Курорт графини-попаданки - Глория Эймс Страница 31

Я встаю с кресла и начинаю нервно расхаживать по комнате. Слишком много подозреваемых, слишком много мотивов, слишком много вопросов без ответов. Клаус, его сообщница, мышь-исполнительница, Теодор фон Гроад…

— Чем, кстати, Арнелия его обидела? — спрашиваю Юстаса. — Кроме расторжения помолвки, конечно.

— Насколько знаю, она сбежала накануне свадьбы, оставив лишь короткую записку с извинениями. Был скандал. А через месяц объявила о помолвке с де Бошаном.

— Боже, как же скучно я жила раньше, — невольно вырывается у меня.

— Да тут многим до Арнелии далеко, — усмехается Юстас. — Умела она поддать огоньку, что и говорить! Он кстати, с тех пор прилично поднялся, назначен на какую-то там важную должность в королевском парламенте. Так что Арнелия поторопилась тогда с выводами.

— В общем, картина вырисовывается презабавная, — подытоживаю я, останавливаясь напротив Юстаса. — Брошенный жених, публичное унижение, новая помолвка с богатым и влиятельным типом… Идеальный рецепт для мести, приправленный годами вынашивания плана.

Юстас задумчиво кивает.

— Да, звучит правдоподобно. Но все равно остается куча вопросов. Зачем ему связываться с Клаусом или его сообщницей? Если только… он не хотел сам пачкать руки. Нашел кого-то, кто готов выполнить грязную работу за него. Или… все еще масштабнее!

Эта мысль заставляет меня вздрогнуть. Если убийство Арнелии — лишь часть большой многоходовки, то мы рискуем упустить что-то действительно важное.

— Представь только, кому-то нужно убрать тебя, но так, чтобы это не было связано с политикой, — увлекается гипотезой Юстас. — И твоему упырю подсовывают любовницу, которая пудрит мозги и требует, чтобы он избавился от тебя. Он идет на поводу — и вот тебе результат.

Подобный расклад выглядит в целом пугающе, и мне категорически не нравится, что за банальным силуэтом неверного муженька вырисовывается нечто гораздо более грозное.

— Юстас, нужно выяснить все об этом Теодоре фон Гроаде, — говорю я твердым голосом. — Где он был последние семь лет, чем занимался, с кем общался. Любая мелочь может оказаться ключом к разгадке. И, конечно, нужно проследить за ним.

— Так и представляю озадаченное лицо дядюшки, — хмыкает оборотень. — Он уже сам не рад, что впутался во все это.

— Думаю, твой дядюшка знал, на что шел, — спокойно возражаю я, представляя, как старый оборотень пытается переварить лавину новых подозреваемых. — Но плохо то, что время поджимает, а мы плетемся в хвосте у этого клубка интриг.

— Похоже, у Арнелии скелетов в шкафу больше, чем в фамильном склепе фон Эренталей, — смеется Юстас. — А они там в змеиной ипостаси очень плотно уложены!

— В любом случае, об этом Теодоре нужно разузнать все. Чем меньше мы знаем о человеке, тем опаснее он может быть. Вдруг он тоже оборотень? Или еще что похуже?

— Спасибо на добром слове, конечно, — с легкой обидой в голосе говорит Юстас, но все-таки безотлагательно перекидывается в волка и быстро сбегает через окно.

Я провожаю его взглядом и снова погружаюсь в свои мысли. Теодор фон Гроад… Имя звучит надменно и аристократично, но что за ним скрывается?

Обиженный жених, жаждущий мести, или хладнокровный игрок, разыгрывающий сложную партию? Возможно, и то, и другое. В любом случае, он представляет собой серьезную угрозу, и игнорировать его нельзя.

Нужно сосредоточиться. Собрать все воедино. Кто тут дергает за ниточки? Теодор фон Гроад, де Бошан, еще кто-то из ее темного прошлого… Или все они вместе? Слишком много вариантов, и каждый кажется правдоподобным.

Что же ему нужно? Сердце болезненно сжимается от дурных предчувствий.

Но мои сомнения резко прерываются прибытием Клауса.

Глава 37. Приглашение

Как обычно, муженек громко осведомляется в холле, где же его «неподражаемая, драгоценная супруга». И сарказма в его интонации столько, что хватило бы на целый роман в жанре жесткой сатиры.

Быстро спускаюсь вниз, поскольку он определенно явился с какой-то важной новостью, а мне сейчас нужно быть в курсе всего.

— Клаус! Ну наконец-то! — восклицаю я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало и тени тех мрачных мыслей, которые терзали меня секунду назад. — Как же я соскучилась по своему обожаемому супругу!

— Ты выглядишь так, будто думала, что разгадала тайну мироздания, а потом поняла, что читала поваренную книгу, — язвительно замечает Клаус, окидывая меня своим фирменным оценивающим взглядом. — Что на этот раз? Новый любовник или просто экзистенциальный кризис?

— И то, и другое! — отшучиваюсь я и иду ва-банк: — Только любовник носит фамилию фон Гроад. Мой бывший жених был здесь. Вам непременно надо пообщаться.

На лице Клауса отражается такая гамма эмоций, что я еле успеваю считывать. Изумление, гнев и… страх? А вот это интересно! С чего ему бояться появления фон Гроада?

Но тень этого чувства, мелькнувшая в глубине его серых глаз, не оставляет сомнений.

— Фон Гроад? — переспрашивает он, и в голосе слышится натянутая фальшь. — Какой еще фон Гроад?

— Тот самый фон Гроад, который когда-то обещал мне луну с неба и за которого я чуть не вышла замуж, пока не встретила тебя, — отвечаю я, стараясь казаться как можно более беззаботной. — Он приехал по делам, но, кажется, не прочь возобновить старое знакомство. Уверена, у вас найдется о чем поговорить.

Клаус молчит, сверля меня взглядом, словно пытаясь просверлить дыру в моей душе. Я же стою, выпрямившись, и выдерживаю его тяжелый взгляд, хотя внутри все дрожит от напряжения.

Наконец, Клаус хмыкает и закатывает глаза.

— О, дорогая, ты всегда умела выбирать самые интересные приключения. Но не переживай, если понадобится, я лично разберусь с этим фон Гроадом.

Наш маленький театр абсурда впечатляет даже слуг. Мило улыбаюсь и краем глаза вижу, как наш дворецкий Брантон, вечно сдержанный и чопорный, прячет улыбку.

Я слегка усмехаюсь, глядя на муженька.

— Отлично, зафиксируй это выражение лица, оно тебе еще понадобится, — Клаус щелкает пальцами. — Нас внезапно пригласили к герцогу. Будут только избранные. И уж будь так любезна, надень все самое лучшее .

Сборы получаются стремительными, даже всегда сдержанная Марисса начинает причитать, что ничего не успевает.

— Сделай мне надо лбом укладку туманом, как ты умеешь, — распоряжаюсь я.

—