Петр Хомяков - Т А Й Н А Ц А Р Я И О А Н Н А Страница 77

– Нет, мы враги, и как сказал мой великий тезка князь Святослав „Вера христианска уродство есть“. Поэтому хватит компромиссов. С любой византийщиной. И церковной и государственной. Кстати, последняя невозможна без первой.

– Так что, мы одни обладаем сейчас документами, дискредитирующими церковь? – прервал его затянувшийся эмоциональный монолог Алексей.

– Нет. И здесь об этом уже говорили. Такие документы найдены в Кумране, Наг-Хаммеди, это, кстати, недалеко от Александрии, в Дамаске. Наверняка, такие документы есть у тайных орденских структур, наследников тамплиеров. Но наши документы, во-первых, существенно дополняют картину, а, во-вторых, впервые имеют источником Россию. И показывают, что мы не обочина западной цивилизации, а ее неотъемлемая часть. И наша беда не давление с Востока или с Запада, а давление с Юга. Из этой проклятой Византии с ее юродским православием, проклятием нашей арийской земли.

Кстати, и Романовы были отнюдь не западники, как говорят иные наши безмозглые патриоты. Главной фигурой их прихода к власти был отец Михаила Романова патриарх Филарет. Типичный византист[53]. Православный интриган. И как все византисты, изувер. Чего стоит, например, начало их царствования, когда они повесили трехлетнего ребенка, сына Марии Мнишек.

Впрочем, в 1918 они свою родовую карму отработали. В полном соответствие не с православной картиной мира, а с арийской ведической. Ибо за эти годы набежали проценты. И взамен одного невинного ребенка были уничтожены пять. Или сколько их там было в Ипатьевском подвале? Не помню.

Впрочем, это нам не интересно.

Ну, вроде все?

– Нет, погодите, – подал голос уже Мыльников. Он даже как будто совсем забыл о своей травме и к утру снова взбодрился. – А с чего это вдруг Грозному взбрело в голову начинать этот орденский проект? Ему мало было доставшегося по праву трона?

– Ты не будешь отрицать Семен, что Грозный был умным и весьма образованным для своего времени человеком?

– Нет, не буду.

– А, кроме того, был он натурой противоречивой и страстной. То есть был не ординарен. Это, между прочим, редкое качество у так называемой „элиты“. Ибо как раз эта элита по большей части весьма хорошо соответствует именно самому, что ни на есть, среднему уровню. Во всяком случае, в последние столетия это именно так. Ибо в противном случае этой элите было бы трудно, не вступая в конфликт со своей натурой, всеми силами стремиться сохранять существующие, весьма приятные для нее порядки. Но из этих правил случаются исключения. И тогда даже на самом верху может оказаться человек одаренный не только бюрократическими талантами. А мыслитель, художник, да просто натура страстная и тонкая.

А Грозный и был как раз именно таким! И как всякой натуре неординарной ему не могла не быть глубоко омерзительной византийская ортодоксальная модель церкви, государства, да семьи, наконец! А альтернативой этим моделям могла стать только модель орденская.

– А почему же тогда такой хороший орденский проект Грозного потерпел неудачу?

– Не могу же я знать все на свете, подполковник. Значит, чего-то недоучел.

– Но и на Западе орденские проекты тоже потерпели поражение. Тех же тамплиеров разгромил Филипп Красивый.

– А потом сдох скоропостижно. Как и все его холуи, великие государственники. А потом наследники тамплиеров заварили и Реформацию и Французскую революцию. Так что в исторической перспективе они отомстили.

Отомстим и мы. За века, прожитые под ублюдским византийским режимом. Семитским по самой своей сути. Какие бы туземные болваны не стояли у власти. Нет арийца в семитической византийской политической модели с нелепым православием в основе! Нет!!!

А Запад, он не выживет, если не отбросит к чертям эту византийскую модель[54] – государство как таковое, и не откажется от опоры государства – христианской церкви. Если не вернется к орденским структурам.

Впрочем, у меня есть подозрение, что Запад до этого дозревает.

– Но причем тут язычество и древние арийские религии? Я что-то не вижу во всем этом языческого аспекта. Все только арианцы против православных. Или против католиков. А потом, при чем здесь ваш Сварогов квадрат?

– Арианцы всегда тяготели к компромиссу с язычниками. Более того, есть данные, что только так смогло распространиться христианство в Центральной, Западной и Северной Европе. В ортодоксальной версии белые арийские народы его бы просто не приняли.

А так, смотри, какая ситуация. Есть разные „подобосущные“. Вы, господа арианцы, считаете своего „подобосущного“ самым крутым? Не отрицаем, сильный был пророк. Но и наши не последние.

Понимаешь, в такой постановке есть тема для диалога и компромисса. А с ортодоксами православия или католицизма у нас, язычников ни диалога, ни компромисса нет. С мусульманами, кстати, тоже. Недаром Грозный объявил их вне закона.

И в документах, которые мы нашли, наверняка содержатся и эти моменты. Но, опять же, не только в них. Эти вещи уже, в сущности, известны. Они обсуждаются в тех или иных вариантах в респектабельном научном сообществе Европы. В частности в Берлинском историческом салоне.

Так что арианцы вполне могли использовать и языческую символику и языческие знания. А Сварогов квадрат – это древнейший арийский символ. Он, помимо всего прочего, мог еще во времена ледниковья использоваться как первый навигационный прибор, позволяющий ориентироваться по звездам. Его легко сплести из прутьев. А один из лучей, его на изображениях иногда заштриховывают, направляли на Полярную звезду.

В этом исполнении Сварогов квадрат, это всегда знак, указывающий на местоположение чего-то.

– Но там кругом полно и этих немецких свастик? Только немного закругленных.

– Правильно. Но это же кладбище! Обратная свастика есть символ отрицания[55]. Символ смерти. Вполне уместный на кладбище и только на кладбище.

– А теперь вопрос к тебе, княжна. Ты говорила, что в библиотеке должны быть какие-то книги и твоих предков. В частности что-то вроде Кама-сутры по-русски, – сказал Мыльников.

– И она тебе это демонстрировала, Семен?

– Что это?! – Мыльников не знал, что ему делать, оскорбляться или смеяться.

– Ну, копии этих документов, – как будто невинно уточнил Кузнецов.

Тамара звонко расхохоталась. А Мыльников промолчал, не зная, что сказать. Между тем, княжна сказала:

– Грозный был большой любитель книг по мистике и эзотерике. Как, кстати, и все руководители орденских структур во все времена. И он в свою библиотеку собрал и эти русские ведические книги. Часть из которых принадлежала моим предкам, арийским князьям-колдунам Полоцким.