Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер Страница 46

Впрочем, у эслинга оставались и другие возможности. Неподалеку от Свейнбьорна и его хэрсиров стоял Виглундр с дюжиной своих ярлов и рабов. Как и эслинги, они надели доспехи, заткнув за пояса топоры и мечи. Но намного больше встревожил Вульфрика высохший от старости сарл в одеяниях из акульей кожи. Лицо старика, обрамленное раскрытыми челюстями капюшона из акульей головы, смотрело на Вульфрика единственным янтарным глазом, сверкавшим в центре лба. Это был Рундульфр, провидец Ормфелла. Вульфрик почувствовал, как ползут мурашки у него по коже, когда циклопический глаз провидца вперился в него. Пришел ли он, чтобы убедиться, что бои будет честным и в согласии с традицией, или Виглундр привел его, чтобы колдовством повлиять на исход поединка?

Вульфрик поймал себя на сожалении, что не взял с собой Зарната, чтобы противостоять заклинаниям Рундульфра. Герой обнажил клыки в мрачной улыбке.

Конечно, при условии, что шаман останется на его стороне. Вульфрику пришло в голову, что ровно так же, как он допускал возможность выведать тайну торквеса у другого колдуна, Зарнат мог помышлять об овладении «Морским клыком» без помощи Вульфрика. Воин покачал головой. Придется еще какое-то время доверять курганину. Но ом все равно будет приглядывать за шаманом.

— Вот идет похититель жен, — раздался голос Свейнбьорна, когда Вульфрик приблизился к толпе эслингов. — Я думал, ты снова, — князь повел рукой, — заберешься в свой корабль и просто уплывешь.

— В Ормскаро остался человек, которого мне еще надо убить, — сказал Вульфрик. — И Хьордис не твоя жена, эслинг. И никогда ею не будет.

Герой вытащил меч из ножен и рассмеялся, увидев, как глаза Свейнбьорна обратились к черепу, привязанному к рукояти. Конунг Торгальд считался среди эслингов великим воином. Увидев его череп среди трофеев Вульфрика, Свейнбьорн вспомнил о воинском мастерстве героя.

— Ты согласился уладить это дело в Волчьем лесу, — предупредил Виглундр. Пока конунг говорил, его воины сделали шаг вперед, держа топоры наготове. — Я больше не желаю слушать эту грызню.

Вульфрик пожал плечами и холодно посмотрел на конунга сарлов.

— Важно не то, где я убью этого гада, — сказал он. — Главное, что в Ормскаро больше не будет этой вони!

Он презрительно отвернулся от ощетинившихся эслингов и направился к обледенелой лестнице, ведущей к вершинам Волчьего леса. Хаукр поспешил за своим капитаном, держа в руке тяжелый щит южной работы. Он хотел было передать его Вульфрику, но тот отмахнулся и с насмешкой в голосе бросил в сторону Свейнбьорна:

— Отдай щит князю. Мне не понадобится. Сомневаюсь, что мне и меч-то пригодится. Этот несуразный червь, скорее всего, шмякнется на колья раньше, чем сделает второй шаг по лестнице.

Посмеиваясь над разозленным князем, Вульфрик с проворством обезьяны вскарабкался по обледенелой лестнице. Вскоре он уже стоял на узкой платформе, глядя на заснеженные столы. Человеку, привыкшему карабкаться по вантам корабля в штормовом море, Волчий лес не внушал страха. Интересно, может ли Свейнбьорн похвастаться такой же решимостью?

Вульфрик повернул голову и уставился на князя эслингов.

— Иди сюда, убийца мышей, или кровь в твоих жилах уже превратилась в воду?

Свейнбьорн свирепо взглянул на усмехающегося героя, но не двинулся с места. Усмешка искривила губы князя.

— Мне, князю, опускаться до драки с обычным морским разбойником? — засмеялся он. — Ты действительно такой же дурак, каким выглядишь!

Вульфрик оскалил клыки, сердито глядя на князя.

— Что за трусливые фокусы?

— Никаких фокусов, — ответил Виглундр. — Свейнбьорн бросил тебе вызов, но выбрал чемпиона, который будет представлять его в этой битве.

Глаза Вульфрика сузились от ненависти, когда он понял, как его обставили. Он перевел взгляд с ухмыляющегося князя на дальний край Волчьего леса. Платформа содрогнулась, когда огромная фигура стала взбираться по лестнице.

— Я бы послал собаку, — рассмеялся Свейнбьорн, — но не нашел ни одной достаточно паршивой, чтобы могла встретиться с тобой.

Рука Вульфрика крепче сжала рукоять меча. Он заставит двуличного князя проглотить эти слова, когда запихнет череп его чемпиона ему в глотку!

На другом конце поля битвы воин эслингов закончил подъем. Даже Вульфрику редко приходилось видеть более грозного человека. Воин был огромного роста, почти как тролль. Голые руки бугрились такими мышцами, что даже не могли свободно висеть по бокам, оттопыриваясь от тела. На широкой груди красовался нагрудник из почерневшей стали, поверхность которого была изрыта шрамами прошлых сражений. От пояса до колен его прикрывала кольчужная юбка, к которой крючьями крепились высушенные человеческие уши. Наколенники из полосок чешуйчатой кожи — жесткой синей шкуры убитого дракона. Железные сапоги, украшенные изогнутыми когтями, защищали ноги, голенища и подошвы украшали острые шипы, так чтобы воин мог устоять даже на самой коварной почве. На голове его красовался богато украшенный бронзовый шлем с загнутыми вверх рогами. Сквозь забрало шлема Вульфрик видел два пылающих зеленых глаза, жадно следящих за ним.

Охваченный необъяснимым ужасом, Вульфрик вытащил второй меч, висевший в ножнах на бедре, и ступил на заснеженные столбы. Держа по клинку в каждой руке, он осторожно вышел в Волчий лес.

Не успел он сделать и нескольких шагов, как глаза чемпиона Свейнбьорна из зеленых превратились в красные. Металлический вой прорвался сквозь стальную маску шлема эслинга, когда огромный боец запрокинул голову к зимнему небу и взревел. Затем он побежал по столбам к Вульфрику с безрассудным пренебрежением к равновесию. Все, что имело значение для бесстрашного чемпиона, — приблизиться к врагу.

Вульфрик подобрался в ожидании атаки. Наблюдая, как эслинг прыгает со столба на столб, он почувствовал, как его сковывает страх. Было что-то неправильное, что-то ужасно неестественное в этом бойце, что-то ненормальное, от чего даже у норса мурашки побежали по коже. Когда эслинг приблизился к нему, Вульфрик увидел руны, горящие на почерневшей стали его массивного двуглавого топора, руны ускользающих звуков Темного наречия — языка демонов и чародеев.

Огромный берсерк не колебался, добравшись до Вульфрика, он со звериным рычанием обрушил на него топор. Вульфрик заблокировал смертоносный удар, поймав летящее лезвие скрещенными мечами. Эслинг обладал воистину титанической силой: Вульфрик чувствовал, как топор продавливает хватку его клинков, как дрожь пробегает по его рукам. Колени героя подогнулись под натиском берсерка, несмотря на напряжение всех мышц тела.

Пылающие глаза эслинга горели в тени забрала, безумное бормотание доносилось из-под стальной маски. Отблески огня плясали на рунах в