуже. Трюкачка была совсем не форме. Антон тоже сник. Ему явно не хотелось выдавать, как обстоят дела, и я взяла это на себя. Не его вина, что я – бледная копия той, кого тут ждали. Как глупо: они сами меня похитили, и мне же теперь стыдно. Запинаясь, я сообщила Вадику, как обстоят дела, и рот у него округлился от шока.

– В смысле, «больше ничего не можешь»? – завопил он так, что у меня чуть уши не заложило. – Я такое пережил, а она бесполезна? Про бешеные двери ничего не знает и даже обычные закрывать не может?!

– Мы должны вернуть ее домой, чтобы она не пострадала. – Антон помрачнел окончательно. – Потом решим, что нам делать дальше. И она не бесполезна, без нее Клан бы уже оттяпал у меня артефакт. Я сам виноват – из-за этих новостей забыл, что они могут в любую минуту явиться, а потом очень уж хотелось подраться.

– То есть мы хотели решить свои проблемы, а в результате сами себе их прибавили?! Но нам, конечно, прежде всего надо думать о ней, она же такая бедняжка!

– Она не виновата.

– Я тебе в рожу сейчас дам! Продолжу то, что другие начали! – Он сердито указал на распухший нос Антона и попытался успокоиться. – Я-то не против, чтобы она отсюда свалила, но где взять артефакт, который сделает искусственную дверь?

– Съезжу к Гудвину, попрошу еще один такой. Ради нее он его даст, сам знаешь.

Я вопросительно глянула на Антона, требуя пояснений, но тот покачал головой.

– Не важно, Таня. Езжай с Вадиком, подождете меня, я быстро.

– Нет уж. Ты не будешь опять ради нее рисковать. – Вадик ушел на новый виток злости. – С какой стати мы должны с ней так носиться? Пусть сама отправляется к папочке, и он вернет ее домой. Раз она ему теперь ничем не угрожает, ничего он ей больше не сделает!

– Вадик, – угрожающе сказал Антон. – Умолкни.

– Не смей мне приказывать, я такой же стражник, как ты. Точнее, более полезный.

– К какому папочке, что вы несете? – встряла я.

– У меня тоже есть для тебя новость, трюкачка. Хотя стоп, пора тебя переименовать, ты же больше не трюкачка, – взвинченно произнес Вадик. – Гудвин – твой отец.

Глава 4

Неожиданная ночь

Но неожиданная ночь

Покрыла город предосенний.

Анна Ахматова

Какая тупая выходка! Вадик, очевидно, не мог придумать, чем бы еще меня задеть.

– Выпуск новостей окончен? – холодно спросила я, стараясь оставаться спокойной.

– Это правда, не-трюкачка. Гудвин, хоть сам я его и не видел, – твой папаша. Тот самый, который вас бросил. С тех пор он живет здесь, строит бизнес, развлекается на всю катушку. Знаешь, когда-то ты была мне вполне симпатична, но теперь проблем от тебя больше, чем пользы, а я слишком устал, чтобы носиться с твоими чувствами, как некоторые. Иди к отцу, он вернет тебя домой.

– Что за бред? – процедила я.

– А ты думаешь, зачем мы тогда устроили ограбление хранилища? Ты хотела артефакт памяти, чтобы вспомнить вечер пятнадцать лет назад, когда твой отец от вас ушел. Он тебя где-то запер вроде бы… У нас тут именно тогда открылась первая дверь, и может, мелкая версия тебя видела или слышала что-нибудь полезное. То, что объяснило бы, откуда у него такая власть