Пустой II - 4 часть - Артемий Скабер Страница 2

— Есть, — обронил он и подвинул бумагу с печатью школы. — До закрытия ворот и если…

— Знаю! — оборвал его.

Бумагу взял, сунул за пазуху и вышел за ворота. Оба солнца стояли высоко, до заката времени оставалось меньше, чем мне нужно.

Прошлый мой выход в город закончился преследованием нескольких стай. Не знал, доложат ли в этот раз или нет. Поэтому просто старался передвигаться не самыми прямыми дорогами.

Сменил сторону улицы у лавки, потом ещё раз, у телеги. Глядел в начищенные бока котлов на витрине, в лужу под желобом, во всё, что отражало улицу за спиной. Считал источники вокруг. Ни одного, кто держался бы за мной дольше двух поворотов.

Один раз показалось. Мужик в буром плаще шёл сзади три улицы кряду, ровно, не приближаясь. Свернул в проулок, переждал за углом десяток пульсаций, он прошёл мимо, не глянув, зашёл в лавку и больше не появился.

Город к полудню набух людьми. Воронье Крыло не спит ни в какой час, а к торгу и вовсе кипит. Носильщики, женщины с корытами, мальчишки под ногами. В такой толпе легко срезать хвост и так же легко его не разглядеть. Держался серёдки улицы, где людно и светло, и обходил тёмные проулки, в одном из которых меня уже однажды ждали.

Метку на щиколотке тронул вниманием. Схрон отозвался ровным холодом. Если в этот раз что-нибудь случится… у меня хотя бы есть копьё.

Погони не было или была, а я её не разглядел. С этим я поделать ничего не мог, потому выкинул это из головы и прибавил шагу. Чуть не упал, когда вдруг осознал, что их лица родителей сделались размытыми у меня в сознании. Пытался сосредоточиться, вызвать их, но ничего не получалось.

Остались лишь мелкие воспоминания, как руки матери в муке или когда отец правил древко копья у огня и не глядел на меня, потому что был занят делом. Зато утро, когда их не сделалось, а меня оставили в живых, чтобы было кого винить… я помнил, будто это было вчера.

Сначала надо было выжить, потом добыть Зерно. После добраться до города и поступить в школу. В ней не сдохнуть от битого источника, вытянуть техники. Каждый день находилась причина отложить, и каждая причина была честной.

Слишком долго я жил так, будто у меня нет прошлого.

Одно царапало. Сейна… Она обещала меня прикончить и вот я сам иду в их школу. Внутри стянуло холодом и тут же отпустило. За это время может быть она уже забыла лицо деревенского, что её «оскорбил»? Да. Зачем переживать так, будто я из Вельт и меня знает весь город. Тем более школа большая, ворота нараспашку, чужих пускают за плату. Высокой наставнице нет дела до того, который пришёл читать их ненужные никому свитки.

Складно вышло. Настолько складно, что я сам себе не до конца поверил. Но идти всё равно было надо, и я шёл.

Школа Пути открылась за поворотом длинной улицы, после того как я спросил дорогу несколько раз. Она тянулась вверх, здание за зданием, будто кто-то разложил их ступенями по всей длине подъёма. Между ними шли узкие дворы, здания и лестницы. Каменные дорожки и арки открывали следующий кусок школы за собой. Ни одна точка не выглядела последней. Даже главный двор, куда упиралась улица, вёл взгляд дальше, вверх, к синему навесу на верхнем уступе.

У самого входа замелькали накидки. У молодых бело-серые, с синей каймой по краю. У тех, кого я принял за здешних Стеблей, синего было больше. У редких старших синий шёл густой, с тёмным серебром по вороту.

Над воротами тянулся знак. С первого взгляда просто черта, проведённая между двумя метками. Приглядишься, и это дорога, у которой есть начало и есть конец, а между ними путь. Тот же знак повторялся на плитах под ногами, на бирках у поясов, над входами в здания, вышитый на груди у проходящих.

Ворота стояли распахнутыми. Внутрь шли ученики, посыльные с коробами, торговец с мешком за спиной, двое в чужих накидках с бирками на груди. Открыто. Только открыто не значит, что тебя тут ждут, и это я понял ещё до того, как переступил порог.

У самого прохода меня остановили.

Старший в синей накидке оглядел меня сверху вниз и задержался на моём жетоне.

— Тебе чего?

— Библиотека, — ответил я.

Он глянул на мою накидку ещё раз.

— У Равновесия книги кончились?

Проглотил. Не время и не место спорить.

— Я пришёл, чтобы попасть в библиотеку и заплатить за это.

— Ты? — улыбнулся парень. — И что же есть у такого как ты?

Сжал кулак и выдохнул. Никто не говорил, что будет просто, да и я не ждал. Тронул Схрон Беглеца энергией и заглянул в свой мешок, что там лежал. В кулаке появились два ядра.

— Вот это не подходит вашей школе? — разжал руку.

— Кх-км… — кашлянул старший.

— Пропусти, — бросил второй. — Вверх, до второго двора, потом налево по галерее. Дальше сам.

Прошёл внутрь и почувствовал на себя десятки взглядов со всех сторон. Не понимал как себя вести. Смотрели они зло и это означало опасность, но мне нельзя показывать им неуважение.

Старался не обращать внимания и идти строго туда, куда мне сказали. Кто-то из проходящих тронул меня источником, оценивая ступень. Ответил тем же, не удерживаясь, и почти сразу об этом пожалел.

— Ты! — бросил мне парень лет двадцати. — Что Равновесие забыло в нашей школе.

Ничего не ответил и просто переставлял ноги, пока все мышцы сжимались. Захоти они все напасть на меня… и я погибну. Пошёл дальше привлекая всё больше внимания к своей накидке и жетону.

Мимо прошли двое старших, в густой синеве с серебром по вороту. Один на ходу мазнул по мне взглядом, обронил что-то второму, и оба усмехнулись, не оборачиваясь.

Галерея вывела меня не туда. Школа была устроена не для чужого. Указатели, где они попадались, звали куда-то по своим именам: к Второму Выбору, к Ветви Расхода, к Нижнему Переходу. И ни одного простого слова, ни одного направления к библиотеке.

Спросил у первого встречного, у мальчишки с коробом свитков. Он затараторил про линию Второго Выбора и третий поворот и убежал раньше, чем я разобрал половину. Обратился к двум девушкам в синем. Одна фыркнула, вторая махнула рукой вверх и в сторону. Попробовал с парнем постарше. Тот оглядел мою накидку и посоветовал вернуться в Равновесие, там, мол, тебе и книги, и дорога.

Их школа учит находить Путь, а поставить у входа табличку к собственной библиотеке не сумела.

Потерял на этом