Рассказы 29. Колодец историй - Сергей Пономарев Страница 12

Безобидная шутка обернулась трагедией. Вся злость, вся боль, все отчаяние, скопившееся во мне, – все выплеснулось наружу Словом.

Я обернулся и, увидев хохочущее, ехидное, насмехающееся лицо дружка Кнуда, прошептал:

– Умри.

Время замедлилось.

Солнце искрилось фейерверками, а тряпичное, потерявшее жизнь тело мальчишки оседало на снег.

Я стоял, чувствовал, как ледяная влага скользит по спине, и не мог двинуться с места. Тело не слушалось, конечности онемели, Слово ускользало из меня вместе с частичкой жизни. Поднялся ветер.

Кнуд рванулся вперед, оттолкнул меня в сторону, рухнул на колени перед обмякшим на снегу другом.

– Что ты наделал?! – Он указал на меня пальцем. – Слышишь, ты, отродье? Я убью тебя! Убью! Я отомщу!

Слово уплыло окончательно и бесповоротно, вернув мне возможность двигаться. Я закрыл лицо ладонями и впервые понял смысл всего, что говорил мне Бернард.

«Умри» – стало первым из пяти отведенных Безмолвному Слов. Разве достойно оно Рунольва – объединителя племен, спасителя народов, укротителя штормов?

Даже лучшие ошибаются. Но я явно не был лучшим, как показала жизнь. Хоть и мог бы им стать.

Наверное, так было предрешено.

– Ты приблизился на одно Слово к смерти! – Я никогда не видел Бернарда таким разъяренным. – Еще одна подобная выходка – и я больше не встану на твою защиту. Отдам тебя на съедение вождю и его семье! Или сам вызову костлявую за тобой! Ты. Меня. Понял?

Я кивнул. И на этот раз не соврал.

И

Слова, которые сказаны, что-то означают, даже если ты ничего не имел в виду.

Второе Слово я произнес в девятнадцать лет.

Вождь и его свита не раз обращались к нам с Бернардом. Они требовали поддержки. Они молили о помощи. Они просили о Слове.

Пять лет назад на нас пошло войной племя Ингоуг.

– Насколько они сильнее? – спросил Бернард, стоя у окна своей библиотеки в свете свечей.

– Наши силы равны, – признался вождь.

– Это недостойно Слова, – отрезал старый звездочет.

На той войне погибли мой отец и один из братьев. Но Слова так и не потребовалось – мы победили.

Два года назад из леса ушли звери. Затянувшаяся зима лишила охотников добычи, а людей – пропитания.

– Мы не проживем и месяца. – Вождь упер кулаки в стол звездочета. – Все умрут от голода.

– Нужно ждать, – сказал Бернард. – Боги смилостивятся над нами. Мы не можем тратить Слова. Помни – осталось всего четыре.

– Прекрасно помню! Твой Безмолвный – маленький глупец! Как и ты! – Вождь хлопнул дверью так, что смерчи пыли закрутились между половиц.

Бальлейв пережил голод. Потеплело, звери вернулись в леса, охотники закинули луки за широкие спины и двинулись за спасением.

От последствий голода погибла мама и второй брат. Я носил им еду, помогал, пытался вы́ходить, но болезнь кишечника измотала старенькую Сольвеиг и вечно хворающего старшего ее сына.

Я осиротел. Стоя над могилами родных, я корил себя за то, что не смог вымолвить Слова. Пытался, но не смог.

Я подумал, что онемел навсегда и окончательно – после той дурацкой выходки, стоившей жизни невинного, боги забрали у меня силу.

Но они этого не сделали. Хоть и были бы правы.

Старый – уже слишком старый – звездочет пришел ко мне поздним вечером после встречи с вождем. В свете луны он казался измученным, утратившим последние силы: тени углубили морщины, мороз сделал кожу грубой, от волнений и голода губы его иссохли и посинели.

– Эпидемия продолжает свирепствовать, – сказал он, обрушившись на старую, сколоченную еще отцом скамью. – Людям нужно Слово.

Эпидемия забирала людей Бальлейва одного за другим уже месяц. Жители харкали кровью. Жители слепли. Жители запирались в хижинах, боясь, что недуг заберет их на улице, а снег засыплет обездвиженные тела навсегда.

Болел даже сам вождь. Он забаррикадировался в старой казарме, не подпуская к себе никого, общаясь только через массивную дубовую дверь.

– Тебе нужно лишь сказать. – Глаза Бернарда теряли жизнь. – Одно Слово. И все больные станут здоровыми. И все будет как прежде.

Я покачал головой. С возрастом старый звездочет потерял хватку. Раньше он догадался бы и сам.

Я написал ему записку. Объяснил, что эпидемия не исчезнет, если я просто всех оздоровлю. Эпидемия продолжит забирать людей Бальлейва. А если изгнать ее – она может вернуться.

Нужно найти источник эпидемии. И уничтожить его. Только тогда мы могли спасти народ Бальлейва.

– Ты прав, Рунольв. Я чуть не заставил тебя сказать лишнее Слово. Горжусь тобой, – сказал Бернард, и впервые за девятнадцать лет я увидел в его глазах слезы. – Я вижу, что все было не просто так. Горжусь, сынок, – добавил он.

Сначала мы думали, что заразу принесли убитые ранее животные. Вождь приказал избавиться от всей еды и отправил охотников за новой дичью. Прошла неделя, но случаи заражения не прекратились.

Потом мы думали, что отравлена наша вода. Вождь велел опустошить старые колодцы и наполнить их новой водой. Прошло еще десять дней, но ничего не изменилось – здоровые люди вдруг внезапно, в один день, начинали кашлять кровью, терять слух, зрение и рассудок.

Только спустя месяц после первого случая заражения звездочет предложил проверить вещи. Возможно, через них на Бальлейв наслали проклятье.

Все подарки и передачки из других племен, все найденные случайно предметы, все покупные одежды и доспехи – всё указом вождя должно было быть выложено на центральной поляне, у большого костра.

Старый Бернард обратился к звездам. Он сидел на коленях, освещаемый огненными всполохами, раскрыв древнюю книгу заклинаний, смотрел на ночное небо и делал пометки на длинном пергаменте.

Гора вещей перед ним была выше костра. Я сидел рядом с учителем, унимая дрожь в оледеневших коленях, не в силах представить, каково сейчас было звездочету. Он терял остатки силы с каждым ледяным порывом ветра, с наступающей на Бальлейв болезнью, с неминуемой старостью.

Бернард на исходе сил искал источник заразы, но звезды пока не давали ответа.

– Почему мы не сделали этого раньше? – спросил тихо кто-то из свиты вождя.

– Заткнись, – прокричал слышавший каждый шорох в ночи звездочет. – Звезды говорят конкретно. Они не абстрактны. Спроси у них, в чем проблема, и они помолчат. Спроси, в чем проблема здесь – из находящегося передо мной, – и они могут дать ответ. Заткнись, – повторил он. – И не мешай.

Больше никто из свиты вождя той ночью не проронил ни слова.

Рано утром, когда солнце пробилось сквозь сосновый лес и облизало первыми лучами снежную поляну, звездочет выдохнул и дрогнул.

Звезды уже исчезали