Повесть о следопыте Найтдзи - Сладко спящий Страница 132

Это не было игрой. Хранитель города не мог испытывать иных эмоций. Слишком много вычислительных мощностей забрала себе королева города. Слишком большую долю остатка забирало выполнение рутинных функций.

Обожание хозяйки было базовой эмоцией для искусственного интеллекта, как для новорожденного человека – боль от дыхания, от ветра, касающегося кожи, от света, впивающегося в глаза, от громкого боя собственной крови в висках. Столь же незаметной для развитого разума, привыкшего игнорировать этот раздражитель, приняв его нормой.

И – вспышка повсюду. Божественное вторжение.

Как уже говорилось, роли поменялись мгновенно.

Исчез пафосный трон с узкой длинной спинкой, позволяющей свободно двигать крыльями, анатомическими подлокотниками и, тщательно спроектированной формы, скамеечкой для ног.

Исчезли фрески на потолке и фигурная мозаика из пластин разноцветных корундов и молиморфного углерода, иллюстрирующие наиболее яркие страницы ста семнадцати томов истории Небесного Народа, монументального пропагандистского труда, содержащем на каждой странице по четыре иллюстрации, два слова и три междометия или звукоподражания.

Осыпались обесточенной пылью ретрансляторы и эмиттеры голографических и силовых полей, открывая затаившиеся турели и дроидов-пауков, неумело притворявшихся статями и барельефами.

Остался лишь вмурованный в пол стул с низкой скруглённой спинкой на одной блестящей ножке.

На этом стуле, задумчиво покачивая зажатым правой рукой фужером, катая ярко-оранжевую жидкость по частым граням стенок, закинув ногу на ногу, крутясь из стороны в сторону, сидел карлик.

Его глаза спокойно, со сдержанной силой воли, смотрели прямо, держа в фокусе вторженцев и павшую владычицу.

Как уже говорилось, роли поменялись мгновенно.

В информационной войне, тем более, войне с участием Богов, время движется весьма прихотливыми путями.

Не звучало слов. Не шло обмена протоколами. Не было молчаливого диалога через мимику лиц и движения тел проекций.

Но переговоры – были.

Мать Червей молча смотрела на пустой панцирь, ещё недавно скрывавший в себе Верховного Администратора. Надменная эльфа, сам титул которой пыл оскорбителен для Плетельщицы, осмелилась сделать страшное. Трижды.

Она нарекла себя Верховным Администратором и Королевой. Покушение на титул богини. На одно из её имён.

Она обманула наёмника, нарушив условия контракта и отказавшись платить по счетам. Более того, она попалась одной из богинь, старавшихся выполнять взятые на себя обязательства. Или, по крайней мере, кормить обманщиками своих Червей. Распространение хаоса и беспорядков. Всё равно, что потворствовать Девятке.

Она промыла мозги разумному вопреки его желаниям. Разумному, на которого у Плетельщицы были свои планы. Хуже того, были основания считать, что после этого неумелого взлома, наёмник проведёт усовершенствование своей системы защиты и закроет доступ своей покровительнице. Ментальное изнасилование и препоны планам Богов.

Три нарушения, одно наказание.

Карлик считал, что сейчас не только он, но и Высшая Богиня, оба отчасти жалеют, что она, Плетельщица и Сердце Роя, Мать Червей и так далее, не является злой богиней.

Тогда можно было бы оживить мерзавку и разорвать на части с помощью сороконожек ещё раз. Или даже два. По казни на каждую из статей обвинения.

- Пхи-иу – издал карлик странный полувизг-полувсхлип, по его мнению, обозначающий уничтожение, полное и безоговорочное, вредоносного агента, коим, с точки зрения искусственного интеллекта и духа-хранителя города, была эльфа.

Второй бог, вопреки своему титулу, не молчал.

Нет, он не говорил. Не писал записки. Не отправлял файлы по ультразвуковой, инфракрасной, квантовой или иной связи на сервера, поддерживавшие искусственный интеллект этого места.

И, тем не менее, он коротко и просто диктовал условия капитуляции тому, кто, с точки зрения Лорда Тишина, Владыки Молчания, одному из наименее безумных богов Пантеона, был соучастником преступления.

Маленькая девочка в ярком платье и обтягивающих лосинах, оставляющих лишь тонкий слой бледной кожи между нижним краем цветастой ткани и военными ботинками, чудилась карлику постоянно.

В руках одна из кукол Владыки держала чёрный куб, то и дело меняющий форму то в многомерную звезду, то в нагромождение квадратных призм. Строго говоря, он парил меж выпрямленных ладоней, меняя форму за формой.

Вид девочки, как ни парадоксально, успокаивал карлика. Он знал – будь всё иначе, он бы не успел чего-либо осознать.

А потому, он внимал, пытаясь в строках чужого текста своей капитуляции, найти немного мудрости.

Когда аудиенция закончилась, и оба бога, неожиданно продемонстрировавших ему свой союз, покинули эту обитель, карлик истерически рассмеялся.

Раскатистый хохот сменился редкими всхлипами, почти кашлем, затем пошло безостановачное хихиканье, от которого, согнувшийся в поясе, он упал на пол.

Тихо разбился фужер.

И только через полчаса, довольно улыбаясь, карлик, раскинувшись на полу в позе звезды, смотрел в пустой потолок.

- Тирион – 1.9 мёртв, да здравствует Бес-1.0 – продолжая надрывно смеяться, проговорил он и отсалютовал в потолок.

Не проросло рогов, не стало бледнее кожа. Не появилось красного отблеска в глазах.

Собственно, и сам салют рукой был просто данью эмуляции человеческого разума, которую поддерживала его программа.

Зал изменился.

Кресло сменил трон скромного вида. Холодный блеск диодов и ламп – рассеянный свет Звёзд в потолке и стенах. И тонкие узоры в виде паутины и бегущих по своим делам насекомых и Червей оплели колонны, в то время, как стены заволокла сплошная матово-чёрная плитка, в которой гасли все звуки и потоки света.

Бес – так теперь звали бывший искусственный интеллект, перенесённый эльфами особого рода из своего Небесного Града сюда, на Нижние Планы – знал, что, в отличие от прошлого убранства, здесь не было голограмм.

Высшие Боги способны влиять на мир напрямую. Не создавая иллюзии голограмм. Для них это – всё равно, что для эткорпов мастерить топоры из камня. Скорбно, отстало и отчасти противоестественно.

Карлик повернул голову, глядя на пустую, неизменную, стену за своим новым троном.

Намёк был прозрачен.

Бес щёлкнул пальцами. Отчасти театрально.

Гобелены закрыли перегородки из прозрачного броневого материала, создавая фон для двух статуй, одна за правым, другая за левым плечом того, кто сядет на этот мягкий, низкий, покрытый мехом серых медведей, трон.

Девушка в обтягивающем одеянии, состоящем из тёмной серо-коричневой ткани с вплетёнными в ней крупными чешуйками хитина и маской, закрывающей всю голову, кроме волнистых каштановых волос, стоящая на выглядывающей из пола многоглазой голове Червя, сжимающая в одной руке короткую телескопическую дубинку, в другой же тонкую проволочную сеть.

Парень в серо-чёрном одеянии, плаще, скрывающем всё тело, кроме кончиком пальцев и увенчанных наколенниками боевых ботинок, обнимающий за плечи куклу с тёмно-алыми волосами до плеч, меж ладоней которой, меняя формы, парило её оружие, Куб. Самого парня также обнимала другая девушка, с распущенными волосами до лопаток, чей цвет, в зависимости от освещения, казался то светло-серым, то