Светлана Зимина - Жрец Лейлы Страница 55

В какой-то момент пришлось схватиться за ближайшую стену, что бы немного отдышаться. Приступ весьма скоро.

— Извините, вам плохо?

Я поднял голову, останавливая взгляд на девушке… Странно, вроде короткую стрижку женщины обычно не носят. Может, она чем-то болела?

— Господин? — она склонила голову, в ожидании ответа, откровенно разглядывая меня.

У неё были голубые, словно летнее небо глаза, и такие же чистые, как после очищающего дождя с радугой.

— Со мной все в порядке, — отозвался я.

— Вы лжете, — укоризненно покачала она головой.

Я слабо улыбнулся её проницательности:

— Ты вряд ли сможете мне помочь, девочка.

В её глазах внезапно зажглись опасные огоньки:

— Ты сам-то не старше меня. Так что не выпендривайся. Я же вижу, что тебе больно. Как тебя зовут?!

— Лиан, — под таким напором, я чуть не отшатнулся.

— А я — Мира, — успокоилась она. — И ты пойдешь сейчас со мной.

— Как?! — мир вокруг пошатнулся. — Мира?

— Да, очень распространенное имя в Мигаре, знаешь ли, — раздраженно отозвалась она. — А ну-ка, красавчик… — она подставила свое плечо, отлепляя меня от стены.

— Куда мы идем, Мира? — тихо поинтересовался я через пару шагов, не в силах сопротивляться её напору.

— В храм Целителей, там тебе помогут, — отозвалась она. — К нам приехал самый знаменитый из жрецов Совирага. Он многое может. Говорят даже воскрешать мертвых.

Я лишь хмыкнул. Храм Целителей. Храм Совирага, точнее одной из его ипостасей. Той, что отвечает за исцеление. Вообще, Совираг — бог-отец. Из старых, Первых богов. Странно, но мне всегда казалось, что Лейла немного робеет перед ним. Но Проклятие чистой Души ему не под силу. Это совершенно точно.

— Лорд Олег! Лорд Олег! — крик Миры чуть не оглушил меня, когда мы оказались перед ступенями Храма.

Святой, ну надо же, имечко для жреца. Видимо с детства в служение готовили.

— Мира?

Я поднял голову и удивился. Очень сильно удивился. Мужчина лет сорока, с гривой русых волос и серо-зелеными такими знакомыми глазами.

— Кого ты привела мне, Мира? — но смотрел он только на меня.

— Ему очень плохо, я нашла его на улице, — выпалила девушка. — И по-моему он не верит, что вы его сможете излечить.

— Как невежливо с его стороны, — улыбнулся этот «Лорд Олег». — Только он прав, девочка моя. Я не смогу его излечить.

Я чувствовал растерянность обманутого ребенка, исходящую от девушки:

— Лорд Олег? — голос дрожит обиженной птицей, вот-вот расплачется.

— Я просто не имею права, девочка моя, — тихо ответил он. — И Лорд Лилиан это понимает.

Я медленно кивнул, отцепляя свою руку и отстраняясь от девушки, не хватало еще её покалечить.

— Извини, Мира, — улыбнулся я, зная, насколько вымучено это у меня получилось. И Приступ БОЛИ наконец накрыл меня.

Я слышал чьи-то крики на грани сознания, чьи-то сильные руки вновь удерживали меня от того, что бы в судорожных изгибах, я не разбил и не сломал себе что-нибудь.

— Сделайте что-нибудь! Ну пожалуйста! — и столько отчаяния в голосу. И счастливая улыбка на губах сероглазой Миры перед глазами. Прежде чем погрузиться во тьму беспамятства.

— Карат Долговязый. Визирь Восточной Империи, посол великого эмира, — он поклонился с должным осознанием своего положения. — Я хотел бы встретиться с Лилианом Катани. Мне сказали, что он остановился здесь.

Зеленоглазый нелюдь лениво поднялся из кресла:

— Кэртис Эро. Главнокомандующий восками Черной Ложи. Лилиана нет сейчас. У него появились дела в городе.

Воин вздохнул и убрал надменность из своего обращения, он тоже был наслышан о собеседнике:

— Мой корабль завтра с утра отбывает обратно В восточную Империю. Я надеялся увидеться с этим юношей.

Оборотень приглашающе махнул рукой в сторону второго кресла:

— Я не знаю насколько Ли задержат его дела, но судя по всему, вы хотите узнать подробности смерти Тамиры Катани, что бы доложить об этом её отцу — великому эмиру?

— Это одно из желаний, — согласился визирь, усаживаясь, и вытягивая свои длинные ноги. — Но мне было бы интересно пообщаться с её сыном поближе. Столько противоречивых историй я услышал о Лилиане Катани за последние сутки.

— Понимаю, — задумчиво кивнул Кэртис. — Ну пока его нет, я могу развлечь вас светской беседой. Все-таки некоторое время я путешествовал с ним. И на похоронах королевы тоже присутствовал. Эмир может гордиться дочерью — она воспитала совершенно необычных сыновей, и это касается не только Лиани, но и его братьев. Заказать вина?

— Было бы весьма неплохо, — кивнул визирь.

Я открыл глаза и взглянул на двоих, что стояли у постели. Куда судя по всему притащили меня, когда приступ чуть спал.

Серо-зеленые глаза смотрели на меня со странным смешанным чувством. И я не мог понять, что же там, в глубине этих глаз.

— Ты убил, — спокойный голос.

— Да, — хрипло отозвался я. — Её имя было Мира.

Девушка рядом вздрогнула всем телом.

— Ей не место в чертогах Лейлы, — прошептал я.

— Кто ты?

— Он — жрец богини Ночи и Охоты, — за меня ответил лорд Олег. — и победитель Танца со Смертью.

— Он?! Но он же… так молод?!

Я не смог удержаться, рассмеявшись, хотя это окончательно лишило меня всяких сил. Сейчас я напоминал себе беспомощного котенка.

— Мира — это та девушка, которая бросилась под твою стрелу? — тихо спросила эта голубоглазая.

Я кивнул.

— Из-за этого тебя терзает такая боль?

Я снова кивнул.

— Это что-то связанное с твоей религией, и поэтому Лорд Олег не может тебя излечить?

И снова я мог лишь кивнуть, подтверждая.

— Твоя религия жестока.

И я опять киваю.

А жрец за её спиной стоял, и уголки его губ слегка подрагивали, сдерживая улыбку. И увидев эту улыбку, я внезапно решился:

— Мою боль можно излечить.

— Как?! — её горячность опахнула меня теплом.

— Принеся в этот мир, новую жизнь взамен той, что взял, и в которой возродиться душа невинно убитой, — тихо ответил ей «Лорд Олег».

В этот раз я даже кивать не стал.

— Я… я не понимаю… — её растерянность была настоящей. — Как он может это сделать?

— Не как, — мягко ответили ей. — А с кем, не каждая может подойти. А теперь, Мира, оставь нас наедине с нашим гостем. Ему нужен отдых, а у тебя, насколько я знаю, есть свои дела.

Она покорно кивнула и вышла, явно раздумывая над услышанным.

Я помолчал, и лишь когда её шаги затихли где-то далеко, прошептал:

— Так это правда?

— Что? — он улыбнулся уже открыто.