Код Ордела - Александра Европейцева Страница 38

Радовало лишь то, что если бы с Нами случилось что-то серьезное — вряд ли бы его отец стал тратить на нее свое время. Скорее всего, встречу бы перенесли. Значит, у него и правда много дел.

Если только, она просто ему не надоела.

Глава 12

Сон был тяжелым и прерывистым, как и все последние ночи. Агес ворочалась, в ее сознании сплетались образы скалящихся карамельников, мерцающих строк кода и холодных глаз Идага на новостной голограмме. Ей снилось, что она бежит по бесконечному коридору, а сзади нарастает гул — не стада, а десятков голосов, выкрикивающих ее имя и обещающих вознаграждение.

Ее вырвало из кошмара настойчивое, но приглушенное постукивание в дверь.

Сердце Агес провалилось, мгновенно выбросив на гребень адреналина. Она замерла, прислушиваясь, впиваясь в темноту расширенными зрачками. Кто? В такой час? Никто никогда не приходил к ней ночью. «Хранитель» молчал — значит, не было системного оповещения, не было общей тревоги. Это было что-то личное.

Стук повторился — негромкий, но уверенный. Металлический звук костяшек о дерево.

Осторожно, будто крадучись по минному полю, Агес сползла с кровати. Ноги были ватными. Она накинула на плечи свой халат, сшитый из той же ткани, что и ее рабочая одежда, и крадучись подошла к двери. Ладонь легла на шершавую поверхность, ощущая вибрацию.

— Кто там? — ее голос прозвучал сипло и испуганно.

Пауза. Потом — низкий, хорошо знакомый голос, в котором слышалась усталость, смешанная с чем-то неуловимым, почти нежным.

— Это я. Открой.

Нами.

Воздух вырвался из ее легких со свистом. Она едва не рухнула на пол от внезапно отпустившего напряжения. Пальцы дрожали, когда она торопливо откидывала засовы и нажимала на панель разблокировки.

Дверь со скрипом отъехала в сторону. В тусклом свете ночной подсветки коридора, вписанной в золотистые прожилки стен, стоял Нами. Он выглядел утомленным до предела. Пыль пустыни въелась в складки его темной куртки, тени под фиолетовыми глазами были гуще обычного. Но в его руках, прижатое к груди, копошилось что-то маленькое, пушистое и невероятно знакомое.

Два тонких, почти невесомых рожка-антенны существа на макушке трепетали, улавливая вибрации. Большие, темные, бездонные глаза с вертикальными зрачками смотрели на Агес с тихим, кротким удивлением. Это было Облачко. Ее миниатюрная антилопа, подарок отца на пятнадцатилетие, которую она с ужасом думала навсегда оставила в своей старой комнате в Гаваарде.

Агес не могла издать ни звука. Она стояла, вцепившись в косяк двери, ее взгляд метался с измученного лица Нами на маленькое, живое чудо в его руках.

— Я был в Гаваарде, — тихо произнес он, его голос был хриплым от усталости и, возможно, от дорожной пыли. — Отец послал с торговой группой. Под прикрытием промышленника из Верберноса. — Он сделал паузу, давая ей осознать. Вербернос — одна из нейтральных сторон, чьи корабли могли беспрепятственно заходить в гаваардские порты. — За компанию заехал к твоей матери.

Он протянул ей Облачко. Агес автоматически приняла теплый, пушистый комочек. Антилопа тихо пропищала, уткнулась мордочкой в ее шею и замерла, узнавая знакомый запах. По щекам Агес текли горячие, предательские слезы. Она даже не пыталась их смахнуть.

— Она… как она? — прошептала она, сжимая в объятиях дрожащее тельце.

— Жива. Держится. — Нами переступил с ноги на ногу, его плечи были напряжены. — Вот, просила передать тебе привет в виде этого пушистика. Могу я войти?

— А да, прости! Заходи. — девушка посторонилась, пропуская его внутрь.

Она все еще не могла говорить, прижимая к себе Облачко, которое начало тихонько мурлыкать, словно крошечный моторчик.

Нами шагнул внутрь, его взгляд скользнул по знакомой, аскетичной обстановке — голые стены, функциональная мебель, голографический интерфейс, свернутый в спящем режиме. Уголки его губ дрогнули в едва заметной, усталой усмешке.

— У тебя… суп есть? — спросил он, снимая с плеча легкий дорожный рюкзак и бросая его на пол у входа. — Или что-нибудь покрепче. Горло пылью набито.

Агес кивнула, наконец обретая дар речи. — Да… конечно. Садись.

Она жестом указала на единственное кресло в комнате, а сама, не выпуская Облачка, подошла к компактной кухонной нише. Пальцы дрожали, когда она доставала из холодильника кастрюлю с оставшимся с вечера густым овощным супом — тем самым, рецепту которого ее научила Лора. Разогрев занял считанные секунды. Рядом она поставила чайник и нашла на полке небольшую, плотно закупоренную фляжку с терпким ордельским элем, который Тали всучила ей «на крайний случай».

Нами тем временем не сел, а медленно прошелся по маленькой комнате, его внимательный, фиолетовый взгляд скользил по немногим личным вещам: сложенной на табурете рабочей одежде, схемам «Песчаной Вуали», оставшимся на голографическом мольберте, потрепанному учебнику по ордельской грамматике.

— Очень похоже, — наконец произнес он, остановившись у узкого иллюминатора и глядя на мерцающую внизу паутину городских огней.

— На что? — спросила Агес, наливая суп в глубокую миску.

— На мое жилье. Когда я съехал от родителей, — он обернулся, и в его усталых глазах мелькнула все та же тень усмешки. — Та же пустота. Тот же минимализм. Только у меня еще меньше личного. Видимо, это общая черта всех, кто только учится жить самостоятельно.

Агес замерла с миской в руках, удивленно глядя на него. — Ты… живешь один? Но ты же наследник… Я думала, ты в родовом поместье, с семьей…

Нами фыркнул, приняв из ее рук миску. Он присел на край стола, не удостоив кресло вниманием, и залпом отпил несколько глотков эля из фляжки, прежде чем начать есть. Его движения были резкими, голодными.

— Уже пожил, — отрывисто бросил он между ложками горячего супа. — Пора бы и самому. Отец, конечно, ворчал. Говорил, что лидер должен быть ближе к своему народу, но не в прямом смысле слова, через стену. Но я настоял. Не могу я дышать в тех каменных мешках, где каждый твой шаг — это событие для десятка слуг и повод для обсуждения в Совете.

Он поставил миску, склонившись над ней, и его плечи, казалось, на мгновение обвисли. В свете ночной подсветки он выглядел не наследником могущественного клана, а просто уставшим, почти обычным молодым человеком.

Агес молча поднесла к его локтю кружку с заваренным травяным чаем. Она села на табурет напротив, все еще поглаживая спинку Облачка, которое устроилось у нее на коленях.

— Спасибо, — тихо сказала она. — За Облачко. И за… то, что навестил