Перед рассветом - Арсений Дмитриевич Ляхов Страница 7

Она сидела, подставив солнцу щеки, и наблюдала за городом так, как любит это делать: замерев на месте, не произнося ни звука, будто боясь потревожить жизнь лишним шумом, медленно оглядывала окрестности глазами, не двигая головой.

Вдалеке бегали одиночные машины, из труб заводов шел белый дымок, в небе виднелись белые яркие огоньки — самолеты. Самолеты летали круглосуточно, из Москвы или в Москву постоянно ходили рейсы. Со стороны эта картина выглядела довольно странно: белые точки шли прямо на город, но в последний момент сворачивали куда-то в сторону, словно устали и ушли с маршрута, не достигнув цели. Но это лишь вид со стороны. Самолеты сворачивали в аэропорт, туда, куда им нужно и никак иначе. Даже Катька, сестренка, знала, что небо над Москвой закрыто, нарушителей воздушного пространства сбивали.

Вдруг к ней подошел Сеня («как он так скрытно передвигается?») и нарушил тишину:

— Давай я тебя щелкну!

Света, не раздумывая, с большой улыбкой на лице отдала фотоаппарат (ей очень хотелось иметь фотографию себя на фоне Московской зари) и стала позировать. Тот сделал по две фотографии на каждую ее позу, используя каждый фильтр Nikonа, затем отдал фотоаппарат.

— Спасибо.

— Да не стоит.

— Нет, спасибо, что позвал. Ты был прав. Это прекрасно, нельзя упускать такую возможность. Особенно мне — человеку, который любит такие пейзажи. Похоже, я за этот год позабыла об этих чувствах.

— Не сидите на месте. Рискуйте, изучайте, пробуйте, а то так вся жизнь пройдет и не заметите.

Он снова сел на место. Посидел минуту и сказал:

— Который раз убеждаюсь в том, что самое интересное время — это время перед рассветом.

— Почему? — спросил Гришка.

— Потому что, после этого наступает новый день, — сказал тот, приподняв брови и указательный палец левой руки.

Все замолчали и стали любоваться восходом солнца, даже юные «паркуристы».

***

Спустя пол часа студент встал и сказал:

— Всё нам пора, а не то могут заметить.

— Ты же говорил, что нас не заметят от сюда, — запротестовал Серега.

— Да, нас и не заметили. Сейчас уже светло. Надо идти.

Друзья нехотя встали, и направились за ним.

Спустились с 10 и 9 этажей на много быстрее, чем поднимались. Общий спуск занял минут 10. Спрыгнув на бетонную лестницу, студент упаковал снарягу в рюкзак и пошел вниз первым, так как они все еще были на запретной территории. Шли молча и тихо, все старались шагать бесшумно. Никому не хотелось провести этот, только что начавшийся день в отделении.

Миновав 4й этаж, ведущий резко остановился и уставился на проход. Вся компания остановилась тоже. Спустя 2 секунды раздался грубый и противный голос:

— Э, вы че здесь делайте, на?!

У всех душа ушла в пятки. Все испытывали одни и те же эмоции: «Все! Мы пропали! На кой черт мы согласились?!» Однако голос виновника всего собрания всех переубедил:

— Мужики, извините. Мы этажом ошиблись.

— Каким этажом, на?! Это наша точка е*та!

Вся кампания тут же поняла, что это не менты, а гопники, которые за последний год, первый после карантина, обрели новую волну и стали развивать своё влияние. От осознания этого легче не стало.

— А че у Огрызка не значитесь? А е*та? — резко ответил тот.

Рожи у двух гопников поменялись. Они поняли, что это не лох перед ними, а очень-то серьезный пацан, который был в курсе правил местных барыг. Но друзьям стало еще страшнее. Еще бы: их друг, культурный, добрый и веселый, оказывается шарит в криминальной игре. Жуть!

— Так, на, — начал один из бандитов, — гони косарь, и мы в расчете!

— Ага, б****, еще чего тебе?! Чаю заварить?!

— Так, короче, этот, — упырь в кепке подтянул к себе Гришку, — остается у нас, если не будет пять косарей…

— Э, руки убрал, у*бок! — засопротивлялся тот, но сразу заткнулся, когда к лицу подвели лезвие ножа.

Гришку парализовало, он был будто кукла, которой управляет кукловод. Всем стало совсем страшно. Светка хотела рыдать. Ее тихо обнимал Сережка, успокаивая. Всю жизнь они не встречались с вооруженными людьми и не думали о том, что встретят так, как в Москве во время первого карантина нарушителей жестко пресекали, и уровень преступности поубавился, чего не скажешь о послекарантинном периоде. Подростки никак не ожидали повстречать таких, особенно на заброшенном никому не нужном небоскребе.

— Так, мля, если через час ты не принесешь пятерку, то мы его сбросим. Ты понял? — сказал гопник в лицо студенту. Он был чуть ниже уральца, но в руках держал короткий нож, поэтому не боялся, — не слышу отве…

Гопник не договорил. Меньше чем за секунду ему провел серию из двух ударов. Удары были мощные, так как вкладывалось все тело, а также на перчатках были накладки, что увеличивало урон. Светка резко вспомнила, что её знакомый полтора года занимался Тайским боксом и даже участвовал в соревнованиях. Серия ударов, положила спать бандита: отлетев на метр, со сломанным носом и разбитой губой, гопник упал на пол без сознания, нож улетел куда-то в сторону. Второй, резко отбежав от Гришки, начал пятиться назад, показывая пустые ладошки:

— Братан! Братан! Тихо! Я понял, прости! Можешь ходить здесь! И братаны твои тоже! Всё! Всё, на!

— Завали е****. Вас Огрызок кончит!

Положив руку на плечо Гришки, он пошел вместе с ним вниз. Остальные не отставали. Всем хотелось поскорее убраться от сюда.

Все сначала думали, что придется лезть на трубы, но нет: Сенька посмотрел через забор, убедился в том, что никого нет, поставил деревянную лесенку, которая валялась возле кучи шин, и начал всех переправлять на противоположную сторону, на дорогу.

Спустя 10 минут ребята стояли на том месте, где они встретились в первый раз за эти сутки. Их проводник остановился и повернул к себе лицом Гришку:

— Эй, брат, ты в порядке?

— Да нормально всё! Каждый день мне угрожают ведь! Просто супер!

Арсений крепко обнял друга и сказал:

— Давай крепись.

Гришка мотнул головой, но ничего не сказал. На его лице не было никаких эмоций.

— Простите меня, надо было с самого начала проверить и убедиться. Я вас подставил…

— Чувак, это было п***** как круто! — вскрикнул Петька.

Тот озадачился. Он никак не ожидал положительных эмоций.

— Слушай, а ты реально шаришь в криминальной игре?

— Я ожидал другой реакции, но