Натиск - Марцин Подлевский Страница 54

— И что же случилось с этими Дланями? — поинтересовался Тански.

— Их уничтожило Единство, — сухо ответил трансгресс. — Вместе с Чужаками и людьми. В конце сражения со мной, когда прототип Оружия Машин уничтожил «Немезиду» и мою самую мощную армаду.

— Длани были твоими, — понял Хаб. — Ты их забрал? Как Напасть?

— Сейчас это неважно, — сказал Антенат. — Это прошлое, которое больше не имеет значения. Так же, как этот эфемерный мир, в котором вы сейчас находитесь. Мир, который через мгновение тоже уйдет в небытие. Хакл?

— Да… господин капитан?

— Пригласи Грюнвальда на место первого пилота. Сама займи второе. Не думаю, что в ближайшие столетия тебе придется пользоваться вооружением. Тански: ты можешь остаться в СН, если сможешь контролировать корабль с навигационной консоли. То же самое, Месье.

— Я должен быть в Сердце… — начал Тански.

— Нет, — перебил его трансгресс. — Я собираюсь присмотреть за вами. Я не хочу… никаких сюрпризов. Вайз? К консоли. Рассчитай момент выхода из горизонта событий черной дыры. В случае глубинного скольжения в таком месте ты нужна больше, чем обычно.

Ловушка закрывается, подумала Пин. Он знает, что мы ничего не можем сделать. Мы беспомощны… и он это понимает. Если Тански собирался взорвать корабль, он должен был подумать об этом раньше. А может, он уже запустил какую-то программу?

— И наконец ты, Грюнвальд, — сказал Единственный. — Я мог бы заменить тебя, но твои способности кажутся мне, во-первых, довольно… уникальными, а во-вторых, я должен присматривать за всей этой забавной компанией. Итак: будешь создавать проблемы, Миртон Грюнвальд?

— Нет, — ответил через мгновение Миртон. — Но у меня есть предложение.

— Да? Интересно. Какое?

— Уйди, — спокойно бросил Грюнвальд. — Пока можешь. Оставь нас в покое. Сдайся.

Наступила тишина. Но она длилась недолго. Антенат усмехнулся, и по спине Вайз, слушавшей этот смех, пробежал холодный озноб.

— Так я должен сдаться. — через мгновение сказал Единственный. — Потому что ты все еще веришь, что вам удастся сбежать. Или что ты уничтожишь этот корабль, улетев на нем за горизонт, в аномалию черной дыры. Эта мысль мелькнула у тебя в голове, не так ли? Обречь всех на гибель, чтобы поймать меня. Только потому, что я сократил мучения твоего любимого доктора. Нет. — Он медленно покачал головой, подойдя к навигационной консоли, где вызвал призрак кастрированного ИИ Харпаго. — Я подавлю твое высокомерие, Грюнвальд. И сделаю это с большим удовольствием.

— Глубина, — прошептал ИИ. Отображенные голоэмиттером губы шевельнулись, но глаза виртуального Джонса остались мертвы. — Бесконечность.

— Начинаем, — объявил Антенат, садясь в капитанское кресло. Трансгресс схватился за рукоятки управления корабля и посмотрел на Грюнвальда. — Подключись к своему знаменитому импринту. Харпаго?

— Глубина…

— Черный счетчик. Три минуты. Старт.

«Лента» медленно, почти лениво плыла в пространстве, а пальцы Единственного скользили по навигационной консоли, устанавливая курс. Они ускорились — антигравитоны плавно выдержали восемь десятых, а затем и девять десятых с. Линия, нарисованная на неостекле, описывала плавный полукруг, исчезая в огромной черной дыре, но они уже видели наброски карт и схем, которыми прыгун должен был проскользнуть по краю горизонта событий. Здесь были места, где он должен был зацепиться, борясь с ненасытной гравитацией MACHO-98-BLG-6. Спасти корабль могло только глубинное скольжение.

— Восемьдесят семь секунд, — сообщил кастрированный ИИ. — Восемьдесят шесть. Восемьдесят пять.

— Предел превышен, — безжизненно прошептала Пинслип Вайз.

Они уже чувствовали притяжение черноты. Прыгун задрожал и замигал сигналом тревоги, который Антенат выключил быстрым, небрежным движением. Как исторический кот Шредингера, они оказались в суперпозиции: мертвые и живые одновременно, притягиваемые разрушительной силой черной дыры.

И она заполнила их мир.

На фоне густой, как смоль, тьмы плыл всасываемый океан света. Они внезапно коснулись его — на границе — как волны солнечного ореола, первой вспышки гигантской короны.

— Десять, — сказал компьютерный доктор Харпаго Джонс. — Девять. Восемь. Семь.

— Это конец, — прошептал трансгресс.

Но конец наступил гораздо быстрее, чем он предполагал.

Менее чем за пять секунд до запланированного превращения «Ленты» в «Черную ленточку» Миртон Грюнвальд ускорил процесс и перевел корабль в глубинное скольжение.

Реальность пошатнулась и остановилась. «Черная ленточка» вынырнула из небытия с стоном антигравитонов, треском консоли и шумом ледяного ветра. На внезапно полупрозрачных стенах корабля появился иней, и удивленный трансгресс повернул голову в сторону Грюнвальда.

— Нет! — прошипел он, но Миртон не обратил на него внимания. — Ты не можешь…!

«Черная ленточка» дернулась. Они услышали очередной сигнал тревоги, словно гонг, возвещающий о конце. Антенат отвернул разъяренное лицо от Грюнвальда. Времени на споры не было. Единственный начал вводить команды, направляющие прыгун в заранее определенную позицию. Но «Черная ленточка» уже почувствовала импринт, и каждая команда проходила через сито, слишком плотное, чтобы сразу сработать. Тем не менее, инструкции выполнялись, хотя и медленно, и тот, кого называли Напастью, с каждой секундой получал преимущество. На его красивом лице появилась победоносная улыбка. Сбитая неожиданным ударом Месье.

Тяжелый сенсорный ключ приземлился посередине головы трансгресса. Механик, стоящий за Антенатом, замахнулся снова и ударил еще раз. Череп трансгресса раскололся, выпустив смесь крови, лазурных жидкостей и электрических искр.

— Харпаго! — закричал Месье. — Харпаго, мать твою, Джонс!

— Хозяин! — выкрикнул подбежавший к Месье Помс. Разбитая Машина схватила механика за плечо, но тот ударил ее ключом. Что-то хрустнуло: Помс упал на пол, истекая электричеством и смазкой. — Хозяин! — прокричал он, барахтаясь, как вытащенная из воды рыба.

Единственный поднялся с кресла.

Он был весь в крови и слегка шатался, но его голова уже начала заживать. Махнул рукой в сторону механика, который согнулся пополам и отлетел назад, как тряпичная кукла. Пин вскрикнула.

— Вы за это заплатите, — медленно сказал Антенат. — Вы будете платить вечно. Ваши страдания будут…

Он замолчал. Что-то внезапно замедлило его речь, удлинило движения. Он встряхнулся, но дрожь осталась, как возвращающаяся волна, пробегающая по его телу. Медленно поднял руку, с удивлением глядя на внезапно окоченевшие пальцы.

— Как… — начал он, но никто ему не ответил.

— Хозяин! — булькал Помс. Машина пыталась подняться, но перевернулась