(Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины - Илана Васина Страница 12

— Сария, — бормочет женщина.

— Тебе придётся потерпеть, Сария, — тихо говорю я и задумчиво беру нож.

Смотрю на нож, и все никак не решусь. Кесарево или все-таки внутренняя версия?

— Ты кто?! — внезапно «оживает» мужская фигура в углу комнаты. — Где Наста?! А ну прочь поди от моей жены!

Глава 13

Надеюсь, на моем лице не отражается паника. Ситуация точь-в-точь напоминает мою смерть. Тогда я тоже пыталась помочь беременной женщине, и тоже столкнулась с пьяным мужем.

Говорю как можно более мягко:

— Я Верония. Целительница. Пришла помочь вашей жене.

— Эту госпожу Фредерик привел, — подает голос Сария со своей кровати. — Госпожа Верония и правда целительница, Ким! Мне уже лучше, честно!

— Нож тогда... Зачем тебе? — бурчит мужчина, вставая на ноги и с трудом удерживая равновесие.

— Зачем, зачем… — пожимаю плечами. — Для целительского обряда, конечно!

Лицо у мужика разглаживается, будто мои слова абсолютно все объяснили, и я мысленно благодарю Марту за идею. Теперь бы этого шаткого защитника спровадить куда-нибудь, чтобы не мешал! Немного поразмыслив, продолжаю:

— Нож у меня особый. Теперь вот еще курица для обряда нужна. Есть у вас тут курица?

— Жареная? — выпучивает глаза Ким.

— Зачем мне жареная? Живая, конечно!

На лице мужика отражается усиленная работа мысли. Наконец, он говорит:

— У Стифа могу купить. У него много кур. Он не пожалеет одну.

— Купите. Но только нужна та курица, которая совсем недавно яйцо снесла. И еще у нее не должно быть дефектов. Чтобы не хромая была и не больная. Вы уж проследите, чтобы сосед вам правильную курицу продал!

Он кивает, и, покачиваясь, уходит, позволяя мне с облегчением выдохнуть. Ну вот, одной проблемой меньше. Надеюсь его поиски будут долгими, и к его возвращению мы с Сарией успеем родить. И кстати о родах.

Я со стуком откладываю тяжелый нож на стол. Прямо сейчас он мне не понадобится, потому что кесарева не будет. Не знаю, на что способна моя магия. До сих пор она проявила себя лишь как энергетик и ускоритель регенерации. Имеет ли моя магия эффект анальгетика, понятия не имею. Ювелирно разрезать человека по-живому, без анестезии нереально. Сария будет дергаться от боли, если, конечно, во время операции ее не догонит болевой шок, а меня не прибьет ее муж.

Но есть еще одна причина, по которой я отказываюсь от кесарева. Даже, если роженица как-то переживет болевой шок с помощью моей магии, даже если мне удастся сделать правильный разрез, пока подо мной извивается ее тело, потом извлечь ребенка и зашить разрез, то останется еще процесс восстановления.

Сарии потребуется долго соблюдать постельный режим, а эта женщина, как я уже поняла, не умеет к себе бережно относиться. Очевидно же, что она бросится ухаживать за младенцем и семьей, не дотерпев до полного заживления. Слишком большой шанс, что у нее разойдутся швы, откроется кровотечение, или загноится рана.

Значит, меньшее из двух зол - вручную поворачивать плод в матке. Тут главное, как следует обработать руки, а потом не торопиться.

Я озираюсь — ищу взглядом емкость. Можно промыть поверхность рук горячей водой с солью, но лучше всего — настойкой. Конечно, настойка дезинфицирует кожу только в том случае, если она крепкая. В ней должно быть не меньше шестидесяти процентов спирта.

Открываю бутыль, данную мне Мартой и подношу горлышко к носу. Тут же морщусь. Запах трав перемешан с острым запахом алкоголя, слегка обжигающим ноздри. Крепкая, но достаточно ли? Жаль, по запаху не понять градус.

Придется немного похимичить.

Сария подсказывает, где у нее хранится посуда. Наливаю в металлическую ложку немного настойки. Она ложится на дно гладкой, прозрачной плёнкой, точно жидкое стекло. Беру лучину, что валяется с дровами у очага. Тянусь к костерку в очаге, аккуратно поджигаю край дерева.

Теперь решающий момент. Подношу огонь к ложке. Долю секунды ничего не происходит, а потом жидкость вспыхивает. Синее пламя облизывает края ложки.

Пламя ровное, не тухнет. Через несколько секунд чувствую, как тепло начинает пробираться через металл ложки. Жидкость горит дольше, чем я ожидала, это хороший знак, указывающий на высокое содержание спирта. Судя по всему, настойка достаточно крепкая, чтобы справиться с микробами. Отлично!

Выливаю немного настойки в пустую железную плошку. Протираю руки до локтей, опускаю кончики пальцев в жидкость, и как следует мою пальцы, а потом по новой — кисти. Никогда еще я так тщательно не полоскалась в антисептике!

Пока готовлюсь к процедуре, объясняю женщине, что будет происходить. Она кивает, в ее взгляд читается: «Делай, что угодно. Только помоги.»

Наконец, когда микробы на моих руках повержены, сажусь на краю кровати. Сария зажмуривается, морщится, дышит чаще — бедняжке страшно. Чем ей страшнее, чем она напряженнее, тем больнее и сложнее будет процесс.

Поэтому начинаю забалтывать ей зубы. По мере того, как расспрашиваю ее, кого они с мужем больше ждут, мальчика или девочку, ввожу руку в матку. Хотя двигаюсь осторожно, женщина ахает — ощущения явно не из приятных.

Нащупываю сначала ножку. Она крошечная, гладкая. Ребёнок дрыгает пяточкой, словно говорит: «Я как бы на такое не подписывался, и вообще ни капли не готов!”

Мысленно усмехаюсь в ответ: «Тут никто не готов, но… Прости, дружочек, другой дороги наружу нет и не будет!»

Оставляю ножку и продвигаюсь дальше — надо найти голову. Мои пальцы встречают крохотное тельце, скользкое, округлое, упругое. И наконец, голова – ее ни с чем другим не спутать.

Теперь начинается самое сложное. Я беру ножку, поворачиваю её, одновременно мягко направляя голову вниз. Меня прошибает пот. Это, как медленно, затаив дыхание, поворачивать стеклянный ключ в замочной скважине.

Сопротивление ощутимо, но потихоньку ребенок начинает поддаваться. Когда голова оказывается внизу, я осторожно убираю руку. Малыш готов появиться на свет.

С шумом выдыхаю. Вытираю руки, пальцы дрожат от напряжения, но в груди разливается облегчение.

Внезапно дверь отворяется, заставляя вздрогнуть всем телом. В помещение вваливается запыхавшийся муженек рожающей и с победоносной ухмылкой протягивает мне в одной руке кудахтавшую курицу, а в другой — яйцо:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Воот, держи-ка! Самую здоровую куру купил. Вишь, яйцо тока-тока снесла! Ну? Бери, говорю, чего стоишь!

Глава 14

Через несколько часов.

Еду домой и улыбаюсь, пока направляю лошадь по