Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 - Оливер Ло Страница 18

— В Домене вы исцелитесь, сила там целебная, — отмахнулся я. — А усталость — это морок, обман разума. Бегом! Кто последний — тот чистит зубы Тени!

Тень, услышав своё имя, выразительно клацнул зубами и облизнулся всеми тремя языками, плотоядно глядя на бойцов.

Угроза подействовала мгновенно. С воплями ужаса и проклятиями в адрес моего наставнического таланта третья штурмовая ломанулась во врата, толкаясь, падая и обгоняя друг друга.

— Ну вот, — удовлетворённо сказал я, закрывая проход за последним бойцом. — Дисциплина прежде всего.

Реккар захохотал, хлопая себя по коленям так, что пыль полетела столбом.

— Ты демон, Торн! Настоящий демон!

— Я хуже, — ответил я, глядя на чистое небо, где уже начинали гаснуть звёзды. — Я их командир.

Кайден подошёл ко мне, держа в руках бутылку уцелевшего выдержанного вина и два кубка.

— Ну что? Теперь-то мы можем отдохнуть? — спросил он с надеждой.

Я взял кубок, наполнил его и сделал глоток. Вино было терпким и тёплым.

— Теперь можем. Азатот мёртв. Феррус затих. Боги сидят тихо и боятся дышать. У нас есть время.

Я посмотрел на своих друзей. На этот израненный, но непобеждённый особняк. На город, который начинал просыпаться, не зная, что этой ночью он был на волосок от гибели.

— Да, — многозначительно протянул я, допивая. — Ария, закажи пиццу. Много пиццы. Я проголодался, спасая вселенную. И пусть привезут двойную порцию с перцем. Я это заслужил.

Смех разнёсся по двору, смывая остатки напряжения и страха. Мы победили. И мы были готовы ко всему, что этот безумный мир кинет в нас дальше.

Глава 6

Пир стервятников и скука богов

Утреннюю тишину моего личного Домена разорвал грохот, способный вызвать зависть у камнепада в узком ущелье. Я открыл глаза, уставившись в деревянный потолок спальни, и позволил себе долгий, глубокий вздох человека, смирившегося с неизбежным. Покой в этом доме оставался товаром дефицитным, а тишина здесь жила на правах бедной родственницы, которую выгоняют при первой же возможности.

Я вышел на веранду, потягиваясь и разминая мышцы. Источник шума обнаружился мгновенно. Тень, мой верный трехглавый пёс, пребывал в своей истинной боевой форме, занимая собой добрую половину лужайки перед домом. Когда только он успел так вымахать?..

Огромная туша, покрытая иссиня-черной шерстью, бугрилась мышцами, а три головы с оскаленными пастями клацали зубами с громкостью гидравлического пресса. Сейчас этот монстр, способный в одиночку перегрызть хребет дракону, вел себя как переросший щенок, впервые увидевший шмеля.

Роль шмеля с энтузиазмом исполнял Кебаб.

Ифрит, выпущенный из клинка для утренней разминки, носился в воздухе синим огненным росчерком. Он выписывал безумные пируэты, нарушая все мыслимые законы аэродинамики. Демон явно наслаждался процессом, пролетая в опасной близости от носов пса и опаляя ему усы.

— ДАВАЙ, ШЕРСТЯНОЙ! — вопил демон, уходя в крутое пике и едва уворачиваясь от массивной лапы. — ТЫ ДВИГАЕШЬСЯ С ГРАЦИЕЙ БЕРЕМЕННОГО БЕГЕМОТА! Я УСПЕЮ ПОДЖАРИТЬ ТЕБЕ ХВОСТ И ВЕРНУТЬСЯ ОБРАТНО В НОЖНЫ, ПОКА ТЫ РАЗВЕРНЕШЬСЯ!

