С этой вершины видно мой дом (СИ) - Eaterina Страница 3

Тот между тем продолжал свою речь, поминутно бросая положенные случаю взгляды на девушку. Та кивала в такт, но к словам не прислушивалась. Всё, что хотел сказать, император не раз репетировал, и Тевера успела выучить его речь наизусть, чтобы знать, в каком месте кивнуть, а в каком вызвать на щеках румянец.

- … А потому, - завершил, наконец, свое выступление император, - преподносим нашей дочери императорский подарок.

С этими словами отец шагнул к Тевере. Его рука незаметно скользнула в карман, вынув оттуда какую-то старинную цепочку с плоской подвеской. Тевере пришлось склонить голову, чтобы отец надел это безобразие ей на шею, но император шепнул в самое ухо:

- Этот амулет передаётся в нашем роду только женщинам. Береги его.

- Никогда…

- Всё после, - оборвал ненужные вопросы его величество и вновь улыбнулся гостям: - Её высочество готова к вашим поздравлениям!

Он помог дочери встать на первую ступеньку трона, занял своё место в высоком резном кресле и приглашающе взмахнул рукой.

Гости, наконец, получили разрешение на официальные поздравления именинницы с днём рождения и ринулись вручать ей подарки. С заученной улыбкой Тевера кланялась и благодарила за не нужные ей картины, диковинные фрукты, зеркала и прочие подношения. Ткани были хороши, но и этот подарок не ей, девушке, а просто дань уважения к титулу. Несколько комплектов драгоценностей показались очередными оковами – за такие дары принято отвечать материальной благодарностью, если не хочешь, чтобы даритель решил, что принцесса готова позволить нечто большее, чем просто ровное общение.

Впрочем, сейчас нужно было улыбаться и благосклонно кивать – отец пристально следил за тем, чтобы дочь и не подумала нарушить этикет хоть в чём-то. Но при этом девушка старалась запоминать, кто что ей преподнёс: потом при поддержке матери можно будет подумать, как лучше вернуть дарителям неподходящие подарки или же написать что-то заумно-благовоспитанное, чтобы объяснить – принцесса приняла дар только из вежливости.

Чад свечей и скопление народа начали душить Теверу. Хотелось уже поскорее сойти с этого ненавистного возвышения, на котором ощущала себя привязанной к столбу ведьмой. Мысль заставила поёжиться – слишком уж живой она оказалась. Император, заметив нервозность дочери, встал рядом, позволив ей опереться на его руку. Может, в чём-то Тевера была и несправедлива к отцу, но тот всегда был готов поддержать её.

Дарители закончились, и принцесса собралась уж было облегчённо вздохнуть и сбежать в сад, благо погода позволяла – уже прохладно, но ещё не зима, - но главный распорядитель громогласно объявил:

- Танец отца и дочери! Его императорское величество Таубер Манский и её высочество младшая принцесса Тевера Манская.

Повинуясь традициям, Тевера склонилась перед отцом в реверансе. Тот прошествовал в центр зала, где под взглядами сотен глаз повёл дочь в неспешном берстате. Мелодия прихотливо извивалась в соответствии с положенными фигурами, постепенно набирая темп, пока не становилась просто стремительной. Тевера любила этот танец, в котором, казалось, парила над паркетом, и, впервые танцуя его с отцом, радостно улыбалась.

Мелодия оборвалась на высокой ноте, уронив императора на одно колено, на которое присела принцесса. Придворные искренне зааплодировали – яркая юная девушка и мощный уверенный в себе мужчина составляли контрастную и всё же гармоничную пару. Все присутствующие могли убедиться в сходстве отца и дочери, и даже те, кто утверждали, что принцессу императрица нагуляла на стороне, дабы вырвать супруга из объятий очередной фаворитки, не нашли бы сейчас поводов для сплетен.

Император подвёл дочь к наследнику, своему старшему сыну Канберту, а сам вернулся на возвышение, где его ожидала императрица. Наблюдая за танцем детей, он услышал:

- Девочка стала совсем взрослой, - в голосе её величества Данины Манской прозвучала тоска.

