Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер Страница 45

— Кстати, по поводу Волчьего леса, — сказал Брондульф. — Был гонец от Свейнбьорна. Он говорит, что князь будет ждать тебя там, чтобы на этот раз решить, кто сильнее хочет Хьордис.

Вульфрик улыбнулся, когда Брондульф передал ему это послание.

— Свейнбьорн еще больший дурак, чем я думал. Кто, по его мнению, построил Волчий лес? Он делает все, чтобы я его убил!

Чемпион зевнул и раскинул могучие руки, потягиваясь.

— Сначала надо посмотреть, что там осталось от пиршества, — сказал он, хлопнув Брондульфа по плечу. — Потом уладить дела со Свейнбьорном. Затем поговорить с Зарнатом об этом путешествии, которое он решил нам устроить. — Вульфрик покачал головой и снова выругался. — Беготни на целое утро.

Брондульф смотрел, как Вульфрик уходит по коридору и каждый шаг заставляет воздух наполняться его яростью. Хускарл рассудил, что не поменялся бы местами со Свейнбьорном даже за весь золотой песок Аравии.

Дверь рядом с ним скрипнула, отворяясь, и это неожиданно напугало Брондульфа. Он обернулся и взглянул на Хьордис, которая смотрела вслед Вульфрику, пока он не скрылся за углом. Только тогда она заметила прекраснолицего хускарла. Румянец залил ее щеки, а руки крепче сжали медвежью шкуру, в которую она закуталась.

— Что ты здесь делаешь? — спросила княжна.

— Я стоял на страже у твоей двери, — ответил Брондульф. — Хотел быть уверен, что ты под защитой.

— Так и было, уверяю тебя, — сказала Хьордис.

— Я все равно хотел убедиться, — объяснил хускарл. — Вульфрик — могучий воин, но он подчас теряет рассудок в битве. И беспечно относится к жизни других людей.

— Мне не нужно, чтобы ты рассказывал мне о его доблести, — произнесла княжна резким, как удар хлыста, тоном.

— От него ты не увидишь добра, — сказал ей Брондульф. — Над его головой висит страшный рок, которого он не сможет избежать.

— Он избежит его, — сказала Хьордис. — Он избежит его, потому что он Вульфрик, и ни люди, ни боги не встанут у него на пути. Кто ты такой, чтобы рассуждать, что он может или не может сделать? Солдат, изгнанный со службы моего отца?

Внезапно в глазах женщины появилось понимание, и она отступила за порог своей комнаты, держа полуоткрытую дверь между собой и Брондульфом.

— Это так? Он послал тебя сюда, чтобы попытаться настроить меня против Вульфрика? Что он обещал тебе за предательство твоего капитана?

— Он мог бы предложить мне только одно, — сказал Брондульф. — И он уже пообещал это другому.

Хускарл потянулся к Хьордис. Княжна отшатнулась и захлопнула дверь у него перед носом.

— Уходи, Брондульф, — послышался из-за двери ее голос. — Если я расскажу об этом Вульфрику, он убьет тебя.

Брондульф положил руку на закрытую дверь.

— Может быть, так будет лучше, — печально произнес он.

— Уходи, Брондульф, — повторила Хьордис. — Я забуду, что ты сказал, только уйди.

Хускарл удрученно отвернулся от двери. Он не питал надежды, что когда-нибудь сможет претендовать на Хьордис. Боль невысказанной любви заставила его покинуть пост капитана гвардии Виглундра. Он лишь надеялся, что найдет достойную смерть, присоединившись к команде «Морского клыка», и что, помогая защитить человека, которого любила Хьордис, он сможет каким-то странным образом заслужить ее любовь.

Теперь он понял, насколько глупо все это было. Он видел, как проклятие Вульфрика ранило Хьордис, но теперь понимал, что даже вне своей странной судьбы этот человек мог принести ей только страдания. Ее отец никогда не оставит их в покое, а Вульфрик был слишком горд, чтобы пойти на уступки. Он воин и никогда не станет никем другим.

Глава одиннадцатая

Когда Вульфрик пришел на тренировочную площадку, Кровавое поле было покрыто толстым слоем снега. Как же оно изменилось с тех пор, когда Вульфрик был здесь в последний раз! Столы, за которыми гуляли люди из Ормскаро, глубоко погрузились в снег. Над сугробами Вульфрик мог видеть только резной подголовник кресла конунга Виглундра. Где-то под этим белым одеялом осталось место, где к Вульфрику впервые приблизился Зарнат, где он услышал уверения шамана и поверил, что тот может снять проклятье.

Сигватр тогда был рядом, предостерегая друга от излишней веры словам курганина. Вульфрик гадал — если бы он знал, что его старый друг погибнет в битве за сокровище, которое было нужно Зарнату, хватило бы его любви к Хьордис, чтобы решиться на этот поход? Герой мрачно кивнул сам себе.

Да, он сделал бы это снова. Нет ничего, что он бы не отдал, лишь бы освободиться от проклятия, положить конец бесконечным скитаниям, что разлучали его с любимой. С тех пор как боги навлекли на него кару, он был подобен умертвию, существующему, но не по-настоящему живому, его сердце тосковало по вещам, которые проклятие сделало недоступными для него. Возможность снова жить стоила любого риска, любой жертвы.

Вульфрик уставился на покрытое снегом плато. Он видел возвышающиеся платформы и торчащие из снега столбы, образующие Волчий лес. Смертоносные пики у их подножия скрывались под снегом, но Вульфрик знал, что, и невидимые, они так же остры и смертоносны. Герой скривился, и дрожь страха пробежала у него по хребту. Последняя битва перед тем, как Зарнат снимет с него проклятие. Богам хватит злобной иронии заставить его умереть сейчас, когда он так близок к спасению. Его дух будет проклят, станет игрушкой демонов, которые будут мучить его до конца света, когда весь мир будет поглощен Кровавым Богом.

Герои заставил себя отбросить эти мысли. Его страх даст Свейнбьорну преимущество, возможно, единственное, которое нужно эслингу. Надо сосредоточиться на битве, которая состоится сейчас, а не свободе, которую он скоро вернет себе.

Свейнбьорн со своими хэрсирами ждал на дальней стороне Волчьего леса, их собралось почти двадцать человек. Эслинги надели тяжелые плащи, защищающие от холода, но Вульфрик знал, что под мехами у них будут доспехи. На этот раз люди Свейнбьорна были одеты не для пира, а для сражения. Вульфрик свирепо ухмыльнулся. Если эслинги хотят битвы — они получат битву. Он повернул голову и посмотрел на своих бывалых воинов. Он привел с собой на Кровавое поле почти всю команду. В Норске не было более опасных людей, чем отважные разбойники, выходящие в море