Кровавый пир - Го Цзинмин Страница 6

– Никак! Хватит болтать, снимай одежду и давай сюда.

– Но ее подарил мне Инь Чэнь, я не могу отдать ее тебе… – твердо покачал головой Ци Лин.

– Сдались мне твои лохмотья! Их отстирают, заштопают, и получишь назад! Взгляни на свою одежду, на свой плащ: одна грязь да дыры, разве в таком виде можно ходить по дворцу императорской семьи? – Юхуа поставила чашку на стол. – Иди за мной.

Скинув с себя одежду, Ци Лин опустился внутрь молочно-белого серного источника, что находился в каменном подземелье, заполненном поднимающимся горячим паром.

Это место под дворцом служило купальней, которую соорудили из протекающих внизу горячих источников. Грубые скальные стены тут не отполировали до глянца, оставив им изначальную текстуру, добавили лишь толстые каменные столбы в нескольких местах, где не обойтись без подпорки.

В самом центре пещеры находился аккуратно вырезанный бассейн, который ярко контрастировал с необработанными стенами. Стенки и дно на первый взгляд казались необычайно гладкими, но на деле были плотно покрыты мельчайшими зернышками – создавалось ощущение, что камень отшлифовали песком, отчего ноги шагали уверенно и не скользили.

На ступенях у бассейна стояло несколько кристальных флаконов, наполненных всевозможными ароматными смесями для купания, там же имелось несколько больших плетеных корзин, наполненных разными цветочными лепестками, а сбоку аккуратной стопкой лежали пушистые полотенца.

Вот только никакого настроения наслаждаться богатыми изысками у Ци Лина не было. Его взгляд был тусклым, словно в него успел пробраться водяной пар.

Выпущенный на волю Снежный Клык послушно лежал у края, составляя компанию.

– Вот скажи… Может, я больше не нужен Инь Чэню? Вернется ли он за мной? – спросил апостол, даже не зная, понимает ли его слова Клык. Однако тот повернул голову и молчаливо посмотрел на хозяина.

Горько усмехнувшись, парень поднял руку и погладил мохнатое ухо, понимая, что спрашивает самого себя, ведь у Клыка не имелось ответа на этот вопрос. Впрочем, у него самого тоже.

Зверь, чувствуя грусть Ци Лина, вытянул голову и легонько потерся мордой о хозяйскую шею. Из его пасти в утешение донеслось ласковое урчание.

Апостол похлопал Снежного Клыка, вздохнул и всем телом погрузился под воду.

Смотря на пузырящуюся жидкость, лев опасливо вытянул толстую лапу и, царапнув поверхность, тихонько заскулил.

– Возьми комплект одежды с вешалки в главных покоях и отправь гостю в подземную купальню, – велела Тяньшу Юхуа одной из горничных.

– А?! – слегка удивилась та. – Но эта одежда вашего…

– Хватит болтать, поторопись! – Лицо принцессы неожиданно покраснело, она стрельнула в горничную взглядом и развернулась, чтобы уйти обратно в свою комнату.

Резиденцию принцессы, укрытую невидимым флером благоухания золотой бирюзы, нежно освещал лунный свет.

Сидя перед туалетным столиком, Тяньшу Юхуа тихонько вынимала из волос украшения, щеки в зеркале были красные, будто бы она выпила слишком много медового вина. Немного пристыженно она отвела взгляд и тут вдруг увидела в зеркале, как дверь на террасу тихонько приоткрылась, словно от ветра. Но все же что-то показалось странным. Длинные занавески поднялись на ветру, точно взметнувшиеся призраки.

Юхуа настороженно встала, и в ее руке моментально обрел форму ледяной лук. Она медленно направилась к террасе, чувствуя на горячем лице прохладный ночной ветер. Под ясным светом луны просторный двор проглядывался как на ладони, кругом царила тишина, и не было ни одного лишнего звука – совсем ничего необычного. Принцесса слегка выдохнула, отступила обратно в комнату и закрыла ставни, крепко вставив задвижку, после чего погасила несколько главных ламп, позволив комнате погрузиться в темноту, и вернулась к туалетному столику. Взяв с него маленький горящий светильник, Юхуа направилась к кровати, однако не успела она сделать и трех шагов, как тусклая свеча отчетливо высветила в темноте перед ней лицо человека.

Ци Лин поднялся из воды, насухо вытерся, схватив толстое полотенце, и взял только что внесенную слугой новую одежду. Он замешкался, вот только его прежнее одеяние уже отнесли в стирку, поэтому выбора не было, оставалось лишь принять это. Одежды на его вкус выглядели чрезмерно роскошными, однако нагишом выходить тоже нельзя. Парень вздохнул.

Встав перед установленным у стены зеркалом, апостол застегнул инкрустированные синими самоцветами застежки ворота и поднял голову, чтобы оценить свой вид. Ему тут же стало не по себе. Этот наряд, в сравнении с кожаными доспехами и меховой накидкой, что подарил ему Инь Чэнь, выглядел куда роскошнее, было сложно назвать его просто одеждой – больше напоминал праздничное одеяние, подходящее разве что для особо торжественных событий. В середине груди темной металлической нитью было вышито неброское изображение орла, а плечи и манжеты плотно отделаны искусно ограненными черными самоцветами, отчего облегающий тело темно-синий бархат напоминал ночной небосвод, переливающийся сверкающими скоплениями звезд в летний сезон.

Ци Лин покачал головой, думая про себя, что дождется, когда отстирают и высушат подаренную ему Инь Чэнем одежду, и переоденется обратно. Чересчур хвастливо ходить в подобном наряде по улицам…

Вдруг со стороны входа едва слышно донесся болезненный крик. Голос принадлежал Юхуа.

Ци Лин рванул наружу.

Крепкая рука сжимала волосы принцессы, волоча девушку к террасе. Ее колени царапал пол, причиняя сильную боль.

– Куда ты меня тащишь?! Лучше убей здесь! – Девушка отчаянно сопротивлялась, из ее горла доносились крики, в которых смешались гнев и ужас.

– Думаешь, мне не хочется? – Ю Мин склонился к ней и, протянув руку, схватил за шею, после чего с силой подтянул вверх. Невероятная мощь князя оторвала обе ее ноги от пола, и голос девушки затих. Юхуа не могла дышать, зрение постепенно размывалось, она видела перед собой лишь словно облеченное черным туманом кровожадное лицо Второго князя, извращенное и безумное.

Ю Мин, запрокинув голову, посмотрел на поднятую высоко в воздух Тяньшу Юхуа: под кожей у ее виска отчаянно билась венка, лицо сделалось алым, из груди доносились звуки нехватки воздуха, а в глазах стояли смятение и боль. Он наслаждался сценой агонии так же, как если бы смотрел на прекраснейшее из полотен.

Вдруг князь резко обернулся и молниеносно взмахнул перед собой другой рукой. Тишину необъятной усадьбы разбило звонкое «дзинь». Он повернул голову в сторону отброшенного им в колонну мифрилового кинжала. Оружие вошло в твердый камень наполовину, и будь Ю Мин чуточку медленнее, сейчас кинжал красовался бы на его лице.

Князь отвел руку и окинул взглядом порез на тыльной стороне ладони: на коже открылась необыкновенно тонкая красная полоска и собралась кровавыми жемчужинками. Ю Мин усмехнулся и, поднеся руку ко рту,