История гоблина - Скотт Строан Страница 29

Сэйтер никогда не позволял ему этого, а Черный Коготь любил их есть именно сырыми. Они были такие сочные и теплые, даже несмотря на гадкий мех, который то и дело застревал у него в горле.

Почему люди считают необходимым все обжигать? В любом случае, он никому не делал зла, он ловил столько кроликов, что Сэйтер их просто раздавал!

Конечно, он не всегда был занят делами. Каждый вечер Сэйтер брал пару кроликов и бросал их в котел с кипящей водой. Затем он добавлял кучу всяких растений и называл это варево «рагу».

Затем приходили остальные бандиты, которые в течение дня занимались разведкой или другой работой, и садились пировать. В рагу чего только не было, но Черный Коготь любил его, потому что это была единственная еда, которую ему разрешали есть вдоволь.

Хозяин обычно кормил его понемногу, и он почти всегда был голоден. Остальное ему приходилось добывать в свободное время, которого практически не оставалось, так как Сэйтер постоянно давал ему разные поручения.

Другие люди, которые присоединялись к ним за ужином, как правило, вели себя тихо, как хозяин Черного Когтя. Вероятно, они привыкли проводить много времени в лесу, где шуметь было опасно.

Никто из них не разговаривал с ним так же много, как Ворша или Геральд, но и враждебными они не были. В основном они не обращали на него внимания. Впрочем, когда Сэйтер не видел, ему бросали объедки, главным образом, чтобы досадить его хозяину.

Тем не менее, это был первый раз, когда Черный Коготь почувствовал, что он — часть этой группы, а не просто слуга Сэйтера.

Когда он стал приносить больше кроликов, чем они могли съесть, Сэйтер заставил его копать ямы для копчения. Сначала он вырыл яму до пояса, глубиной чуть больше двух футов. Сэйтер хотел, чтобы он использовал лопату, но гоблин решил, что руками будет быстрее. Он был отличным землекопом!

Затем на дне ямы развели костер, а когда он прогорел до углей, добавили какие-то ветки с зелеными листьями, от которых пошел дым. На высоте в три четверти установили решетку из тонких веток, а на ней разложили мясо, нарезанное небольшими тонкими полосками. Наконец, яму накрыли ветками и листьями, чтобы удержать дым внутри. Когда мясо стало ломким и сухим, все было готово.

Очевидно, мясо от этого хранилось дольше, и его было легче носить с собой, но большего всего Черному Когтю нравился его вкус, отдававший дымком. А еще это давало ему возможность разводить костры — ему нравился огонь.

Конечно, все эти занятия требовали постоянного использования ножа, поэтому Сэйтеру показал Черному Когтю, как точить его с помощью оселка и смазывать маслом. В результате у них скопилась целая куча окровавленных кроличьих шкурок, и Сэйтер показал ему, как их дубить.

Для дубления шкуру животного очистили от остатков мяса, тщательно промыли в воде, а затем растянули и оставили сушиться на несколько дней. К восторгу Черного Когтя, ему поручили вскрыть кролику череп, сварить мозги в кипятке, а затем намазать руками получившуюся жижу на шкуру. Это было ужасно весело! Правда, Сэйтер пару раз шлепнул его, чтобы он не облизывал пальцы во время работы, но он все равно получал удовольствие.

Смазанную шкуру оставили на ночь, не давая ей высохнуть. Затем ее много раз растягивали и размягчали, пока он не просохла окончательно. Первое время это было забавно, но потом быстро надоело. Наконец, шкуру повесили над коптящим костром на несколько часов для просушки.

Сэйтер отдал несколько ненужных готовых шкурок Черному Когтю, а гоблин смастерил из них штаны! Во-первых, носить штаны, по всей видимости, было очень важно, но главное, сидеть в них было не в пример удобнее. Теперь сосновые шишки ему нипочем!

Еще из остатков кроличьих шкур он сшил плащ. Сэйтер научил его этому.

Вот только Сэйтер остался недоволен тем, что у Черного Когтя была только одна пара штанов, и заставил гоблина сделать вторую. Одни штаны гоблин должен был носить, а вторые стирать. Что за глупость!

Вонючая одежда, наоборот, мешала животным учуять тебя! Сэйтер, конечно, с этим был не согласен и заставлял его переодеваться в чистую, ну, или почти чистую одежду каждые несколько дней.

— Что ж, похоже, мне удалось сделать из тебя хорошего помощника, — как-то раз похвалил Сэйтер Черного Когтя после того, как гоблин закончил свою работу.

Черный Коготь улыбнулся и радостно закивал в ответ. Он был рад быть полезным, но подумал, что, возможно, заслуживает большей похвалы за свою работу.

— Ты точно всех удивишь, — вслух подумал Сэйтер, лукаво улыбаясь в предвкушении.

Пока они ждали, когда караван догонит их, Черный Коготь много и усердно трудился. Даже, пожалуй, слишком. Теперь каждый раз, когда Черный Коготь видел в силках кролика, первое, что приходило ему на ум, было то, сколько с ним придется провозиться.

Поэтому он стал съедать еще больше кроликов сырыми, а остатки выбрасывать. Он думал, что это идеальный план, но Сэйтера провести не удалось. Он огрел гоблина по спине и в наказание лишил пищи на несколько дней. Теперь Черный Коготь думал, что нужно было потратить больше времени и тщательнее вытереть рот от крови, прежде чем вернуться в лагерь.

Часть 3

Следующие две недели пролетели в обычных хлопотах, а когда они подошли к концу, прибыла Херад вместе с караваном.

День выдался прохладный и пасмурный, с утра то и дело моросил дождь. Черный Коготь нарадоваться не мог своему плащу. Он ничего не имел против холода и сырости, но терпеть не мог мерзнуть и мокнуть одновременно. Он дрожал и кутался в свой плащ с густым мехом, пытаясь согреться.

— Наконец-то! Они сильно задержались, — сказал один из мужчин, оставшихся в лагере вместе с Сэйтером и Черным Когтем.

Несколько обитателей лагеря, включая Сэйтера, вышли посмотреть, как прибывают повозки.

— Я не удивлен, что они отстали от графика. Пока еще слишком рано для того, чтобы дорога полностью просохла. Нелегко, поди, им пришлось с этими повозками. Нам повезло, что дождь начался только сегодня утром, — ответил другой.

— Может, теперь нам заплатят до наступления зимы, — пошутил первый, и остальные весело рассмеялись.

Через несколько минут, так и не увидев ничего более захватывающего, кроме кучки мокрых и грязных людей, бредущих по грязной дороге за утлыми повозками, зрители стали расходиться.

Однако Сэйтер направился прямиком к повозкам, и Черный Коготь,