Анафема - Кери Лейк Страница 64

- Похоже, тебе повезло, что ты осталась жива.

- Я устала, вот и все. Не знаю, какие у тебя намерения, но мне бы очень хотелось отдохнуть. - Вина за то, что я сказала это вслух, давила на меня, поскольку я не знала, страдает ли Алейсея от рук Мороса и того, что им овладело, или же он предложил ей быструю смерть, и ее тело лежит на холодной земле.

Представлять себе любое из этих двух вариантов, наряду с собственным выживанием, было для меня слишком тяжело. Невыносимо. Я не имела представления, что этот Зевандер замышлял для меня. Не знала, планировал ли он сделать со мной что-то худшее, чем те люди, которые поймали меня в ловушку ранее. Меня пронзило напряжение, и хотя мне хотелось закрыть глаза и уйти от всего этого, я молча приказывала себе оставаться бодрствующей.

Пока он не сказал: - Вот, твое желание исполнено.

Перед нами пролегала узкая тропа, которая вилась по склону горы к темному замку впереди, и хотя его вид, зловещий и запущенный, должен был пугать меня, он казался странно безопасным. Такой замок, который отпугивал даже монстров. Достаточно внушительный, чтобы обеспечить мне защиту, и я могла закрыть глаза.

Когда лошадь поднялась по тропе, я разглядела мерцающие факелы по ее внешним краям, освещающие каменные черные и покрытые мхом стены.

- Ith’tu somninis profundiet, - прошептал мне на ухо глубокий голос Зевандера.

Сцена передо мной сузилась до размера булавочной головки.

ГЛАВА 29 ЗЕВАНДЕР

Девушка лежала в объятиях Зевандра, который нес ее по лестнице к входу в Эйдолон, ее тело было безжизненным из-за заклинания, которое он наложил. Ее запах, похожий на аппетитные апельсины, вызвал бурную реакцию его чувств. В болоте он почувствовал некоторое облегчение, когда запах гнили и серы заглушил его, но как только он выбрался из болота, этот запах захватил все его мысли. Он сводил его с ума от желания. Даже слабый запах мочи на ней не мог заглушить этот подавляющий запах, что бы это ни было.

Тошнотворно сладкий.

Пройдя через вход в замок, он прошел мимо лестницы к длинному коридору, ведущему в подземелье.

— Что это, брат? — Интрига в голосе Рикайи раздражала Леталиша, когда она спускалась по лестнице и пошла рядом с ним.

— Не лезь не в свое дело.

— Твое дело — мое дело. Так и бывает, когда ты заставляешь меня жить в одном месте с тобой.

Хотя за последние пару дней, проведенных в своей комнате, она пережила худшее из абстинентного синдрома, на ней все еще были заметны следы изнеможения от долгих бессонных ночей. Красные круги под глазами и белая бледность кожи свидетельствовали о часах, проведенных над ночным горшком, избавляясь от токсичных остатков фламмапула и тонизирующих средств.

Она последовала за ним, и, ухватив его за руку, Зевандер остановилась. - Этот запах... - Собрав волосы девушки, она поднесла их к лицу и вдохнула. - Что это? Я хочу съесть его прямо из воздуха.

К сожалению, он знал это чувство.

- Она смертная, не так ли? Что, черт возьми, ты делаешь со смертной?

— Веду ее в подземелья.

Рыкайя вздрогнула. — В подземелья? Ты действительно думаешь, что это безопасно?

— С ней все будет в порядке. Долион уже несколько дней там.

— Ладно, но любопытство буквально стало погибелью нашей кошки, если ты помнишь.

Он помнил. Именно он убирал ее труп много лет назад. - Она будет заперта. И если ты прикоснешься к ключам, я узнаю, так что никаких трюков.

С презрением она скрестила руки. - Прошу прощения, это не трюки. Ты просто злишься, что иногда я на шаг впереди тебя. - Она играла с длинными локонами девушки, пропуская их сквозь пальцы, что заставило Зевандера поинтересоваться, каково было бы сжать их в кулаке. - Она красивая и пахнет восхитительно. Как долго, по-твоему, она будет в безопасности в камере? Хм?

- Я сказал, что с ней все будет в порядке. Отдохни. Я пошлю тебе бульон в комнату.

Рикайя отпустила ее волосы и усмехнулась. - Если бы я полагалась на тебя в вопросах питания, то к этому времени я бы уже превратилась в гниющий труп. Слава богам за Магду, иначе я бы совсем иссохла.

Вместо того чтобы ответить, Зевандер хмыкнул и продолжил путь к южной башне, подальше от своей сестры, которая, казалось, слишком заинтересовалась девушкой. Дело в том, что смертная была проблемой Долиона, а не его. Лучше быть со старым магом, чем в любой другой части замка, где она, несомненно, создаст проблемы. У него и так было полно дел с сестрой. Не было нужды усугублять свою головную боль еще одной молодой женщиной, которая, как он уже мог сказать, прекрасно поладила бы с Рикаей.

Когда он наконец достиг подвала замка, он прошел мимо мемориальных камней, перенеся вес девушки, чтобы воздать благодарность богам за свою мать, пока не достиг камер.

Долион шагнул вперед, открыв дверь своей камеры, с широко раскрытыми от удивления глазами. Он не казался особо опасным, поэтому Зевандер разрешил ему покинуть камеру. - Это она.

- Это она.

- Ты наложил на нее сонное заклинание?

- Она не переставала болтать.

- Какая же она, — пробормотал он про себя. - Дочь корвикаи. - Он провел рукой по ее волосам и наклонил голову, чтобы полюбоваться ее лицом. - Она довольно грязная, не так ли? Пахнет восхитительно, но ванна определенно пойдет ей на пользу.

- Я не соглашался купать ее. - Зевандер поднял ее на плечо и открыл дверь ее камеры, той же, которую он иногда выделял Рикайе, когда она переживала ломку, поскольку его сестра каждый раз находила способ сбежать из своей комнаты.

С шелковыми простынями, перьевым матрасом и мягкими подушками, это было вряд ли неудобно. Он также установил для нее отдельный ночной горшок для ее частых приступов рвоты. Зевандер уложил девушку на кровать, не обращая внимания на то, как ее темные волосы падали вокруг лица, делая ее почти ангельской. Как богиня.

- Она, должно быть, измучена тем адом,