Одиннадцать камней (СИ) - Кэтрин Бат Страница 88

Вспомнив о нем, я прикусила губу в тревоге. Наверное, он уже заметил, что не хватает несколько зелий ярости. Я подменила два из них на обычное зелье с невероятно пахучим запахом. Так Эшер сразу поймет, когда откроет, что в его руках простой отвар, а не зелье ярости. И в тот же миг он догадается, куда делось настоящее зелье…

Я сжала красный флакончик в руке, и прикрыла глаза. Мне пришлось сделать это, я не могла иначе. Может, когда-нибудь Эшер поймет меня. Хотя вряд ли, ведь почему-то приходится себя убеждать, что я поступила правильно. Или безумно?

В любом случае, назад уже пути нет. Нужно было спешить к замку, бой уже давно начался. Лучше бы, конечно, Эшер повременил бы с куполом. Может, я смогла бы взять Аквилегию врасплох?

Замок показался на горизонте, и битва издалека больше походила на стычку двух армий муравьев. Как они не путали друг в друга в этой гуще? Было тут и два десятка магов, которые атаковали замок и армию издалека. Я попыталась разглядеть среди них Аквилегию, но не заметила никого похожего. Затем попыталась отыскать взглядом Эшера, но и его я не увидела с того места, откуда пришла. Зато взгляд упал на шатер на возвышенности, над ним вздымались флаги королевства. Аквилегия должна бвть где-то там.

Я еще раз посмотрела на зелье ярости в руках. Вспомнила про то, с какой ненавистью пыталась убить того змеиглазаго, я даже имени его не знаю. Наверное, я буду чувствовать подобную ярость, только увеличенную десятикратно. А еще боль, что станет расплатой за магию.

Втянув воздух сквозь сжатые зубы, я поднесла флакончик к губам и залпом выпила зелье. Я глотала жидкость, словно меня мучила жажда. Кровь нагревалась в венах, на щеках снова появились слезы, горячие, как солнце в летний зной. Но я жадно пила, впитывая ярость, будто мне своей было недостаточно. Наверное, в этот момент я была похожа на путника в пустыне, который наконец нашел оазис.

Дальнейшие события растворились в красной пелене. Кровь ударила в мозг, но при этом разум напоминал холодную сталь. Боль пульсировала в каждой клеточке тела, и заглушить ее можно было только кровью врагов. А еще я чувствовала невероятную силу, будто при желании смогу поднять целый замок на воздух. Но вместо этого я устремилась к шатру, выбрав его своей главной целью. Я готова была убить каждого, кто встал бы на пути к королеве Аквилегии.

Я пронеслась в воздухе над мясорубкой, в которой схлестнулось две армии. Люди в ней были слишком увлечены убийствами друг друга, чтобы поднять голову. Но меня заметили стрелки и маги.

Однако стихия словно была на моей стороне. Порывистый ветер сгибал стрелы, земля дрожала под ногами у людей, выбивая из равновесия. Я почувствовала лишь пару стрел, вошедших в мое тело, но мне было все равно. Не от этого мне сегодня суждено умереть.

Глава 14. Вечность

Я слышал, как Винсент произносит речь, стоя перед армией, но смысл слов не доходил до меня. Мои мысли были далеко отсюда. Я думал об Айрин, о ее черных как крыло ворона волосах, о серых глазах, в которых когда-то плескалось лето, а сейчас застыли льдинки зимы. Но даже за ледяной коркой я узнавал ее, я видел тепло, и знал, что сильно ее люблю. Знал, что скоро она будет совсем далеко, но почему-то сердцем ощущал ее совсем рядом. Словно она стоит справа от меня, и с улыбкой смотрит в мою сторону. И я тоже хочу улыбнуться ей, и, кажется, иногда улыбка проскальзывает на моем лице. И я удивляюсь, как можно улыбаться в такой странный день.

Винсент поймал мой взгляд и кивнул. Время пришло. Я сделал все точь-в-точь, как рассказывала Айрин. В момент, как солнце оказалось в зените, махнул рукой лучнику. И, не дожидаясь, как стрела угодит в нужную точку, отправил туда же шаровую молнию. Прошло пол мгновения, как молния догнала стрелу, а в следующий миг прогремел взрыв.

Громкий хлопок заставил всех вздрогнуть, инстинктивно схватиться за голову. Я поднял голову вверх, и увидел, что купол лопнул, как пузырь, и теперь на нас падали его осколки, как снег, и таяли, едва прикасаясь к земле. Это даже было завораживающе, жаль Айрин не видит.

— Приготовиться! — крикнул Винсент, а в следующий миг он отдал команду, и бой начался.

Я должен был все контролировать с расстояния. Моей главной целью были маги, которых я насчитал не меньше двух десятков. Каждый из них был огромной проблемой, и каждый мог стать причиной моей гибели.

Все беды пройдут со снежной пургой,

И вместе всегда я буду с тобой.

Я обещал Айрин, что вернусь, выживу. И я сдержу эту обещание! А если умру, то захвачу за собой как можно больше людей. Королева обманом сделала их моими врагами, и мне ничего не оставалось, как противостоять им.

Битва шла горячая. Две армии быстро схлестнулись, и пускай для осаждающих удар был неожиданный, они все равно успели сориентироваться.

Довольно быстро я ввязался в дуэль с двумя магами, раньше, чем хотелось бы, но зато их было двое, а не двадцать. Девушка в цветах королевского герба и с посохом в руках очень ловко уходила от атак, а в паре с бородатым магом среднего возраста, проводившим мощные серии атак, она представляла большую проблему. Так они по очереди умудрялись атаковать и защищаться. Только ледяная бомба, заранее заготовленная для боя, во всех смыслах остудила их пыл. Оба превратились в ледяные статуи, которые растают в лучшем случае до завтрашнего утра.

Вторым моим врагом стал странноватый маг, который бегал по полю боя в одной лишь набедренной повязке. Но, как только тот превратился в хищную пантеру, все тут же встало на свои места.

— Сожри его! Сожри! — весело залилась смехом молоденькая магичка, ровесница Айрин. Она выпускала из рук множество огненных шаров, которые без разбора кидала в войско, не боясь задеть своих. Кажется, для нее это была всего лишь игра.

Черная пантера накинулась на меня моментально, и всем своим весом прижала к земле. Но прежде, чем острозубая пасть хищника успела врезаться в мое лицо, я вспомнил прием, который я увидел у Айрин. Земля поглотила меня, как голодная рыбеха заглатывает наживку. Через мгновение мощным толчком я выскочил из земли прямо за спиной чрезмерно счастливой магички и прикоснулся рукой к ее спине. Волна холода голодным слизняком прокатилась по ее