Повесть о следопыте Найтдзи - Сладко спящий Страница 131

- Бля?! ОГНЕННЫЙ ШАР!!    

Лина замирает с чуть открытым ртом, глядя, как мир вокруг неё замирает.

Лич резким движением – сколько раз она его видела у живого, такое же, только более медленное, менее отточенное?! – создаёт свою пращу модифицированных Магических Ракет.

Вплывает сквозь плотный мираж Стеклянного Двойника огромный, сантиметров тридцать в диаметре, Огненный Шар – нагромождение чародейских структур, поддерживающих и удерживающих внутри себя крошечный плазмоид. Предельное развитие заклятья третьего круга сложности.

Чем-то обмениваются – наверное, планами, как её убить с минимальными потерями в активном теле и энергии – две нежити из трупов её друзей.

Слёзы бы пробежали по щекам, будь на них время.

Волшебная Ракета – та, которую Анька-Язвочка называла как “Бронебойная экспансивная модификация” – ударяет в плазмоид, когда он проходит сквозь открывшийся для него просвет в Щите Мага.

Кровь, вырвавшаяся запястий Аньки, прикрывает тут же их большой тёмно-красной стеной, что прогибается, рвётся от взрыва, открывая вид меж разлетающихся багрово-чёрных лоскутьев, но защищает.

Лич и Ампир, обменявшись какими-то кодированными сигналами с помощью инфракрасной связи, ультразвука и Знание ведает, чего ещё, ныряют в открывшийся, покрытый копотью, проход.

Лина моргает, прокручивая в памяти кадры.

Ударить по чужому заклятью, вызывая огонь ближе к себе, чтобы минимизировать урон своим? Как это знакомо.

Игнорировать, но защитить, даже если защита будет на порядок дороже? Одна язва уже так делала.

Так кого ты собираешься изгонять – или убивать – жрица?

Дёрганным, механическим движением, Лина Вертов вешает булаву на крепление у правого бедра и достаёт копьё, быстро собирая его из походного положения в боевое.

Всем известно – нежить мало восприимчива к колющему оружию. В отличие от дробящего.

Лина идёт следом за своими друзьями, готовясь помочь им – повязкой, заклятьем, острием… да хоть собственной кровью. Она идёт через закопчённый, оплавившийся и тут же застывший, но её не остывший, проход, туда, где панически кричит зажатый в захват, высасываемый, выпиваемый заживо, волшебник, лишившийся посоха и больших пальцев рук с надетыми на них кольцами. Идёт, не слыша и не замечая потрескивающих, голубоватых вспышек на острие своего копья.

Сколько времени прошло? Шаг? Два? Вечность?

Лина быстро, насколько позволяет её состояние, оглядывается.

Она потеряла сознание, отдавшись боевым рефлексам, ведущим тело. По-человечески говоря, некое время шла на автопилоте за… кем?

Стены справа и слева, как и пол, покрыты чёрным матовым. И ещё немного багровым. Лоскуты знакомого уже кровавого экрана повсюду. Его владельца – вместе с союзником – впереди. Перед волшебником. На этот раз – настоящим.

Сознание с лёгким звоном расслаивается на три части, где каждая думает о своём. Лина смиренно ждёт, когда, наконец, мозг справится с нарушениями в передаче импульсов, подобрав алгоритм фильтрации лишних сигналов.

Язва стоит впереди, надёжно фиксируя волшебника… щупальцами?... жгутами? – словом, чем-то гибким, кнутообразным, выходящим из широких и аккуратных разрезов на спине. По одному в предплечьях и коленях, плюс рука, покрытая такими же разрезами, направлена на шею врага.

Ни одежды, ни брони. Что не сгорело от Шара, то порвалось и слетело позже. Лишь грязная, покрытая потёками оплавившихся волос, коса, и голая, грязная кожа, по запах дыма, озона, крови и сгоревшей плоти, восстанавливающая целостность прямо на глазах. Рывками, вместе с отслаивающимися и рассыпающимися пылью следами ран и ожогов, вслед за пульсирующими движениями в этих щупальца-жгутах.