- Не рассчитывали же вы, дорогая, что Тевера навечно останется пятилетним дитятей? – едва разжимая губы и продолжая благосклонно кивать подданным, ответил его императорское величество. – Всё дети однажды вырастают и идут своим путём.

- Вы уже решили, каков будет путь Теверы? – сдерживая дрожь неизвестности, спросила императрица. Ей совсем не хотелось, чтобы любимица страдала, как и многие благородные девиц, выданные замуж по расчёту, но знала – против воли супруга не пойдёт.

- Есть пара неплохих вариантов, но не хотелось бы обсуждать их здесь и сейчас.

- Да, ваше величество.

Танец завершился, и на следующий принцессу пригласил молодой человек выдающейся наружности. У него были ярко-рыжие, почти красные волосы и тёмно-карие глаза, сразу притягивающие внимание. Черты лица казались резкими, но веяло от них чем-то, напоминавшем о свободе, словно ветром с вершины горы. Даже издалека было заметно, что неизвестный на добрые полголовы выше любого из присутствовавших на балу.

Принцесса вежливо поклонилась рыжему гостю, принимая приглашение на танец, и их пара влилась в разноцветный вихрь танцующих. Удивительно, но незнакомец почти не разговаривал со своей партнёршей, вежливо улыбаясь ей, и всё же между ними ощущалось странное единство, точно они ждали этой встречи и даже к ней готовились.

Император взмахом руки подозвал одного из присутствовавших в зале шпиона и что-то ему приказал. Мужчина неприметной наружности коротко поклонился и смешался с гостями. Ловко проскользнув между танцующими, он чуть коснулся плеча незнакомца особой императорской печатью. Любой при дворе знал – значит, этого человека ждёт для беседы его величество. Кажется, гость был в курсе подобного обычая, потому что, едва танец закончился, незнакомый юноша приблизился к императорскому возвышению и коротко поклонился.

- Мы рады приветствовать вас на балу по случаю дня рождения нашей дочери, - прохладно начал император. – Вот только не припомню вашего имени, лорд?..

- Дантор Берийский, - юноша легко поклонился и спокойно, как равному, улыбнулся императору Таубергу. – Вы выслали приглашение моему отцу, но он не сумел найти возможность и отвлечься от государственных дел, а потому сегодня здесь его представляю я.

- Ваше высочество, рад знакомству, - ничуть не смутился император, что-то прикинув в уме. – Всем ли вы довольны? Как вас разместили?

- Благодарю, всё замечательно, - также ровно ответил Дантор. – Надеюсь, вы найдёте в ближайшие дни время для аудиенции.

- Непременно, и простите старика, что отвлекаю вас от танцев, ступайте.

Княжич отошёл, подчиняясь воле императора, а первая леди империи повернулась к своему супругу:

- Кто это? Вы поняли?

- Наследник горного княжества Берий.

В голосе её величества проскользнули нотки восторга и ужаса:

- Так он из драконов?! Но ведь выглядит совершенно как обычный человек!

- Ваше величество, мы обо всём поговорим наедине. Если вам так не терпится, тогда стоит откланяться, чтобы не смущать более молодёжь.

- Да, ваше величество, это мудрое решение.

Тевера сразу почувствовала, когда отец и мать покинули бал. Она облегчённо вздохнула, потому что ушли оба – придворные уже не первый день разносили по дворцу известие о том, что его величество нашёл себе новую фаворитку, которая греет ложе императора. Теперь-то сплетен точно станет поменьше. Не то чтобы она смущалась слухов – выросшая при дворе, Тевера быстро поняла, для чего уединяются вдвоём благородные лорды и леди и отчего некоторые горничные неожиданно получают богатое вознаграждение «за прилежный труд» и отсылаются в провинцию. Просто неприятно было выслушивать такие сплетни о собственных родителях.

Отсутствие правящей четы волшебным образом повлияло на оставшихся гостей. Дамы и господа в возрасте потихоньку стали расходиться, забирая своих незамужних дочерей. За сыновей особо переживать не приходилось, поскольку мужчину до брака нет смысла оберегать от лёгких интрижек – как иначе он приобретёт полезный опыт? А вот дочерей тщательно берегли от соблазна.