(Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины - Илана Васина Страница 10

Надо все-таки поговорить с магом, пока не ушел.

Пусть вернет ей молодость.

Думаю, она уже усвоила свой урок, и больше не станет связываться с женатыми!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 11

Захожу на кухню — и тут же встречаю взгляд крупного мужчины, развалившегося за столом с такой непринужденностью, будто он здесь хозяин. Его рука с зажатой ложкой легко, почти лениво, тянется к тарелке с рагу, а глаза — цепкие, темные, словно два угля под пеплом — мгновенно впиваются в меня.

В воздухе чувствуется пряный, затаенный запах силы. Темный и плотный, как грозовое облако на пороге ночи. Спокойный вид обманчив. В каждом его движении читается что-то звериное, хищное, будто он готов в любой миг свернуть шею каждому, кто посмеет встать на его пути.

Невольно радуюсь, что Лютер мне сейчас не противник, и что мы в кухне не одни. Вокруг стола порхает радушная Марта, снова и снова подкладывая сыну еду, а Томас у очага зажигает свечи в канделябре лучинкой. Сразу с порога перехожу к главному.

— Верните ей молодость и красоту, — твердо говорю.

Слуги замирают, как вкопанные и с недоумением переглядываются. А вот мой собеседник прекрасно понимает, о чем идет речь. Сплетая крупные пальцы под подбородком, он лениво интересуется:

— Зачем вы просите за нее? От ее красоты вам никакой выгоды.

— Выгода есть, — парирую, — хоть и не очевидная. Я буду спать с чистой совестью.

Он молчит, продолжая буравить меня взглядом. Пожилые слуги, застыли на своих местах. Кажется, даже стараются не дышать, чтобы не помешать нашему напряженному диалогу.

Мужчина поднимается со стула, и неторопливо подходит ко мне. Встречаю его приближение, глядя ему в глаза. Стараюсь не подавать виду, что его боюсь.

А я ведь еще как боюсь! Как ни крути, именно такой вот крупный, сильный мужчина однажды лишил меня жизни.

— Странное пожелание для обманутой жены, — наконец, говорит он.

— Думаю, не менее странное, чем желание помочь умирающему темному магу.

— Что же, — мой собеседник пожимает плечами. — Тут вы правы. Решать вам, а не мне.

Он склоняет голову так низко, что подбородок почти касается воротника рубашки, а на лицо спадают слипшиеся темные пряди. Закрывает глаза и беззвучно шевелит губами. Становится не по себе. Я пока не разобралась в магии, но инстинктивно чувствую, что темная магия уничтожает в человеке счастье и радость.

Не знаю, сколько мы стоим так все четверо в кухне, как истуканы, пока Лютер колдует. В конце концов, он «оживает» и с сожалением смотрит мне в лицо.

— Она опять молода и красива. Опять грезит о вашем муже и мечтает вас устранить.

Черт. А это неприятно. Но все равно я поступила правильно.

Кивнув, говорю:

— Спасибо, что предупредили, Лютер. Я разберусь с ней сама.

— Как скажете, — он идет к дверному проему и на пороге оборачивается. — Благодарю за помощь, леди. Раз уж вы отказались от мести маленькой паршивке, я по-прежнему перед вами в долгу.

Слова мужчины меня пугают. Он очень своеобразно и творчески подходит к выплате долга. Вдруг я проснусь однажды где-нибудь на краю света, потому что темный маг решит, что там мне будет лучше?

Поспешно заявляю:

— Вы ничего мне не должны. Мы квиты.

— А это, — усмехается он, — уже решать не вам.

И выходит за дверь.

Ну вот, приехали! Бухаюсь на стул и обдумываю ситуацию. Я надеялась, что больше наши пути не пересекутся, а оказалось, зря надеялась.

Плохо, что наглая девица по-прежнему строит планы на мужа. Хорошо, что Лютер ушел. Теперь, если вдруг Арвин заявится, не придется отчитываться перед ним, почему темный маг ужинает на его кухне.

Слуги после ухода мага сразу "оживают" . Они принимаются наперебой меня благодарить за спасение сына. Я удивленно вскидываю брови:

— Какое спасение? Не понимаю… Ваш сын пришел вас навестить, но очень быстро ушел. Это все.

— Да, госпожа, вы правы. Вы правы, — охотно повторяет Томас. — Сын очень быстро нас навестил, вы его случайно на кухне увидели, но даже поговорить не успели толком. Да и собственно, разве леди обязана разговаривать с родней своих слуг? Что вы, что вы! Просто… Примите наши заверения в своей преданности вам! Мы ради вас… Поверьте, что угодно!

— Вы ничем мне не обязаны, — повторяю, как заезженную пластинку.

— Да, да… Благодарствуем. Но если что вдруг… Вы только намекните, и мы… Все, что угодно!

Собираюсь уже выпить воды и подняться на второй этаж в спальню, как вдруг снаружи раздается стук. Причем стучат не у парадного входа, а со стороны черного.

Хочется чертыхнуться.

Уже поздно. Я устала. Надеялась вообще-то лечь и отдохнуть. А тут опять кого-то принесло. Радует одно. Это точно не муж, раз стучат со стороны черного входа, и не его настырная любовница.

— Я проверю, кто там, госпожа, — обещает Томас и быстрым шагом идет в коридор.

Меня что-то торкает, и я иду за ним следом. Мною движет любопытство. Ведь чем больше знаю о своём окружении, тем больше шансов, что выберу верную линию поведения.

Когда мужчина открывает дверь, вижу парнишку лет двенадцати. В его глазах стоят слезы. Он держит под уздцы лошадь. Завидев лицо Томаса в приоткрытую дверь, он начинает возбужденно тараторить:

— Умоляю, помогите!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 12

— В чем дело? — строго говорит Томас.

— Мамка вот-вот родит, а наша Наста — ну, повитуха, — ушла в другую деревню роды принимать! Обещала к вечеру вернуться, да все нет ее и нет. Небось случилось что. Батька мой напился на празднике, сам не смог к вам прискакать. Велел броситься к вам в ноги, упросить приехать к нам в дом. Сказал, у вас, мол, госпожа Марта, опыт… ну женский, родильный имеется. У нас вся деревня отпраздновала так, что никто помочь не может… А матушка… Она же весь день на ногах, скрывала свои боли, боялась отвлечь от праздника… Все ждала Насту. Говорила, мол, чуть прихватило, но сейчас отпустит… А потом оказалось, что уж и