Натиск - Марцин Подлевский Страница 99

доступные средства, — продолжила Тройка. — Сообщение было отправлено на все возможные приемники, в том числе и на персонали погибшего в результате глубинного осложнения экипажа и на аппаратуру Жалобников. Фрегат был найден вами как судно, которое в результате ошибки в определении местоположения частично соединилось с ксенокораблем и не полностью покинуло метапространство. Остальные человеческие корабли исчезли.

— Охотник, — тихо прошептал Ток Тринк. — Их похитил Охотник.

— Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть это, — ответила Тройка. — Хотите дополнить переданные вам данные?

— Нет, — ответила Дигит. — Существование Охотника никогда не было подтверждено, а сами люди считают истории о нем обычными слухами. Наверняка есть какое-то другое объяснение. Возможно, Консенсус наконец разработал способ захвата программных человеческих единиц.

— А виропексов ему не хватает? — удивилась Цара.

— Возможно, похищенные единицы будут Преобразованы, — заметила Дигит. — Перемещение их в более безопасное место для Преобразования кажется логичным шагом…

— Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть это, — повторила Тройка. Капитан «Кривой Шоколадки» слегка кивнула головой.

— То, что случилось с человеческими кораблями, сейчас не наша забота, — сказала она. — Мы передадим данные об этом нашему дивизиону, а тот — в Ксеноразведку. Нас больше интересует вопрос ремонта корабля. Евклид все-таки решил прислать нам ремонтные машины?

— Все действия приостановлены, — сообщила Тройка. — Ждем последнего обновления Синхрона, которое может произойти в любой момент. Евклид займется вашим делом сразу после синхронизации. Есть еще вопросы?

— Нет, — ответила Четверка.

— Да, — к удивлению Дигита, ответила Цара. — Я хочу спросить о том, что ты говорила раньше… о повреждениях. Повреждениях нейронных путей.

— Каких еще путей? — заинтересовался Пент.

— Это личное дело Цары Дженис, — неожиданно сказала Четверка.

— Но…

— Разойдитесь по своим комнатам. Сейчас же.

— У Цары поврежден…

— Это не твое дело, Валленроде. Иди в Сердце. Натариан? Тринк? Что вы до сих пор здесь делаете? — холодно спросила Дигит, и команда наконец поняла намек и начала расходиться по углам прыгуна.

Цара скривила губы в чем-то, что должно было выглядеть как улыбка. Четверка кивнула ей. Она не ответила на улыбку, но тоже ушла вглубь «Кривой Шоколадки».

— Я хочу спросить… о моих нейронных путях, — наконец выпалила Дженис, когда осталась наедине с Машиной.

— Беглое сканирование показывает небольшие повреждения в путях, а также в синапсах, — сразу ответила Тройка. — Возможно, по какой-то неизвестной причине заблокированы целые области долговременной памяти. Если ты хочешь, я могу начать процесс разблокировки этих областей и восстановления поврежденных путей. Хочешь так сделать?

— Сколько это займет?

— Это простой процесс. Нужно дать им импульс нуклеотом. Наниты будут работать от нескольких минут до нескольких часов, в зависимости от сложности повреждений. Сам процесс будет безболезненным. Но не исключены обмороки и другие побочные эффекты. Хочешь так сделать?

— Давай, — попросила Цара севшим от эмоций голосом, направляясь к креслу первого пилота. — Когда я сяду. Хорошо?

— Порядок важен, — заметила немного непонятно Тройка. Дженис села в кресло, рефлекторно прикоснувшись к пристегнутым на поясе комбинезона ножнам с Ядом.

— Начинай, — сказала она, закрывая глаза. Машина не ответила. Вместо этого она коснулась головы бывшей наемницы холодной, как лед, конечностью, чтобы внезапно зажать ее череп в стальном захвате.

Цара вздрогнула. Это не должно быть больно, подумала она с внезапно нарастающим страхом. Но ведь Машины тоже лгут…!

Но боли не было, только холод.

Всего мгновение, но холод был почти таким же реальным, как если бы она опустила голову в ведро с ледяной водой. Она закричала.

А потом все закончилось. И окончательно.

Прыгун погрузился в темноту. Черную, как внутри черной дыры. Машина сняла захват с головы Цары, но это было ее последнее движение. Она замерла, будто ее выключили.

— Дигит! — раздался где-то голос Пента. — Дигит! Госпожа капитан! Пожалуйста, встаньте!

— Что происходит?! — крикнул Ток Тринк. Где-то на заднем плане слышался крик Натариан.

— Симуляция завершена, — неожиданно сказал Рупич. Дженис закашлялась.

Это не прыгун погас, подумала она бессвязно. Он же был выключен. Это призматоид.

Прошло целое мгновение: столько, сколько длится вечность. И вдруг все вернулось. Вернулось мощной волной энергетических напряжений и разрядов. «Кривая Шоколадка» засияла. Ядро проснулось. Заработали компьютеры. Прыгун ожил, залитый обновленным Синхроном.

В этом свете всё замерло и, как ни странно, выглядело ещё более мёртвым, чем раньше. Как будто «Кривая Шоколадка» была насильно вырвана из загробного мира.

Прошла минута. Может, две. Время, в котором всё слилось, как в бреду. К Царе, сползающей с кресла, подбежала Натариан. Она пыталась поднять ее, но Дженис теряла сознание. Кашляла, дрожа, как в средневековой лихорадке. Механик ругнулась, оглядываясь в поисках кого-нибудь, кто мог бы ей помочь. Она взглянула на снова запущенное Сердце.

— Пент, иди сюда! — крикнула она. — Помоги мне! Она… — начала она, но голос замер на губах.

Компьютерщик послушался. Но прибывший из Сердца Пент Валленроде не выглядел как Пент Валленроде.

Он шел медленно, будто с трудом. Ему, должно быть, тоже было плохо: его комбинезон был покрыт флюидом и остатками какой-то еды. Он слегка шатался. Из уголков его рта, как и из глаз, текли тоненькие струйки крови. Он подошел ближе и внезапно схватил Натариан за горло. Его руки и лицо на мгновение сверкнули черными нитями персонали.

Механик дернулась, но хватка была крепкой.

— Я здесь, — внезапно прозвучал активированный образ Лоры.

10

Измена

Да, я подтверждаю, что с ними есть контакт. Но я бы назвал его фрагментарным. До определенного уровня они могут вести себя как люди, но потом… это нечто гораздо худшее, чем Деспектум. Как будто я смотрю на другую эволюционную ветвь. Внешне они сохранились, но все остальное — совершенно чуждое.

Ни один из захваченных «экземпляров» не проявляет страха и, возможно, может полностью отключить болевые рецепторы. Гены — полностью человеческие, что само по себе совершенно непонятно! Единственное отличие — полное отсутствие каких-либо ошибок, обрывов цепочек… Беспокоит также тот факт, что мы не можем обнаружить укорочения теломер! Выглядит так, будто организм объектов перестал стареть! На такое не способна даже продвинутая генотрансформация!

У меня до сих пор ощущение, что мы видим только поверхность. Мы исследуем оболочку, не имея возможности добраться до сути. А глаза… глаза объектов начеку. Я