Фред Саберхаген - Книга мечей Страница 95

В отличие от прочих Радулеску знал, где хранились сокровища. Кроме него и верховного жреца, этой тайной обладали еще три члена Внутреннего совета. Их имена были неизвестны ему, но он гордился тем, что входил в пятерку лиц, которые имели доступ к золоту Бенамбры.

Каждый, кто хоть немного разбирался в мировой иерархии, понимал, что верховный жрец был правителем не только этого города, но и многих прилегавших земель, на которые он не заявлял формальных прав. Однако, как бы сильно ни защищались богатые и крупные города, они всегда привлекали к себе внимание алчных королей и властителей. Вот почему Синий храм не желал хранить сокровища — главную причину и следствие своего существования — в таком месте, как подвалы башни. О настоящем хранилище знали лишь пять человек — причем четверо из них не были знакомы друг с другом.

Заметив колебание портьеры, Радулеску прервал размышления. В дверном проеме появился лысый секретарь, одетый в золотую мантию.

— Председатель просит вас к себе. Он готов увидеться с вами.

Радулеску последовал за ним в роскошную приемную. Из его груди вырвался вздох облегчения. Когда верховный жрец использовал титул председателя, это означало деловую беседу, а не такой духовный ритуал, как, например, снятие сана с провинившегося жреца-офицера, не выполнившего свой долг.

Секретарь услужливо открыл дверь и с поклоном пропустил Радулеску в огромный кабинет. Среди великолепной мебели главенствовал стол для заседаний — достаточно большой, чтобы за ним могли уместиться двадцать монархов. Однако в данный момент в кабинете находился только один человек: небольшой мужчина с румяным лицом и такой же лысой головой, как у его секретаря. Он лениво перебирал документы, которые лежали перед ним на полированной поверхности стола.

Верховный жрец поднял голову и взглянул на вошедшего офицера. Он выглядел радушным и веселым. Хотя председатель всегда был таким во время редких встреч с Радулеску.

— Входите, полковник. Присаживайтесь. — Он указал на кресло рядом с собой. — Как прошла командировка? Надеюсь, вам нашли достаточно работы и вы не соскучились от безделья?

После злополучной доставки сокровищ Радулеску понизили в звании на несколько чинов и отослали в провинцию на то время, пока Внутренний совет рассматривал его случай. В последние десять дней к нему начали относиться менее официально, и он усмотрел в этом добрый знак.

— Господин председатель, я усердно работал над проблемой стимуляции новых пожертвований храму. Мне верится, что я добился хороших результатов.

К счастью, он ожидал подобного вопроса, и этот ответ казался ему лучшим из всех возможных.

— Прекрасно, прекрасно, — вяло заметил председатель и снова посмотрел на разложенные перед ним бумаги.

Радулеску понял, что это были отчеты и рекомендации, составленные по результатам расследования его случая. За спиной председателя сверкали окна, видеть которые доводилось не каждому. Это были настоящие и почти идеальные стекла, вставленные в рамы из полудрагоценных камней, — причем прозрачные камни сами выглядели как куски стекла.

Радулеску вдруг подумал, что перед ним сидит обычный человек — тщедушный мужчина, которого звали Гиркан. Но вряд ли кто-то мог обратиться к такой выдающейся личности по имени. Хотя в нескольких оскорбительных и, к сожалению, популярных песнях оно звучало.

— Прекрасно, прекрасно. Я вижу, прошло уже больше двух месяцев после того печального инцидента. Вы по-прежнему уверены, что мы можем использовать этот термин для тех неприятностей, которые случились с вами?

Глаза председателя сверкнули предательски тонким льдом. Радулеску, нахмурившись и приняв серьезный вид, задумался над этим нелегким вопросом.

— Господин председатель, мое понимание этих событий не изменилось за два последних месяца. Я уже высказал вам свое мнение… — он печально вздохнул, — и буду рад услышать ваше справедливое решение.

«Притворись утомленным и озадаченным человеком, но не раскаивайся», — напомнил он себе. Радулеску с самого начала настаивал на своей непричастности к побегу солдата в ту роковую ночь. Он признавал лишь минимум вины, которая возлагалась на него как на офицера, руководившего операцией.

Ледяные глаза обожгли его холодом. Лысая голова с румяным лицом слегка кивнула и вновь вернулась к изучению документов.

— Тот человек до сих пор не найден, — пробормотал председатель.

Радулеску знал, о ком говорил верховный жрец.

— Дракона заменили… Он влетел нам в копеечку. А прежнего пришлось убить. Мы должны были проверить содержимое его желудка. К сожалению, я должен констатировать, что результат оказался неубедительным. В его внутренностях мы обнаружили тряпичные лоскутья. В них опознали остатки плаща того мошенника — точнее, накидки пехотинца Синего храма. Но, как вы помните, плащ солдата нашли между входом в пещеру и обрывом, и он выглядел пожеванным.

— Я помню, господин председатель. Когда этот мерзавец столкнул меня с лестницы и закрыл вход в пещеру, я снял охранные чары и отправил дракона в погоню.

— Да-да. Прекрасно, прекрасно. — Бумаги снова зашуршали. — Потом вас понизили в сане… Конечно, только на время разбирательства.

— Да, господин председатель.

Это расследование было менее пугающим, чем первый приступ ужаса в пещере. Когда он пришел в себя после падения с лестницы, пятеро погонщиков подняли отчаянный шум. До них дошло, что они оказались замурованными большим камнем. Как всегда, на крик собрались «белорукие». Они начали подниматься наверх для выполнения своей привычной миссии, и Радулеску пришлось воспользоваться мечом, чтобы загнать их обратно в темноту. К счастью, он успел отменить охранные чары. Дав дракону время для плотного ужина тем тупым деревенщиной, он произнес особое заклятье и отвалил огромный камень, закрывавший вход.

Поначалу Радулеску хотел скрыть от начальства свою неудачу. Но когда он выбрался наружу и вместо останков беглеца нашел его порванный плащ, ему стало ясно, что обман может быстро раскрыться.

Животные, напуганные рыскавшим вокруг драконом, оборвали привязи и убежали. Радулеску обязал пятерых погонщиков молчать до самого возвращения в храм. Взяв с солдат ужасные клятвы, он отвел их к тому месту, где ожидала кавалерия. Наемники хотели ликвидировать погонщиков, но он запретил им это. Радулеску знал, что солдаты пригодятся для дальнейших допросов.

Председатель перешел к рассмотрению очередного аспекта ситуации:

— При подводном осмотре той части берега был обнаружен помятый шлем с инвентарным номером нашего гарнизона. К сожалению, мы не уверены, что он принадлежал пропавшему погонщику.