(Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины - Илана Васина Страница 28

— Я сам заполню магический резерв жены, мой король, — глухо заявляет муж. — Думаю, проверку стоит отложить на потом, когда мои люди будут вне опасности.

— Зря, — пожимает плечами монарх. — Но воля ваша.

Я встречаю взгляд мужа, развернувшегося ко мне всем телом. Буквально физически чувствую давление. Король и магистр с подозрением следят за каждым его движением. Мне самой неловко в такой атмосфере.

Арвин тихо приказывает:

— Смотри мне в глаза, Верония. Тогда мы закончим быстрее.

Я выполняю его требование, хотя мне не по себе — вот так откровенно смотреть на мужчину, который искусно играет роль моего мужа. Свет здесь не дневной, конечно, но всё же достаточно яркий, чтобы разглядеть его глаза. Они тёмные, глубокие, словно мокрый асфальт под дождём, обрамлённые густыми, чёрными ресницами. Взгляд у него властный, пронзительный, будто заглядывает прямо в душу. На меня вдруг накатывает слабость: мышцы становятся ватными, глаза слипаются, и я начинаю часто моргать, пытаясь отогнать накатывающую сонливость. Но это не помогает — усталость накрывает с головой.

Перед моими глазами возникает дымка, будто пелена на глазах. Затем она рассеивается и картинка проясняется. Только вижу я совершенно не то, на что рассчитывала.

Высокий седовласый мужчина стоит передо мной. Мы находимся в большом светлом зале. Вдоль кремовых стен расставлены позолоченные статуи драконов. Каждый — в память об умершем предке. Живых здесь только двое. Я и этот старик, голос которого вибрирует от гнева, когда он обращается ко мне:

— ...Оказалось, за моей спиной ты якшаешься с врагами. Ты спелся с лордом Миртоном, — тем, что стал причиной гибели твоей матери Береники. Посему лишаю тебя наследства и титула. Ты не сын мне более. Однако в память о той, которую я любил, позволяю тебе остаться в замке, чтобы ты не сдох от голода. Можешь жить здесь, хлеб с водой тебе подадут. Спать дозволяю в сарае. На большее не рассчитывай.

— Отец, я не виновен, — восклицаю, и мой юношеский голос полон искреннего негодования. — Я не встречался с лордом Миртоном. Кто оклеветал меня перед тобой? Вызови его, пусть он мне в лицо скажет все, что сказал тебе! Если осмелится!

— Кого мне вызвать из целой толпы свидетелей? Все как один твердят про Клару, дочь Миртона, с которой ты провел ночь в трактире. Ты обещал ей на глазах дюжины мужчин, что однажды она станет хозяйкой наших земель. Свидетелей полно. Ты опозорил меня, однако не имеешь мужества в этом сознаться.

Меня пронзает ужас. Внезапно понимаю, что события вчерашней ночи были тщательно подстроены. Трактир, куда затащил меня Рейвард, — стал для меня капканом. Хмельные напитки, которые тот без конца мне заказывал. Мысли, которые он мне подкидывал. Я был так рад нашему примирению, что не слушал настороженный голос своего зверя даже, когда брат толкнул в мои объятия какую-то девицу, слишком богато одетую для такого злачного места.

Мне льстили ее неумелые заигрывания. На глазах у всех мы сначала обнимались, а потом, после пятого… или десятого? стакана я действительно ляпнул глупость.

… И вдруг картинка исчезает.

Я снова в зале, а в глаза мне смотрит… мой муж Арвин Безжалостный, в шкуре которого я только что побывала. По его взгляду пытаюсь понять, знает ли он, что я подглядела кусочек его жизни… А потом меня пронзает другое воспоминание — об умирающих детях и женщинах, и я торопливо спрашиваю:

— У вас получилось меня зарядить? Я могу идти исцелять?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 31

Торопливо шагаю в гостевую, которую про себя называю интенсивом. Там лежат самые тяжёлые больные. Сзади раздаются шаги — за мной следует целая процессия. Муж, король и остальные гости напоминают студентов, жадных до знаний, которые в моей прошлой жизни точно так же, гуськом, ходили за именитыми профессорами. Вообще-то мне хотелось бы лечить людей без свидетелей, но кто бы меня спрашивал!

Когда захожу в первую комнату, в ноздри бросается запах болезни. Пахнет старым тряпьем, сеном и потом. Света здесь едва хватает, чтобы разглядеть состояние больных. Все пятеро, которых я оставила в критичном состоянии, еле живы.

Первым делом инстинктивно подхожу к кровати с балдахином и склоняюсь над самым маленьким пациентом. Мальчику на вид всего года два. От гипоксии лицо приобрело синюшный оттенок, который смотрится неестественно в сочетании с густым загаром. У меня сердце щемит от этой картины. Совсем недавно он бегал по улице днями напролет, а сейчас лежит здесь такой беспомощный.

Опускаю на грудь мальчонки руки. Магия течет из меня щедрым, теплым потоком. Ее так много, что я исцеляю ребенка до конца. Когда болезнь повержена, малыш погружается в глубокий, ровный сон, и я перехожу к матери, лежащей неподвижно тут же рядом.

Излечив ее, перехожу к следующему. Так, человек за человеком, исцеляю целую комнату. Люди по-прежнему лежат ослабленные, но их дыхание уже выровнялось. Некоторые крутятся во сне — это хороший знак, подтверждающий отсутствие токсинов.

Я только исцеляю, не подпитываю дополнительно. Теперь каждому полагается просто хорошенько спать и есть, чтобы восстановиться. Магическое участие здесь абсолютно не обязательно.

После этой комнаты навещаю другие, с удивлением замечая, что во мне по-прежнему много сил. Я помогаю всем, но тем, кто слабее, отдаю чуть больше времени и магии.

Когда обход завершен, чувствую себя уставшей, но радость от того, что все живы перевешивает. Подумать только… Это же настоящая победа! Меня буквально распирает от ликования. Столько жизней спасено, и практически в условиях средневековья!

Слышу за спиной тихие переговоры гостей. Их голоса вливаются в уши тихим журчаньем ручейка.

— Великолепно!

— Как раз то, что нам требовалось!

— Я же говорил вам, Ваше Величество! У леди Торн исключительный дар. Один на тысячу.

— Признаться, я думал, вы преувеличили ее способности. На самом деле вы их преуменьшили.

— Тридцать один человек. Я считал.

Среди этого хвалебного хора не слышно только голоса мужа. Он вообще здесь? Когда поворачиваюсь к своему высокопоставленному эскорту, меня так заносит, что приходится схватиться за стенку, чтобы не упасть. Кажется, я переоценила свои силы.

Мельком успеваю заметить, что ближе всех ко мне стоит муж. Именно он и подхватывает меня, когда колени у меня подгибаются и я начинаю оседать на пол.

Его нахмуренное лицо на фоне других радостных, оживленных