Острова в Эмбердарке - Брендон Сандерсон Страница 31

— Два месяца, — прошептала она. — Я даю тебе два месяца.

Он кивнул.

— Два месяца.

Вати вытерла глаза платком, затем встала, заговорив властным голосом лидера.

— Принесите этому человеку весь наш оставшийся люминист.

— Люминист? — переспросил он.

— Потому что «паста из червей» звучит так... мерзко.

— А мне нравится, — сказал он.

— Конечно, нравится, — сказала она, пока один из охранников подносил ему контейнер.

Он был меньше, чем он надеялся. Он представлял себе большой контейнер, вроде кувшинов для воды. А получил банку высотой в ладонь и чуть шире.

«Отец, — мысленно обратился он к Патжи, — сделай так, чтобы этого хватило».

По приказу Вати охранники помогли Закату загрузить больше воды в лодку. Он попробовал компас, но, как и говорил Руэн, тот здесь не работал, бесполезно вращаясь, когда он наклонял или поворачивал его. Закат всё равно взял его с собой, вместе с базовым трапперским снаряжением, включая три гарпуна и верёвку — новую, фабричную, тонкую и чрезвычайно прочную. Он даже не был уверен, что материал этот вообще был верёвкой. Так что... верёвка без верёвки. Слова иногда глупы.

— Осторожнее, — сказал охранник. — Мы замечали... что-то движется в бездне там внизу.

— Что-то? — спросил Закат.

— Что-то большое, — сказал он. — Глубоко внизу. Как тень, но длиннее.

— Хорошо, — сказал Закат.

— Хорошо?

— Если здесь есть хищники, — сказал он, — значит, есть и добыча — то, что поможет в навигации. И то, что я смогу съесть.

— Если только они не такие, как эти, — сказал охранник, протягивая палец, чтобы одна из светящихся бабочек села на него. Существо, казалось, не имело плоти. Такое же эфемерное, как отражение. Проверяя свою теорию, Закат схватил бабочку — и почти ничего не почувствовал. Лишь слабое ощущение давления, когда бабочка выскользнула между его пальцами. Бесплотная, словно из жидкости.

Охранник уставился на него.

— Они священны.

— Острова Пантеона тоже священны, — сказал он, — а я на них охочусь. — Если что-то священно, разве не следует пытаться удержать это? Он покачал головой; даже сейчас островитяне иногда казались ему бессмысленными.

Он осмотрел лодку, убеждаясь, что слой пасты из червей нанесён равномерно. Он намазал немного на гребной винт, но на всякий случай взял добротное прочное весло. Прогресс облегчал жизнь, да, но старые технологии — мускулы и решимость — всегда были самыми надёжными.

Сак в последний раз прижалась к Вати, затем перелетела на нос лодки. Закат оглянулся, потом постучал ботинком по лодке.

— Ну, давай.

Рокке высунула алую головку из-за волос Вати. Она вопросительно чирикнула.

Закат снова постучал ногой по лодке. Тогда она слетела вниз и проворно засеменила вперёд, запрыгнув в лодку со взмахом красно-бело-чёрных крыльев. Она устроилась под одним из сидений сзади, скрывшись из виду.

Наконец он посмотрел на Вати. Между ними было много эмоций. В другой жизни, где женщинам позволяли быть трапперами, возможно, она стала бы его ученицей. Она изменила эти правила, но для этого пришлось подняться по корпоративной лестнице — и новый мир, который она создавала для младших женщин, не мог вместить её саму. Не так, как она когда-то себе представляла.

Вместо этого её учеником стал он. Он упорно трудился, поощряемый ею, чтобы найти новое место в мире. Чтобы неуклюже стать новым человеком.

Оказалось, что старый человек им всё ещё нужен. К счастью, он никуда не делся. Он даже одежду почти не сменил.

Они смотрели друг на друга, возможно, дольше, чем другим показалось бы неловким. Но он привык к тишине, а она привыкла к нему.

К тому же они уже попрощались.

— Если я не вернусь, — наконец сказал он, — посылай других. Даже если примешь условия, продолжай посылать.

Она покачала головой.

— Послать тебя уже достаточно тяжело.

— Но...

— Я даю тебе этот шанс из-за того, что ты сказал, и того, что показала тебе Сак. Закат, это наш шанс.

Он вздохнул, потом кивнул.

— Наверное, здесь мы... — начала она.

— Нет, — сказал он. — Я уже попрощался. К тому же, если я умру, элакины умрут. — Он бросил на неё последний взгляд и даже добавил улыбку, потому что она всегда поощряла его чаще улыбаться. — Так что я должен вернуться. Когда мы снова увидимся, у меня будет твоё доказательство.

Он сунул палец в банку с пастой из червей и слегка намазал одну сторону своего весла. Возможно, это было расточительно, раз гребной винт уже намазан, но были вещи, которые ему нужно было знать. Стирается ли паста быстрее при использовании? Влияет ли её количество на то, как сильно можно грести? Он будет осторожен, но не мог удержаться от экспериментов.

Ему стало легче, когда он начал. Оттолкнулся от берега маленького островка во тьме, потом прыгнул в лодку. Опустил весло в не-воду, которая оказала приятное, знакомое сопротивление, когда он использовал древнейший механизм — мускулы — чтобы двигаться через бездну. Может, это и не похоже на воду, но для весла ощущалось так же.

Каким бы ужасающим ни было это путешествие, это давало ему крупицу уверенности.

Поэтому он не оглядывался. Оглядываются те, кто жалеет о том, что собирается сделать.

Он продолжал грести. Один человек. Две птицы. Три оттенка бесконечности.

И целый мир, который, что удивительно, всё ещё нуждался в нём.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Книга вторая: Старлинг

Глава двадцать вторая

Старлинг спускалась по лестнице в металлической трубе, далеко от своего родного мира — и ещё дальше, по крайней мере эмоционально, от того славного дня, когда она впервые превратилась.

Прошло более пятидесяти лет. Она была уже практически взрослой, но величественные дворцы сменились тускло освещёнными коридорами на полуфункциональном звездолёте. Она достигла последней перекладины и повернула в машинное отделение, оставаясь в человеческом облике.

В облике, в который её магическим образом заточили — и только в нём — вот уже двенадцать лет.

Она заставила себя идти упругой походкой и приказала себе сохранять позитивный настрой. В изгнании был по крайней мере один плюс: существовало огромное множество мест, которые не были домом — и многие из них были яркими, удивительными. Она никогда бы их не посетила, если бы её не вынудили отправиться в космер против воли.

За это она решила быть благодарной за то, что с ней сделали. Наставник говорил, что