Млечный Путь, 21 век, номер 3(56), 2026 - Наталья Бахтина Страница 3

Сообщение кончилось. Все молчали. Наконец Марина, заместитель заведующей по торговой части, нарушила тягостное молчание:

– Что же мы теперь будем делать?

– Работать, девочки и мальчики. Работать! – Клавдия Васильевна как будто стряхнула с себя оцепенение и превратилась снова в знакомую всем деятельную и громогласную заведующую. – Все по местам. В торговом зале кто-нибудь остался?

Всех, кроме Глеба и Романа, как ветром сдуло. Клавдия Васильевна поинтересовалась:

– Что скажешь, Глеб? Ничего не слышал в своих кругах – кто теперь будет?..

– Мне один знакомый парень говорил ещё год назад, что, скорее всего, после Брежнева будет Черненко. У него отец в ЦК работает, а живут они в Староконюшенном переулке. Это тот самый дом, где одно время жил Хрущёв после того, как его сняли. В том же доме была квартира у Долорес Ибаррури, пока она не вернулась в Испанию. Кстати, моей нянечкой в детстве была сестра-хозяйка Долорес, Аграфена Филипповна. Такая была чудесная бабуля! Я как-то в восемьдесят первом году гостил в этом самом Староконюшенном, и дома был отец моего знакомого. Разговорились. Он и рассказал, что Генсеком после Леонида Ильича изберут Константин Устиныча. То-то моя сестра обрадуется! Она училась с Леной Черненко в одном классе. Помните, я вам рассказывал про Кратово? В Кратово они тоже дружили: сестра часто ходила к Черненкам в гости.

– Черненко так Черненко. – Клавдия Васильевна решительно встала и одёрнула на себе и так прекрасно сидящую кофточку. – Я в торг, на Арбат, а вы поболтайтесь тут немного, а потом можете ехать домой. Сегодня уже завоза товара не предвидится.

***

Следующие три дня для жителей Кутузовского проспекта ознаменовались беспрерывной ездой чёрных машин представительского класса. Они сновали туда-сюда от Кремля и обратно. Видимо, наверху решали вопрос о власти.

Утром 15 ноября, когда Глеб пришёл на работу, Клавдия Васильевна уже ждала его в торговом зале.

– Соколов, у меня для тебя поручение, – заговорщическим тоном начала она, зайдя в кабинет. – Сходи в «Голубой экран» и купи у них переносной телевизор. Какой угодно. Подойди к директору и скажи, что я прошу. Вот тебе деньги, двести пятьдесят рублей. Потом мы им телевизор вернём, а они нам деньги отдадут. Я так уже делала. Посмотрим здесь похороны Ильича...

Глеб положил деньги в карман и вышел на улицу. Кутузовский проспект был почти пуст. Ни машин, ни людей. Лишь на противоположной стороне, у входа в магазин «Голубой экран», колыхалась небольшая толпа. Перейдя через подземный переход, Глеб вскоре влился в неё. С трудом протиснулся внутрь. Огляделся. В магазине битком, как сельдей в бочке в соседнем рыбном. Откидная доска, ведущая в недра магазина, плотно загорожена затылками, спинами и прочими частями тел. Пробиться внутрь никакой возможности. «Бедная Клавдия Васильевна! – подумал Глеб. – Придётся остаться ей без исторического зрелища». Придя к этому заключению, Глеб облегчённо вздохнул и протиснулся через толпу, заняв позицию, с которой мог видеть один из многочисленных включённых экранов. На них уже мелькала Красная площадь. И более крупным планом – Мавзолей. За ним, очевидно, всё было готово. Прошло немного времени, и зазвучали первые торжественные звуки государственного гимна. Гроб с телом вождя стал опускаться вниз. Под гимн принято вставать. Пробудившиеся патриотические чувства граждан, сидевших перед экранами на корточках, вынудили их приподняться. Однако сзади стоявшие люди отреагировали на это резко отрицательно: зашипели и начали махать руками сверху вниз, побуждая вставших вновь занять прежнюю позицию. Увидеть момент опускания гроба хотелось всем...

«Ну, вот и всё», – думал Глеб, протискиваясь к выходу. В его памяти возникла поздняя осень 1964 года. Тогда он, ученик третьего класса, вышел из дому со свежим номером «Пионерской правды». В «Пионерке» печатали с продолжением приключенческую повесть «Ночной орёл». Глеб предвкушал, как он прочтёт следующий отрывок. Однако на первой полосе он сразу увидел текст важного сообщения о назначении Леонида Ильича Брежнева на пост Первого секретаря ЦК КПСС. «Как быстро пролетели восемнадцать лет!» – мелькнуло в голове. В душе Глеб был всегда признателен Леониду Ильичу за подаренную им физическую свободу, в буквальном смысле слова. Дело в том, что при Никите Хрущёве весь двор тридцатого дома с утра был плотно забит чёрными персональными «двадцать первыми» Волгами. Протиснуться сквозь их череду было очень сложно. А после назначения Леонида Ильича через пару недель их словно ветром сдуло, и Глеб спокойно, с гордо поднятой головой, шествовал по утрам в родную двадцать седьмую школу.

– Клавдия Васильевна, дорогая, какой там директор! – сказал Глеб заведующей, возвращая деньги. – В зале ни одного продавца не видно было. Сплошь зрители.

– Ну что ж, подождём. Вечером по «Времени» покажут. Пойди принеси немного «Балтики»{1}. Помянем. – Посмотрев на Глеба, добавила: – Неправ оказался твой знакомый. Председателя КГБ Генсеком назначили.

Глава 2. Зелёный луч на закате солнца

Почти всё лето восемьдесят второго Роман провёл в Кацивели на Южном берегу Крыма, уехав туда за четыре месяца до описываемых событий. Наблюдения не тяготили его, он любил свою работу и с удовольствием проводил ночи, а если надо было, то и дни у телескопа. При этом удавалось совместить приятное с полезным: радиотелескоп буквально нависал над пляжем, и можно было в свободное от работы время поплавать или просто полежать на берегу среди других отдыхающих, попеременно подставляя бока умеренному послеполуденному солнышку.

В один из таких дней Роман попросил у местного рыбака лодку и на закате солнца направился в море. В чистом прозрачном воздухе пахло морской солью и водорослями. Заплыв довольно далеко от берега, оглянулся по сторонам: никого вокруг, только чайки кричат над волнами. Солнце почти скатилось за спокойную ровную гладь моря. И тут, с последним лучом заходящего солнца, Роман увидел, как зелёное пламя вырывается из-за горизонта. В этот же момент раздался крик чайки, спикировавшей на чёрное пятно в нескольких десятках метров от Романа. Пятно издало свистящий скрежет, отпугнувший чайку. Она метнулась прочь и пропала вдали.

Роман вгляделся. К его лодке подплывал дельфин, толкавший перед собой надувной матрас с человеком. Роман начал грести навстречу.

Дельфин толкнул носом матрас к самому борту лодки, щёлкнул пару раз, прощебетал