Ателье три нити. Книга 1 - Виктория Крафт Страница 28

танцевать до утра, — добавил второй. — И драться, если что. — Драться на свадьбе? — я подняла бровь. — У нас традиция: после третьего танца — дружеский турнир. Кто победит, тому достанется первый кусок свадебного пирога. Я засмеялась. Эльфы! — Сделаем костюмы из эластичного шёлка с усиленными швами. Дышат, тянутся, не рвутся. И карманы — для оружия. Турнирного, разумеется. — Вот это я понимаю! — блондин хлопнул меня по плечу. — Вы нам нравитесь, Анна! Потом я встретилась с матерями. Мать невесты, леди Элинор, оказалась величественной дамой с серебряными волосами и властным голосом. Ей нужно было платье, которое «подчеркнёт статус, но не затмит дочь». Я предложила глубокий бордовый бархат с серебряной вышивкой — строго, богато и элегантно. Мать жениха, леди Мириан, наоборот, была тихой и застенчивой. Она попросила платье, в котором «будет не страшно стоять перед всеми». Я выбрала для неё мягкий серо-голубой шёлк с бафом спокойствия. Отдельная история вышла с сестрой жениха. Её звали Лирана, и она была, кажется, ровесницей невесты. С первого взгляда я поняла: эта девушка хочет быть в центре внимания. — Накидка? — она фыркнула, когда я показала ей запрос Лориана. — Я не хочу просто накидку! Я хочу платье! Почему у Лиэль будет платье, а у меня — какая-то накидка? — Лирана, — Лориан попытался её урезонить, — ты сестра жениха, а не невеста. Твой наряд должен быть скромнее. — Не хочу скромнее! Я тоже хочу красивое! Я примирительно подняла руку: — Давайте сделаем компромисс. У вас будет платье — очень красивое, но чуть проще, чем у невесты. А сверху — та самая накидка, о которой просил Лориан. Прозрачная, со звёздной вышивкой. Она будет струиться за вами, как шлейф. И когда вы войдёте в зал, все обернутся — но на невесту, потому что она — главная, а вы — та, кто её сопровождает. Как почётная стража. Лирана задумалась. Потом улыбнулась: — Почётная стража. Это звучит гордо. Согласна! Когда все обмеры были сняты, а эскизы утверждены, я почувствовала, что голова идёт кругом. Двадцать три позиции в итоге — включая перчатки, подвязку, платок для ритуального танца, шейный платок для отца невесты, пояс для матери жениха, шарф для распорядителя пира и даже чехол для свадебного кубка. Торин попросил отдельно: кубок был древней реликвией, и он не хотел, чтобы тот поцарапался. Я как раз собиралась попрощаться и вернуться в магазин, когда Лориан тронул меня за плечо. — Аня, подождите. Вы так много работали сегодня. Позвольте мне угостить вас. — Угостить? — Да. У нас в саду есть маленький столик. И эль. Наш, эльфийский. Вы такого не пробовали. Я хотела отказаться — в конце концов, впереди двадцать три наряда и месяц работы. Но Лориан смотрел на меня так тепло, и сад так манил серебристой листвой, что я сдалась. — Хорошо. Только ненадолго. Столик стоял в глубине сада, под старым деревом, ветви которого спускались до самой земли, образуя живой шатёр. Лориан отодвинул для меня стул — настоящий эльфийский стул, с высокой резной спинкой, — и налил из глиняного кувшина в серебряный кубок золотистый напиток. Эльфийский эль. Он светился. Прямо в кубке — мягким, тёплым светом, как жидкое солнце. Я взяла кубок, вдохнула запах — мёд, травы, что-то цитрусовое, что-то неуловимо цветочное — и сделала глоток. Это было волшебство. Не магия — просто вкус. Напиток тёк по горлу, как тёплый свет, и разливался по телу спокойствием и радостью. Я зажмурилась от удовольствия. — Нравится? — Лориан улыбался. — Это... я не знаю, как описать. Как будто пьёшь солнечный свет. — Его варят только в нашем доме. Рецепту больше тысячи лет. Моя прабабушка придумала. — Передайте прабабушке, что она гений. — Обязательно, — он засмеялся. Мы сидели в саду, пили эль и болтали. Лориан рассказывал о свадебных традициях Эльсвейра: о том, как жених и невеста обмениваются перчатками, о ритуальном танце под двумя лунами, о турнире друзей, который иногда заканчивается полным разгромом пиршественного зала. — В прошлом году на свадьбе кузена друзья жениха устроили такой турнир, что снесли три стола и люстру. С тех пор турнир проводят на улице. Я смеялась, представляя эльфов, дерущихся из-за куска пирога. Лориан смотрел на меня с тёплой улыбкой, и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне очень хорошо. Вот здесь, в эльфийском саду, с серебряным кубком в руке, с человеком, который смотрит на меня, как на чудо. — Аня, — сказал он вдруг, — я хочу пригласить вас. На свадьбу. Как гостью. Я чуть не поперхнулась элем. — Как гостью? Но я же... я портниха. Я буду шить наряды. Я не могу быть и портнихой, и гостьей одновременно. — Почему нет? Вы сошьёте наряды, сдадите их — и придёте на праздник. Как друг семьи. Как мой друг. Он смотрел на меня серьёзно, и я поняла, что это не просто вежливость. Он правда хочет, чтобы я была там. — Но мне нужно платье, — сказала я. — У меня нет ничего подходящего для эльфийской свадьбы. — Так сшейте, — он улыбнулся. — У вас ещё есть месяц. Я рассмеялась: — Вы правы. Я сошью. — Значит, договорились? — Договорились. Мы допили эль, и Лориан проводил меня до портала. У двери он взял мою руку и на секунду задержал в своей. — Спасибо, Аня. За всё. — Вам спасибо. За эль. И за приглашение. Я шагнула в магазин и ещё долго стояла у прилавка, глупо улыбаясь. Эльфийская свадьба. Как гостья. Мне нужно платье. Своё собственное платье для эльфийской свадьбы. Я задумалась. Каким оно должно быть? Не слишком пышным, чтобы не затмить невесту, но и не простым — всё-таки я хозяйка межмирового ателье. Может быть, серебристо-серое, с переливами? Или глубокое синее, как ночное небо? И обязательно с бафом — лёгкости или радости? Впереди был месяц работы. Двадцать три наряда, и мой собственный — двадцать четвёртый. И ещё нужно было разобраться с деньгами. Как мне получать зарплату в рублях, чтобы родителям показывать? Я надела пальто и поехала на Покровку. Эразм открыл дверь в своём неизменном домашнем халате. Увидев меня, он улыбнулся, но в глазах мелькнуло удивление. — Аня? Что-то случилось? Ты редко заходишь без предупреждения. — Случилось, — я прошла на кухню и села. — У меня вопрос. Про деньги. — Про деньги? — он поднял бровь и сел напротив. — А что с деньгами? — У меня их нет. То есть золото есть, но я не могу его показать родителям. Они спрашивают, где я работаю, сколько зарабатываю. А я не знаю, что им говорить. Эразм уставился на меня так,