"Л" значит Лили. Часть II - otium Страница 6

— Пожалуйста, не злись! Я все объясню! — взмолился он и попытался высвободить руку, но веревки лишь дернулись и туже затянулись на запястьях.

Лили подступила ближе, едва сдерживаясь, чтобы не отвесить ему хорошего пинка.

— Обманщик! — прошипела она. Внутри вскипала магия, скручивалась в жгучую спираль — с кончика палочки сыпались искры, в волосах что-то потрескивало... — Двуличный негодяй! Как тебе только не стыдно!

— Стыдно! — поспешно заверил он и склонил голову набок, пытаясь плечом поправить дужку очков. — Мне очень стыдно! Я полон вины и раскаяния — давай ты меня развяжешь, и мы обсудим это в более подходящей обстановке? Где-нибудь за обедом, где мы никому не помешаем?

Словно в подтверждение его слов, рядом распахнул двери только что приехавший лифт, и из него толпой повалили люди. Лили поймала на себе несколько изумленных взглядов — кто-то хохотнул, кто-то одобрительно присвистнул, а незнакомый усатый аврор лениво протянул:

— Горячая штучка, Джимми. И большая затейница, как я погляжу...

У Лили вспыхнули щеки. Он так на нее пялился, что ей захотелось помыться — от этого липкого, ощупывающего взгляда, словно заползающего прямо под мантию...

Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но Поттер успел первым.

— Третьим не позову, даже не мечтай, — отрезал он, и у нее отвисла челюсть. Что? Этот наглец валяется на полу, обмотанный веревками, словно кусок колбасы, и все равно ухитряется чувствовать себя хозяином положения?

Лили снова подняла палочку, но усатый аврор рассмеялся:

— Понял-понял, уже исчезаю!

И растворился в людском потоке, мгновенно смешавшись с толпой.

Так и не придумав, что наколдовать, она ткнула Поттера в бок носком туфли — тот повернул голову, взглянул на нее виновато и смущенно:

— Слушай, я себя не оправдываю. Да, мы действительно вели себя по-идиотски...

— По-идиотски? — перебила Лили — злость подступала к самому горлу, и кровь шумела в ушах. — Это теперь так называется? Он же чуть не погиб! Это не идиотизм, а хладнокровное, преднамеренное убийство!

Тяжело дыша, она прицелилась в него, но в голове, как назло, было пусто. На ум не шло ни одно заклинание, лишь в руке огнем разгоралась палочка, заливая металлическим блеском золотые ворота, отделяющие лифтовую площадку от остального атриума.

Поттер смотрел на нее не моргая. Кажется, от света у него слезились глаза.

— Это он тебе наплел, да? — по его лицу пробежала судорога. — Выставил себя жертвой? И, конечно, забыл упомянуть, как наговорил Бродяге гадостей про его брата? И о том, как подставил меня перед Макгонагалл и прислал ей валерьянку от моего имени?

— Кто, Северус? — удивилась Лили — но опомнилась и возмутилась: — Ты врешь! — и недрогнувшей рукой наставила на него палочку.

Но белое пламя на ее кончике мигнуло и погасло.

— Да, он! — уже уверенней заявил Поттер. — Он отвлек меня на разборки с ней, а сам в это время собирался выпустить Лунатика, чтобы преподаватели его увидели! Но у тебя появилось предчувствие, ты меня предупредила, и он побоялся к нам сунуться!

— Поттер, ты бредишь, — вздохнула Лили. — С чего ты взял, что его вообще кто-то собирался выпускать? И не было у меня никакого предчувствия — я просто ошиблась, звуки в лесу часто... — и осеклась, почувствовав на плече чью-то руку.

— Ах вот ты где, — сказала Мэри. Кивнула лежащему на полу Поттеру: — Миленькая мантия, и очень подходит к веревкам. Лили, можно тебя на пару слов? — и клещом вцепилась в нее, заставляя отойти в сторону.

— Вы что, с ума сошли? — ухо обжег сердитый шепот. — Играйте в свои игры в другом месте! Ты же на посмешище его выставила — что это за будущий аврор, которого может уложить на лопатки первая попавшаяся девчонка!

От негодования хрупкая изящная Мэри словно стала выше ростом. Губы сжались в тонкую линию, серые глаза метали молнии.

— Да мне плевать! — огрызнулась Лили. — Пусть смеются, Поттер — гад и подлец, и я хочу, чтобы все это знали! — и воинственно вскинула палочку, вспоминая чесоточный сглаз.

Однако на темном, начищенном до блеска паркете уже никого не было. Только сиротливо валялся обрывок веревки — но под их взглядами побледнел и растаял, развеявшись клочком серого дыма.

— Удрал! — ахнула Лили. — Вот видишь, ты меня отвлекла, и он развязался и сбежал!

— А что он натворил? — нахмурилась Мэри. — Когда мы виделись в последний раз, вы еще нормально общались... Впрочем, нет, не отвечай, так мы без обеда останемся! Я заняла очередь к камину, пошли быстрее! — и потащила ее за собой через заполненный людьми атриум.

Пока они добирались до Косого переулка, она успела успокоиться. Ну да, Поттер — идиот и скотина. Тоже мне, открытие века! Не переживать же теперь весь день, когда вокруг столько интересного! Мэри задержалась у арки, отчищая свою новенькую голубую мантию от сажи и Дымолетного порошка, и Лили прошла немного вперед по залитой солнцем мостовой.

В витрине «Твилфитт и Таттинг» под беззвучный вальс кружились манекены. Поворачивались, раскланивались, менялись партнерами и снова начинали танец — в сине-зеленых одеяниях, похожих на павлиний хвост, или снежно-серебристых, как рог единорога, или дымчато-сиреневых, словно сотканных из зимних сумерек...

— Вон та зеленая — хороша, да? — сказала Мэри у нее за плечом. — Прямо под твои глаза — надо на выходных нагрянуть сюда и оторваться по полной. Чтобы как в старые добрые времена: мы такие впереди, а за нами гора пакетов, коробок и твоих книжек...

— Боюсь, ничего не выйдет. Я позавчера оплатила аренду, так что денег осталось в обрез. Разве что потом, когда получу жалованье, — вздохнула Лили, с трудом отрывая взгляд от зеленой мантии и танцующих манекенов.

— Заметано — у них как раз летняя распродажа будет, — живо откликнулась Мэри. — Ладно, куда мы сейчас? К Фортескью, в «Чайный пакетик» или в «Домашние обеды Бомплюма»?

— Давай в «Домашние обеды» — что-то я проголодалась. А там прилично кормят?

— Да, вполне. Тогда нам туда.

Она махнула рукой, показывая направо, и они обе зашагали в ту сторону. Лили жмурилась — июльское солнце сияло с небес, поливая середину улицы раскаленными лучами, и серые угловатые тени жались к домам, бессильные дать хоть какую-то прохладу. Над черепичными