Курорт графини-попаданки - Глория Эймс Страница 30

Холодок в животе усилился, перерастая в ледяной ком тревоги. «Жди». Одно слово, а сколько в нем угрозы, неизвестности, предчувствия беды! Кто он, этот Теодор? И почему его послание заставляет меня чувствовать себя загнанной в угол?

Пытаюсь вспомнить хоть что-то из того, что мне рассказывал Юстас о местной аристократии, но ничего не всплывает в памяти. Остается лишь гнетущее ощущение, что этот человек знает обо мне что-то, чего не знаю я сама.

Записка кажется зловещим предзнаменованием. Что я должна ждать? Когда он вернется? Или что-то сделает? Необходимо срочно выяснить, кто это и чего он хочет. Но как это сделать, когда он оставил лишь загадочное послание?

Решаю начать с Мариссы. Может быть, она заметила что-то еще, какие-то детали, которые помогут мне пролить свет на эту ситуацию.

— Как он выглядел? Что-то говорил, кроме того, что ты уже рассказала? — спрашиваю я, стараясь не выдавать своего волнения. От ответа горничной сейчас зависит слишком многое.

— Высокий мужчина лет тридцати, темные волосы, — неуверенно описывает она посетителя. — И вид такой… очень встревоженный.

Да, не слишком информативно.

В голове роятся мрачные мысли. Возможно, это какой-то сумасшедший, одержимый мной. Или у Арнелии были с ним какие-то нерешенные дела. А может быть, это просто ошибка, и он перепутал меня с кем-то другим?

Но сердце подсказывает, что это не так. Что Теодор — кто-то напрямую связанный со мной, с моей жизнью. И мне придется столкнуться с ним, как бы страшно это ни было.

— А что мой супруг? — вспоминаю о Клаусе. Еще не хватало, чтобы он использовал появление загадочного незнакомца против меня!

— Он пока не возвращался, — Марисса, боязливо оглянувшись через плечо, добавляет: — И тоже был не в духе.

Поднимаюсь в свою комнату, на ходу развязывая тесемки платья, резко ставшего тесным. Да почему вокруг одни недовольные мужики! Хоть один бы веселый был. Впрочем, тут я, к счастью, ошибаюсь: открыв дверь, вижу Юстаса, который в волчьей ипостаси вальяжно развалился на моей кровати. И морда у волчары очень довольная.

— А ну брысь! — командую ему, как забывшемуся питомцу.

Юстас перекидывается обратно в человека и без напоминаний закутывается в простыню. А затем торжественно сообщает:

— В деле подвижки! На бокале, в котором было оборотное снадобье, нашли шерсть летучей мыши-оборотня!

— Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, — фыркаю я, садясь в кресло. — Вчера приезжал инспектор.

— Хм, — Юстас немного обескуражен, видимо, надеялся произвести впечатление новостью. — Но ты же понимаешь, что теперь будут искать конкретно мышь?

— Знаешь, я тут подумала… она ведь может быть исполнителем, а не сообщницей!

— Но на мышь похоже — появляется и исчезает всегда неожиданно, и слуги ее не заметили на входе.

— Вот именно! — восклицаю я, чувствуя, как во мне разгорается азарт. — Она могла проникнуть в поместье в облике мыши, подсыпать зелье, а затем также незаметно улизнуть. Никто и не заметил!

Юстас задумчиво чешет подбородок:

— Логично. Но кто ее нанял? Клаус или его сообщница?

— А может. Это третий сообщник?

— Попахивает политикой, — хмурится Юстас. — Там, где больше двух участников, всегда замешаны какие-то большие интересы.

Я откидываюсь на спинку кресла, устремив взгляд в потолок.

— Вариантов масса. Кто-то, кому Арнелия перешла дорогу. Кто-то, кто позавидовал ее положению и легко согласился помочь Клаусу — за круглую сумму, разумеется. Или, может быть, это связано с ее прошлым…

— Не думаю, что это связано с прошлым, — качает головой Юстас. — Если бы кто-то хотел отомстить Арнелии за старые грехи, он бы действовал более прямолинейно. А здесь — сложная схема с оборотным зельем и мышиным следом.

— Ладно, — вздыхаю я. — делать нечего, все равно инспектор будет копать в этом направлении. Кстати, почему ты не сказал мне, что баронесса фон Эмерит оборачивается змеей?

— Да как-то к слову не пришлось, — пожимает плечами Юстас. — Она же урожденная фон Эренталь. Все баронессы фон Эренталь умеют превращаться в змей. Это фамильная черта. Просто кто-то любит эту форму больше, кто-то меньше. Я не слышал, чтобы она кому-то так показывалась.

— А я имела счастье наблюдать ее змеиное обличье и чуть не рассекретилась, — складываю руки на груди, всем видом показывая, что недовольна недостаточной информированностью.

— Ну… прости, — Юстас разводит руками, и простыня соскальзывает с его мускулистых загорелых бедер.

Стоит, понимаешь, такой образец мужественности во всей красе и не прикрывается, бесстыдник!

Мой взгляд мгновенно цепляется за эту картину. Забыв о напускной обиде, я невольно любуюсь его атлетичным телом, тронутым загаром. Но… только любуюсь.

Уже не тот возраст, чтобы краснеть, как девочка, или предпринимать ответные действия. Хоть тело у меня теперь молодое, душа слишком зрелая и опытная для таких шалостей.

И все же картина довольно волнующая. Именно картина. Юстас для меня — как приятная телепрограмма для отдыхающих, которую пускают в холле на большом экране в отеле. Радует глаз, пробуждает приятные личные воспоминания.

Наверное, для этого дамы в возрасте и заводят курортные романы с молодыми — чтобы было что вспомнить с загадочной улыбкой.

— Хватит тут меня соблазнять, — улыбаюсь я, сменяя гнев на милость. — Лучше скажи, ты знаешь, кто такой Теодор фон Гроад?

— Конечно, — оборотень оскаливает в радостной улыбке белоснежные зубы. — Это бывший жених Арнелии! А что?

И тут я понимаю, что ситуация гораздо сложнее, чем я думала еще минуту назад.

Глава 36. Привет из прошлого

— Почему ты вдруг о нем спрашиваешь? — в глазах Юстаса неподдельный интерес. И судя по его реакции, Арнелия немало рассказывал ему о бывшем женихе.

— А то, что он внезапно явился в поместье и требовал встречи со мной, — внутри все клокочет от предчувствия надвигающейся бури. — И, по словам прислуги, был очень недоволен тем, что не застал меня.

Юстас присвистывает:

— Вот это поворот! Значит, у нас появляется еще один подозреваемый с явным мотивом. Брошенный жених, жаждущий мести… Классика! Но зачем ему такой сложный путь? Он мог просто подстроить несчастный случай. Да и смысл столько ждать? Больше восьми лет прошло!

— Возможно, он хотел