Анафема - Кери Лейк Страница 100

- Бранимир! — приглушенный крик Рикайи проник через барьер, и я потянулась к подсвечнику, поднимая его в воздух.

В темном углу что-то шевельнулось. То немногое, что я смогла разглядеть, говорило мне, что это не паук, хотя я чувствовала, как глаза следят за каждым моим движением из всех углов этого маленького пространства. Гнилостный запах тлена и плесени ударил мне в нос, и я закашлялась и задыхалась, сглатывая кислоту в горле. Я поднялась на колени, размахивая горящим факелом вперед-назад.

- Эй?

В ответ раздался глубокий, гортанный рык, и тогда я поняла, что совершила серьезную ошибку, открыв эту дверь.

Я медленно отступила к лестнице, но щекотание на задней части икры заставило меня остановиться, и я медленно повернула голову.

Над мной возвышались самые большие клыки, которые я когда-либо видела, а над ними сотни глазков следили за мной.

Я вскрикнула и на четвереньках бросилась прочь, уронив подсвечник. - Кто-нибудь, помогите!

- Маэвит! — в голосе Долиона слышалась паника.

- Тихо, — прозвучал глубокий, хриплый голос сзади.

Я повернулась к углу, где только что видела движение. - Там кто-то есть?

- Они не любят криков, — ответил голос.

Я не осмелилась оглянуться на гигантское чудовище, преграждавшее мне путь к спасению. - К-к-кто ты?

- Пой. Это их успокоит.

Петь? Он что, сошел с ума? Как, черт возьми, я могу петь в такой ситуации? «Я… я не знаю, смогу ли. Я… дрожу.

- Я не позволю им тебя тронуть. - Хотя его голос был хриплым и пугающим, в нем чувствовалась искренность.

- Хо-хо-хорошо. - Я сделала длинный, дрожащий вдох и выдохнула так же дрожаще. Не думай о пауках.

Закрыв глаза, я представила себе свою сестру и ночи, когда она просила меня спеть ей. Я представила себе звезды и свою кровать, и все то, что приносило мне утешение. Сначала я напевала, чтобы понять, смогу ли я выдать хоть одну ноту, когда горло сжато, а мышцы напряжены. К счастью, мое тело не подвело меня, и я спела песню, которую знала лучше всего. Ту, которая напоминала мне о том, как я смотрела, как скорбит мой отец.

Я была так поглощена песней и воспоминаниями, которые крутились в моей голове, что не заметила приближающуюся фигуру.

Пока не открыла глаза.

Передо мной притаилось чудовищное существо с кожей, похожей на кору дерева и покрытой черными линиями вен, с двумя черными бездушными глазами, которые смотрели на меня. Из его головы торчали кривые рога, а губы были отодвинуты, обнажая острые зубы.

Я вскрикнула и отскочила назад. Страх внутри меня сжимал желудок и грудь, парализуя меня, пока чудовище приближалось.

Ратхавор из ПОЖИРАЮЩЕГО ЛЕСА!

- Пожалуйста. Пой, — сказал он, поднося к губам костлявый палец, напоминавший мне ветку дерева.

Каждая клетка моего тела дрожала и подпрыгивала, охваченная страхом, сжимавшим мои легкие. Моя нижняя губа дрожала от желания плакать, но я сдержалась и кивнула. Потому что я была в ловушке и не хотела, чтобы с меня содрали кожу. Закрыв глаза, я заставила себя перенестись в другое место. Куда угодно, только не сюда.

Что-то поцарапало мои бедра, и я открыла глаза, чтобы увидеть человекоподобное существо, которое лежало головой на моих коленях, а его худое, бледное тело было скручено в комок.

Я едва могла дышать, глядя на него. Ждала момента, когда он сорвется и поднимет меня на своих костлявых руках, а потом сорвет с меня кожу.

Но он этого не сделал.

Вместо этого он просто лежал на моих ногах, и я почувствовала, как капля влаги скользнула по моей голени.

Слезы. Его слезы. Он плакал, пока я пела ему.

Мой пульс замедлился. Мое дыхание успокоилось.

Он больше не казался мне страшным.

В тот момент он напомнил мне ребенка. Грустного и отчаявшегося ребенка, который жаждал контакта.

Пока я пела, я опустила руку к его лицу, задержавшись на мгновение. Я нежно погладила его по плечу, и он вздрогнул, но не пошевелился. Я продолжала петь, положив руку на него, и почувствовала, как он задрожал от рыданий. В моих глазах навернулись слезы. Мое сердце сжалось и разбилось от жалости к этому бедному, беспомощному существу, которое, казалось, не хотело ничего, кроме нежного прикосновения.

Я больше не боялась.

Я была в ярости на того, кто причинил ему боль.

ГЛАВА 40 ЗЕВАНДЕР

Крепкий алкоголь не смог заглушить разочарование, которое бушевало в Зевандре, когда он сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел через окно на обширную долину с деревьями и горы вдали.

Он потратил часы, обучая Маэвит одному-единственному глифу. Чтобы научить ее более мощным, понадобились бы годы, а у него не было столько времени. Кто знает, когда Бранимир наконец сорвется, и ему придется поднять меч на собственного брата.

Или хуже того.

Тем не менее, Зевандер не мог отрицать радость, которую он испытывал, наблюдая за ней. Непоколебимая решимость в ее глазах, которая заставляла его тело напрягаться самым раздражающим образом.

Дверь с грохотом распахнулась, и он обернулся, чтобы увидеть Рыкайю, стоящую в дверном проеме, задыхающуюся от бега.

- Зевандер! Иди! Маэвит!

- Что случилось? - Странно, как в этот момент все его мышцы напряглись.

- Бранимир похитил ее! - В голосе Рикайи слышался чистый ужас.

Поставив стакан на стол, Зевандер вскочил на ноги и пересек комнату. Он помчался по коридору и по лестнице в Большой зал, а затем по другому коридору к лестнице, ведущей в подземелье.

По дороге Рикайя рассказывала о том, что она видела, и с каждым шагом ее голос становился все более истеричным.

Я несла ей таз и губку, чтобы она могла умыться, и увидела, как один из его пауков затащил ее внутрь! Думаешь, он причинит ей вред?

Зевандер не осмелился даже представить себе такое, и эта картина пронзила его горячей волной ярости. - Нет, — сказал он ради своей сестры. Оказавшись в подземельях, он направился к месту, где Долион склонился над дверью.

- Я попытался наложить заклинание паралича, но он, похоже, устойчив к нему.

Игнорируя пожилого мужчину, Зевандер взялся за дверную ручку и напряг все мышцы, пытаясь поднять ее.