Анафема - Кери Лейк Страница 112

Принц Дорджан подошел к нему, одетый в тонкий шелк пурпурного и серебряного цветов и начищенные кожаные туфли. - Я понимаю, что, по словам моего отца, вы должны сопроводить меня к моей гибели. - Принц поправил манжету и улыбнулся.

- Странно, я был под впечатлением, что сопровождаю вас к ближайшему утесу, чтобы вы могли попрактиковаться в прыжках с высоты.

Принц усмехнулся и подождал, пока кучер открыл ему дверь. - Честно говоря, Зевандер, ты единственный, кому я позволяю так со мной разговаривать. И только потому, что боюсь, что ты можешь обратить меня в пыль, если захочешь.

- Избиение — это для громил. - Зевандер поднялся в карету и сел напротив принца. - Яд гораздо элегантнее. -

- Совершенно верно. К счастью, насколько я понимаю, твоя алхимия — полная чушь. - Это замечание вызвало легкую улыбку на лице Зевандера, хотя его мысли по-прежнему были заняты раздражающими заботами о смертной красавице.

Дверь захлопнулась, и карета тронулась.

Сумерки окутали деревню, и праздничные огни, развешенные над головой, светились в угасающем свете. Через окно кареты Зевандер наблюдал, как пожилой деревенский житель поднялся по деревянной лестнице и, ударив кремнем, зажег первую лампу. Пламя перекинулось на вторую и третью лампы, освещая все лампы на своем пути. Деревня оживилась, когда луна поднялась в небо, и толпа собралась вокруг платформы, установленной на площади Хемлок.

Арена, где вскоре должны были начаться бои, стояла вдали, а каменные колонны ее входа были украшены цветами и светом, а также пурпурными и серебряными знаменами с гербом и родословной короля.

Карета остановилась рядом с местом, где собралась императорская гвардия, и они защищали принца, когда он поднимался по лестнице к центру платформы, на которой стояло изысканное колесо из серебряной филиграни.

Дорджан встал перед аудиторией и поклонился. - Дорогие мои люди, — начал он. — В эту ночь, когда луны почти соединились, мы чествуем мою сестру тремя ночами турниров и празднеств.

Зевандер оглядел толпу со своего места рядом с принцем, не упуская ни одного человека в толпе, в поисках каких-либо признаков враждебности. Императорская гвардия выстроилась по периметру платформы, а вторая линия образовала барьер между принцем и толпой. Сам по себе этот жест подразумевал недоверие, но король не жалел ни средств, ни мер, чтобы обеспечить безопасность своего сына.

Еще раз окинув взглядом толпу, Зевандер заметил в задних рядах мужчину, чье лицо почти полностью скрывал капюшон плаща. Тот поднял арбалет и направил его прямо на принца.

- Дорджан! Уходи! — крикнул Зевандер, и принц вздрогнул, отскочив в сторону.

Стук стрелы пронзил деревянную раму колеса всего в сантиметре от лица принца Дорджана.

Зевандер бросился вперед, прикрывая принца. Он вытащил из ножен свой меч Венетокс, глазами ища исчезнувшего человека.

Вибрация деревянной платформы привлекла его внимание к сырой, бледно-розовой массе, дрожащей там. Свиной жир. Знак жадности.

Возгласы из дальних рядов толпы переросли в гневные скандирования, и, прислушавшись, Зевандер смог разобрать невероятное имя, которое повторяли все.

- Кадаврос жив! Кадаврос жив! Король умрет! Король умрет!

Группа деревенских жителей в капюшонах бросилась вперед, выхватив оружие, и атаковала передний ряд имперской гвардии.

- Уведите принца в карету! — крикнул Зевандер людям у лестницы, и они собрались вокруг Дорджана, когда тот спускался с платформы. Пылающая стрела попала в колесо, зажигая трут, который привел его в движение.

Скандирование стало громче.

Один из крестьян проскользнул мимо охранника и бросился к принцу, размахивая цепом над головой.

Зевандер спрыгнул с платформы и нанес мощный удар ногой в грудь, от которого бледный, худощавый мужчина отлетел назад.

Ниливир.

Большая толпа бросилась на охранников, заставив их отступить и окружить карету. Охранники принца оказались в значительном меньшинстве по сравнению с остальными горожанами, которые, однако, были бессильны.

Один из охранников поддерживал ореол, защиту, которая сдерживала восставших деревенских жителей, а два других охранника использовали аериз, чтобы не дать тем, кто бросился вперед, прорвать ее. Зевандер залез в карету за принцем, раздраженный громоздким весом своего одеяния. - Назад в замок! Сейчас же! — приказал он, и карета рванулась вперед.

Охранник последовал за ним, и они пробрались по улицам Костелвика. Резко остановившись, Зевандер выглянул из окна и увидел, что их путь преграждает еще одна толпа деревенских жителей.

- Черт возьми! — пробормотал он и вышел из кареты.

Свиное сало разбрызгалось по мостовой, толпа сначала держалась на расстоянии, пока один из них не прыгнул вперед, бросая в карету коричневые комки, которые, как предположил Зевандер, были свиным дерьмом. Они приблизились к ним, скандируя и окружая их с факелами и оружием.

Разочарованный и потерявший терпение, Зевандер вызвал своего скорпиона на ладонь и посадил его на мостовую. Существо выросло и развернулось, и толпа ахнула, когда оно возвысилось над ними, щелкая клешнями. Некоторые закричали и разбежались. Один смелый ублюдок осмелился поднять меч и броситься на них, но прежде чем Зевандер успел взмахнуть рукой и отрубить ему голову, скорпион первым нанес удар своим металлическим жалом и разрезал нападающего пополам.

Сельские жители отступили, когда скорпион повел карету по дороге к замку, пока они не отступили полностью, и он отозвал свою магию.

Вернувшись в карету, он сел напротив Дорджана, который смотрел в окно, качая головой.

- Это дело рук моего отца. - Сжав челюсти, он тяжело дышал носом, его гнев был очевиден по красному румянцу на лице. - Он морит их голодом, а потом ожидает, что они будут кланяться? Какая логика в этом?

Зевандер не мог с ним поспорить. Его всегда отталкивала жадность короля. Богатые получали столь необходиный вивикантем, а бедные увядали, их родословные умирали, как замерзшая лоза.

В глазах Дорджана навернулись слезы. - Они ненавидят меня так же, как ненавидят его.

- Они не знают, что ты не такой, как твой отец.

- Я ненавижу его за это. - Слезы текли по его щекам. - Я ненавижу его.

Зевандер молчал, пока карета остановилась у ворот, и охранники, ожидавшие его возвращения, сопроводили принца в замок. Король Сагаерин стоял на лестнице у входа, и когда он протянул руку к сыну, Дорджан оттолкнул его руку и продолжил идти.

Когда Зевандер подошел к нему, на лбу короля отразилось смятение. - Нападение со стороны моего собственного народа. - Он покачал головой. - Как я могу исправить это? Как я могу исправить эту беду?

- Я не советник. Но жест милосердие кажется разумным.