Перед рассветом - Арсений Дмитриевич Ляхов Страница 6

— Залезайте! Тут через заброшку, на второй этаж, а потом по трубам.

Он всем помог перелезть, затем повел на второй этаж какой-то двухэтажки. Внутри был беспорядок. Сразу видно, что здание давно не использовали: пыльные стены, сорванные обои, поломанная мебель, разбитые стекла. Поднявшись на второй этаж, тот залез на подоконник, осмотрелся и шагнул вперед. Действительно, толстенные трубы и кабели проходили напротив окна, вели через дорогу, располагавшуюся под ними, на территорию заброшенного небоскреба, затем уходили в сторону к остальным 19, действующим небоскребам Москвы-Сити.

Допрыгнуть до труб было легко (между ними и домом было всего лишь полметра), забравшись на них сверху, студент осмотрелся и дал знак о том, что можно перелезать. Минута и 5 друзей уже сидели на связке разных труб и кабелей. Было довольно высоко, но эта высота ничто по сравнению с тем местом, куда они направлялись.

Света устроила поудобнее фотоаппарат и дала всем знать, что готово двигаться дальше. Но, когда все уже хотели пойти в сторону небоскреба, организатор резко остановился. Посмотрев вправо, он обернулся ко всем подставил палец ко рту — «Ни звука!». Затем показал всем жестом чтобы присели. Сначала Света не поняла, что не так, а потом увидела причину команды «Ни звука!». Внизу, прямо под ними шел патруль, двое Рос-Гвардейцев. Они топали по дороге и о чем-то болтали.

Проводник ребят резко, почти не слышно сел на корточки, оперся на левую руку и стал следить за Гвардейцами. Со стороны выглядело так, как будто хищник наблюдает за своей жертвой.

У Светы внутри все похолодело, она никак не хотела оказаться в отделении по такой глупости, поэтому сидела, не дергавшись и почти не дыша. Остальные не подавали каких-то эмоций, но было видно, что у них в голове происходило тоже самое.

Через 20 секунд гвардейцы исчезли за поворотом. Патруль прошел мимо, не заметив и даже не заподозрив присутствие нарушителей. Подождав минуту, «Иван Сусанин» повернулся и сказал шепотом:

— Пошли.

— Да ты прямо «Хищник», — произнес тоже шепотом Петька.

«Сусанин» легко хмыкнул на шутку. В положении полу присед он пробежал по трубам, ведущие через дорогу, сел и стал ждать остальных. Все перебегали по одному, через минуту перебрался Серый — он был последним.

Спуститься с труб было легко, хоть и высоко: прямо под ними была куча шин, куда нарушители прыгнули как на батут (по одному). Неожиданно Гришка задал вопрос:

— Сюх, а ты уже ходил здесь?

Тот обернулся, вытянул лицо, поднял брови и сморщил лоб:

— Не-э-э-т, — произнес тот, как какой-то алкаш.

У всех внутри потеплело. Шуточка зашла.

***

Перед ними стоял небоскреб, построенный где-то на 40 процентов. В высоту он уходил на 80 метров, по сравнению с действующими он казался одиноким карликом, как будто его «старшие братья» отвернулись от него и забыли. «Старшие братья» светились ночью, от работающих ламп на каждом этаже, и блестели днем от преломления солнечных лучей от стеклянных окон, а этот младший ни блестел, ни светился. Он был один. От этого зрелища в душе стало жутко, но интерес не пропадал. На часах было 03.15, путеводитель всех повел в здание:

— Нам нужно на самый верх, — друг сделал паузу и развернулся ко-всем грудью, — Оттуда открывается «шикарнейший вид», — процитировал он Пейгана Мина из четвертого Фаркрая и развел руки в стороны, — люди сверху нас там не увидят, а снизу и подавно, — он отвернулся и добавил, — ведем себя тихо.

Все ускорились и приободрились. Первые 8 этажей миновали по ступенькам бетонной лестницы, а вот на 9 появилась проблемка: лестница была не достроена, а поблизости стремянок не было. Все ожидали чего-то от проводника. Тот в свое время снял рюкзак и достал оттуда веревку, обвязку, пару карабинов и один жумар. Затем он обратился к Гришке:

— Ты ведь штурмовым альпинизмом занимался?

— Да, и продолжаю.

— Значит будешь обвязывать и отправлять. Я буду принимать сверху.

— Окей.

Тот, подпрыгнув и зацепившись за одну из горизонтальных балок, подтянулся, сделал «Выход силы» и очутился на 9 м этаже. Обмотав вертикальную балку и завязав узел «Восьмерка-проводник», он прицепил короткий конец, где был узел, к карабину, который закрепил за обмотанную часть, а длинный конец сбросил вниз.

— Ты на что вязал?

— Восьмерка-проводник.

— Так это неправильно.

— Я не знаю, как правильно, но знаю, что так надежно. Проверить хочешь?

— Нет, так можно, но неправильно.

— Вы прямо сейчас это будете обсуждать? — ворвалась в разговор Светка. Друзья потупились.

— Короче, надевай на них обвязки и закрепляй, — сказал тот Гришке, — я надеюсь, все помнят, как пользоваться жумаром?

В ответ все закивали.

В 2017 году они вместе поехали в военно-спортивный лагерь, где и научились одевать обвязки и пользоваться жумаром. Через год лагерь закрыли, но воспоминания остались на всю жизнь.

Спустя 15 минут все были на 9 м этаже. Подобная процедура подъема повторилась и с 10 м, последним этажом. Общее время подъема 30 минут. В 03.50 все были на верху. С минуты на минуту должна была начаться заря. Уже вдалеке была видна белая черта, но над головой еще была темная ночь.

Бесспорно, Арсений был прав: восточную часть Москвы было видно очень хорошо, все девятиэтажки и новые постройки просматривались четко. Было ощущение, что эта заброшка — самое высокое здание в Москве.

Петька подошел к краю и закричал: «Я король мира!»

В ту же секунда ему прилетело по шапке: студент подскочил к нему, заткнул рот рукой и уронил на спину.

— Ты че творишь?! Решил всех нас конторе сдать? — шепотом «кричал» друг.

— Ладно извини, — пробормотал Петька.

— Мы на этажах говорили, но не орали, потому что нужно было. Соблюдай тишину!

— Понял.

— И вы тоже, — это относилось ко всем.

***

04.05. Началось.

Восход солнца был чудесен: маленький кусочек солнца осветил весь город, стеклянные дома легонько поблескивали от солнечных лучей, белые густые облака не мешали картине, а наоборот приукрашивали ее, заставляя задуматься о том, как прекрасен этот мир.

Их организатор одел солнцезащитные очки, сел, надел наушники (в отличии от друзей музыка у него была скачена на память телефона и не требовалась сеть для ее работы) и стал любоваться пейзажем, мотая головой (все были в курсе, что он ярый меломан по тяжелой музыке). Гришка достал из сумки бутерброт и газировку, сел на сумку