Мелкий чуть в стороне, в каждой руке, чуть гудя рассекаемым воздухом, вращаются похожие на пращи пусковые Магический Ракет. Дураку ясно – достаточно одного лёгкого движения, чтобы центробежная сила выпустила снаряды, что в полёте уменьшат лобовое сопротивление и нарастят скорость ракетными ускорителями.

Тот Шар явно стоил ему даже больше, чем Язве. Не спасли ни лёгкие доспехи, ни прощупываемая под кожей чешуйчатая роговая броня, ни плотные мышцы. Всё рассыпалось прахом, расплавилось и стекло вниз. Остались только аномальной – даже для эльфа – формы кости, пластины рёбер, лежащие внахлёст, повреждённые, но, видимо, защитившие содержимое, включая активированные энергетические Ядра.

Видимо, как раз одно из них, и даёт эту пелену, то похожую на вуаль, то на тучу роящихся насекомых, то просто облако или странного вида облегающий комбинезон. Словно владелец, вопреки стереотипам о личах, перебирает режимы, пытаясь найти оптимальный.

Лина катает в голове мысль об Изгнании – и отметает.

Что тому причина? Она и не знает.

Быть может, красные, живые мышцы, проглядывающие под мешаниной обожжённой, частично стёкшей или слетевшей в последующем бою, плоти на мёртвенного оттенка костях, больше подходящей нежити.

Быть может, дело в чём-то, помимо звериной ярости, мелькнувшем на дне окружённых алым свечением радужек, зрачков, когда она поймала на миг взгляд Аниных глаз.

Быть может, дело в банальной слабости. Копьё – не лучшее оружие против нежити – скользит в руке, и не понять, от пота, масла, или незамеченной крови.

Быть может, дело в чувстве Боевого Жреца, чья аура всё ещё пытается поддержать тех, кто оказался чуть хуже защищён сколько-то времени назад. Соратников, бывших чуть ближе к эпицентру.

Быть может, дело в том, что Лина смутно помнит, что видела, пребывая в беспамятстве. Жгуты из крови, сметающие Волшебные Ракеты и призывных зверей. Залпы ледяных копий и Волшебных Ракет авторской модификации, заставляющие Огненные Шары сработать прямо внутри защитных построений очередных Стеклянных Двойников.

Лина не знает.

И подходя ближе к волшебнику, она не видит его расу, не видит цвет мантии, не видит отрезанных пальцев, лежащих на земле колец и посоха – уже настоящих, а не составных частей обманки.

Она видит, что живое хранилище крови скоро умрёт. И помнит, что нежить обладает аномальной реакцией на заклятья лечения.

И потому накладывает точно рассчитанное заклятье, призванное стабилизировать, но не исцелить. Ей не надо думать и выбирать. Опыта достаточно.

Она не знает, что из себя представляет Най. Просто осматривает его, так похожего на куклу, стараясь не перекрывать сектора обстрела. Просто снова стабилизирует волшебника, мимолётно проверяя, восстановились ли молочные железы и кожный покров Ани.

Где-то на краю сознания пляшет, как огонёк свечи, мысль о шутке для напарницы, почти что младшей сестры, о свежевании огненным шаром.

“Только обожжённому человеку нечего скрывать”. Ха-ха.

“Мысль пляшет, как огонёк”. Хи-хи.

Работай, жрица, работай. Ампирский корм сам себя не исцелит.

Интерлюдия чёт. Неожиданная помощь

Роли поменялись мгновенно.

Только что карлик, что сидел у подножия, с обожанием смотря на верховного администратора, закованную в скафандр обитателей Небес. Ни проблеска разума, ни единой лишней эмоции не было в этом взгляде.