Ателье три нити. Книга 1 - Виктория Крафт Страница 29

будто я сказала, что не знаю, как вдеть нитку в иголку. — Ты хочешь сказать, что до сих пор не брала зарплату? — Какую зарплату? — я моргнула. — Я думала, доход магазина — это золото от клиентов. — Золото — это доход магазина, — он покачал головой. — А у хозяйки есть зарплата. В рублях. Она начисляется автоматически, раз в две недели. Процент от прибыли. Ты что, ни разу не заглядывала в нижний шкафчик у прилавка? — Какой шкафчик? Эразм прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Так вздыхают учителя, когда ученик, способный решать сложные уравнения, забывает таблицу умножения. — В столе. В том самом, что стоит у прилавка. Нижняя дверца. Она не декоративная, Аня. Там сейф. Магический. Твоя зарплата копится там с первого дня работы. — И... сколько там? — тихо спросила я. — Не знаю точно. Но магазин работает полгода. Заказы у тебя были крупные: платье Линэль, накидка для принцессы, костюм для Виктора, постоянные заказы от Мяты и Барни, а теперь ещё и эльфийская свадьба на двадцать три позиции... — он задумался. — Думаю, около полутора миллионов рублей. Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла. — Полтора... миллиона? — Плюс-минус. Сходи проверь. — Вы... вы не можете пойти со мной? В магазин? Эразм покачал головой. — Ты же знаешь, Аня. Я больше не могу туда попасть. Магазин закрылся для меня, когда передал тебе ключ. Я теперь просто старый друг, а не наставник. Я кивнула. Знала. Но всё равно было немного грустно. — Спасибо, — сказала я. — Я проверю. — Проверь. И не забудь про книгу поставок — она там же, в шкафчике. Когда тебе нужны ткани или фурнитура, просто отметь в книге, и поставщики придут сами. — Поставщики? Сами? — Сами. Магазин их вызывает. Ты когда-нибудь задумывалась, откуда берутся рулоны шёлка? Я молча покачала головой. Эразм усмехнулся. — Иди уже. Открывай свой шкафчик. Я вернулась в магазин, подошла к прилавку и опустилась на корточки. Нижняя дверца. Обычная деревянная дверца, которую я сто раз видела и ни разу не открывала. Потянула за ручку. Внутри был сейф. Небольшой, но явно магический — от него исходило тепло, как от напёрстка. Я открыла его и замерла. Внутри ровными стопками лежали купюры. Рубли. Настоящие российские рубли. Я взяла одну пачку, пролистала. Пять тысяч. Вторая. Третья. Десятая. Я сидела на полу и считала, и с каждой пачкой у меня всё больше кружилась голова. Полтора миллиона. Честно заработанных. Моих собственных денег, о которых я даже не подозревала. Рядом с деньгами лежала книга в потёртом переплёте. «Книга поставок». Я открыла её. Список тканей, фурнитуры, ниток — и напротив каждого пункта пометки: «заказать», «в пути», «доставлено». И приписка рукой Эразма: «Поставщики приходят сами, когда ты делаешь пометку в книге. Просто отметь, чего не хватает». Я сидела на полу у прилавка и смеялась. Полгода я жила на копейки, а у меня был сейф с зарплатой. Полгода я бегала по магазинам тканей, а поставщики могли приходить сами. Полгода я даже не заглядывала в эту дверцу. — Ну, Эразм, — сказала я вслух. — Мог бы и намекнуть. Но я знала: он намекал. Просто я не слышала. Я взяла немного денег — на первое время, — закрыла сейф и села за раскрой. Двадцать три наряда за месяц. И моё собственное платье — двадцать четвёртое. Серебристо-серое, с переливами, с бафом лёгкости. Чтобы танцевать под двумя лунами и не уставать. — Ну что, — сказала я себе, — работаем. Впереди была бессонная ночь. И много-много магии.

Глава. 16.Ссора и тайна Марго

Месяц пролетел как один день. Я шила днём и ночью, в магазине и дома. Двадцать три наряда для эльфийской свадьбы — и мой собственный, двадцать четвёртый. Серебристо-серый, с переливами, с бафом лёгкости. Я ещё не закончила его — времени не хватало даже на себя, — но оно уже висело на манекене в углу и обещало быть прекрасным. Это был потрясающий месяц. Я впервые работала с таким количеством заказов одновременно, и магия напёрстка раскрылась для меня в полную силу. Я не просто шила — я дирижировала процессом. Ткани сами разворачивались на столе, иглы порхали в воздухе, вышивка ложилась ровными стежками, пока я работала над другой деталью. Я научилась управлять сразу несколькими процессами: пока на манекене собиралось платье невесты, на раскроечном столе сама собой сшивалась подкладка для костюма жениха, а в углу мастерской перчатки вышивались серебряной нитью, даже не требуя моего прикосновения. Это было похоже на оркестр. Я — дирижёр, а ткани, нитки, иглы и ножницы — музыканты. Я задавала ритм, направляла, вкладывала бафы — и всё получалось именно так, как я задумывала. Даже лучше. До свадьбы оставалось три дня. Я почти всё закончила — оставалась последняя примерка и финальная отделка. А в моём мире тем временем назревала гроза. Сашка позвонил в субботу утром. Голос у него был бодрый, даже слишком. — Ань, привет! У меня отличные новости! — Какие? — я как раз заваривала кофе на кухне и пыталась проснуться после очередной бессонной ночи. — Я поговорил с предками! Они не против! — Не против чего? — Чтобы мы съехались! Ну, в смысле — ты и я. У тебя же теперь своя квартира, а я всё равно у родителей живу. А тут — вместе. И удобно, и вообще. Я уже план составил! Я поставила чашку на стол. Кофе расплескался. — Саш, какой план? — Переезда! — он, кажется, не замечал моего тона. — Я вещи собрал уже почти. Диван у тебя есть, стол тоже, а мой компьютерный стул мы поставим в угол. Я посчитал: вдвоём дешевле, чем порознь. И мама рада — говорит, наконец-то. А потом и свадьбу можно планировать. Я уже и дату прикинул — следующий июнь, самое хорошее время... — Сашка, стоп. Стоп. Он замолчал. — Ты что... ты уже и свадьбу спланировал? — у меня сел голос. — Без меня? Ты меня вообще спросил? В трубке повисла пауза. — Ну... я думал, ты обрадуешься. Мы же с детства вместе. Я думал, это само собой разумеется. — Само собой?! — я вскочила со стула. — Сашка, ты сейчас серьёзно?! Ты всё решил: переезд, дату, мебель — а меня спросить забыл! — Ань, я хотел как лучше... — Как лучше — это спросить! Это обсудить! А не ставить перед фактом! Я ходила по кухне взад-вперёд, сжимая телефон. Внутри всё кипело. Я любила Сашку. Правда любила. Но он вёл себя так, будто наша совместная жизнь — уже решённый вопрос. Будто я — его невеста, и осталось только назначить дату и