Тень рявкнул всеми тремя головами. Звуковая волна ударила по ближайшим соснам, сбив с них иголки и шишки. Пес подпрыгнул, и земля под ним жалобно охнула, проседая на полметра. Челюсти сомкнулись в том месте, где секунду назад находился наглый ифрит, но Кебаб уже был в десятке метров выше, оставляя в воздухе дымный след в форме неприличного жеста.

Пес приземлился, взрыхлив когтями грунт, и тут же использовал свой коронный трюк. Пространство вокруг него свернулось в спираль, и его фигура исчезла, чтобы через мгновение возникнуть прямо над зависшим ифритом. Гравитация вступила в свои права, обрушивая живой пресс вниз.

— ОЙ-ЁЙ! — только и успел пискнуть Кебаб.

Тень приземлился сверху, впечатав огненного духа в идеально подстриженный газон. Пес придавил жертву лапами и принялся с энтузиазмом вылизывать ее центральной головой, полностью игнорируя высокую температуру пламенного тела ифрита.

Кебаб шипел, плевался искрами и ругался на древних наречиях, но выбраться из-под массивной лапы у него получалось плохо.

Я оперся о перила, с легкой улыбкой наблюдая за этой идиллией. В такие моменты я чувствовал себя владельцем самого опасного и нелепого цирка во вселенной.

— Ваш чай, господин, — раздался тихий, бархатный голос за моей спиной.

Лилит вышла на веранду, неся поднос с дымящимся чайником и чашкой из тонкого фарфора. Я обернулся и едва не поперхнулся воздухом.

Сегодняшний наряд демоницы превзошел все мои ожидания. На ней было короткое черное платье с белым передником, которое держалось на честном слове и законах физики, неизвестных в этом мире. Но главным элементом стал пушистый ободок с кошачьими ушками на голове и прицепленный сзади хвост, который дергался из стороны в сторону. Как живой…

Она поставила поднос на столик и склонилась в глубоком поклоне, демонстрируя выдающиеся достоинства своей фигуры.

— Желаете чего-нибудь еще? — ее голос сочился медом, а глаза смотрели на меня с преданностью фанатички, готовой сжечь мир по первому щелчку пальцев. — Может быть, массаж плеч? Или я могла бы…

— СПАСИТЕ! — заорал Кебаб, наконец выскользнувший из-под Тени и взлетевший к нам на веранду. — ЭТОТ МОНСТР МЕНЯ ОБСЛЮНЯВИЛ! Я ТЕПЕРЬ ПАХНУ КАК МОКРАЯ СОБАКА ПОСЛЕ ДОЖДЯ! МОЯ РЕПУТАЦИЯ ВЕЛИКОГО ВЛАДЫКИ ОГНЯ УНИЧТОЖЕНА!

Он замер, уставившись на Лилит. Пламя его тела поменяло цвет с синего на изумленный багровый. Ифрит облетел демоницу по кругу, внимательно изучая ее новый образ.

— О-о-о! — протянул он с ехидством. — А это что за маскарад? Ушки? Ты серьезно решила добить господина смехом? Выглядишь как дешевая приманка в гоблинском трактире! Я же говорил, сочетание плохое, надо лисьи! Лисьи!!!

Лилит вспыхнула. Ее лицо исказилось от ярости, на миг сквозь человеческую маску проступила истинная демоническая сущность с клыками и горящими глазами, но она тут же взяла себя в руки, виновато покосившись на меня.

— Это… это стиль из тех картинок, что ты мне показывал! — тихо зашипела она на ифрита, сжимая кулаки. — Ты сказал, что земные владыки обожают подобное!

— Я показывал тебе высокое искусство для общего развития! Хозяин, я тут ни при чем! — Кебаб сжался, рассыпая искры. — Господин, позвольте мне сжечь этот наряд во имя эстетики! Это будет актом милосердия к вашему чувству прекрасного!

Я взял чашку, сделал глоток. Вкус был идеальным, крепким и насыщенным. Лилит училась быстро, по крайней мере, в кулинарии.

— Оставь её, — сказал я спокойно, ставя