Ведьмак 23-го века. Открытая вражда - Владимир Михайлович Мясоедов Страница 41

Работа в цеху, больше напоминающему крепость внутри крепости, не останавливалась никогда. Даже ночью, даже в праздники, даже когда армии врага стояли в прямой видимости, а прикрывающий Париж магический барьер трещал от мощи обрушившихся на него заклинаний, способных снести с лица земли целый город. Свет из десятков светильников лился в просторное прохладное помещение, часть которого была занята столами с разложенными там в понятном только их хозяевам инструментами, часть станками самых разных форм и размеров, часть чем-то вроде конвейерной ленты, часть небольшим испытательным стендом…Но именно сейчас жизнь кипела лишь рядом в одном из углов, где на облицованной камнем ровной площадке исходила жаром покрытыая древними полузабытыми рунами печь. Спрятанный в глубине её тигель, где булькал и пузырился особый сплав, из которого отливали внутреннюю поверхность камеры сгорания, после своего запуска никогда не должен был остывать, иначе выходящий из него металл окажется непригоден для работы артефакторов. И вместо чудесного устройства, превращающего волшебное топливо в доступные для питания зачарованных механизмов токи энергий, получится самая обычная печка. Только весьма причудливой формы и сделанная с применением золота и серебра, пусть даже последние и скрывались под массивными защитными металлическими кожухами. Современные ученые не знали, как и почему нарушение температурного режима сводит на нет всю остальную работу…Ну или некоторые знали, но остальным не говорили. Однако функционированию одного из стратегических производств это не мешало, просто даже в самые грустные или же самые праздничные дни как минимум парочка человек в помещении оставалась, дабы поддерживать работу одного из ключевых агрегатов цеха.

— Мак, послезавтра к нам какие-то русские бояре придут. На экскурсию, — довольно меланхолично заметил седеющий мужчина в просторной и не стесняющей движений шелковой мантии, отпивая холодного лимонада и распахивая заслонку печи при помощи багра. Открывшаяся дверца немедленно извергла из себя жар, способный опалить брови и парочку языков пламени, но напугать этим занимающихся своим делом не первое десятилетие рабочих конечно же не смогла.

— Ну и? Первый раз что ли? — Фыркнул его напарник, сдувая пену с кружки пива и в то же время лопатой подбрасывая каменный уголь в печь, которая немедленно начала гудеть еще громче и еще жарче. Впрочем не до такой степени, чтобы угрожать стойкости тигля, замершего в глубине её раскаленного нутра. За этим тоже требовалось следить очень тщательно, ибо хотя металл то в случае перегрева выйдет на редкость качественный, но емкость, в которой он сейчас булькает, вообще-то стоит дороже десятка партий готового сплава, пусть даже первосортного! — Шарль, не проходит и года, чтобы к нам не притащили каких-нибудь иностранцев, желающих своими глазами посмотреть на этот цех и мечтающих о том, чтобы в своей глуши они сумели построить нечто подобное! Да только пусть не облизываются! Даже если они скопируют у нас технологию, даже если купят точные копии лучших французских инструментов, ничего у них не получится! Одного лишь оборудования мало, нужны мы! Мастера! Те мастера, которые десятилетиями наблюдают за работой своих отцов и старших братьев, а после столько же время оттачивают каждую мелочь на тренировочных поделках, прежде чем приступить к настоящей работе!

— Жандармы предупредили, что надо все-таки поаккуратнее, — пожал плечами любитель лимонада, силой мысли вещая багор на специально предназначенный для этого крюк, вбитый в стену, а после с громким хрустом откусывая половину свежайшего бисквитного пирожного. — Слишком много не рассказывать, точными формул или схемами не хвастаться и на виду их не держать, а самое главное, никаких обещаний не давать и ни на какие посулы не соглашаться. Эти бояре — чернокнижники. Причем умные, сумевшие в недавней войне против демонов не только уцелеть, но и упрочнить свои позиции. Причем чернокнижники в их далекой варварской России пошли технически подкованные, своими руками умеющие крутить гайки, паять паропроводы и руны по корпусам вырезать. А также очень-очень сильно нуждающиеся во многих десятках и сотнях алхимреакторов для своих не таких уж и маленьких армий.

— Мда, неприятное сочетание, — был вынужден признать любитель пива, начиная при помощи ножа и вилки разделывать еще теплую сосиску, покуда его лопата самостоятельно летела к бункеру с углем, отделенного от горячей зоны довольно большим расстоянием и парочкой защитных барьеров, вполне достойно смотревшихся бы на особняке какого-нибудь небогатого аристократа. Расточительство, конечно, но пожар в этом цеху мог повредить драгоценное в прямом и переносном смысле оборудование, принеся столько убытков, что хватило бы купить небольшую эскадру военных кораблей. — Такие могут умыкнуть секреты мастерства вместе с секретоносителем. Или его душой.

— Вот-вот. А нам этого не надо. И Франции тоже не надо, — покивал головой его коллега, дожевывая пирожное, которое в Париже стоили дороже, чем где бы то ни было. Частично из высочайшего качества и великолепнейшего вкуса, прославленного на весь мир. Частично из себестоимости, которая в единственном полноценном городе страны, на девяносто процентов представляющей из себя одну большую пустошь, просто не могла быть маленькой. — Нам надо, чтобы эти русские дикари покупали у нас алхимреакторы. Много, часто и по тем ценам, которые мы хотим, не пытаясь гнать свои убогие поделки…А потому ты свое основное рабочее место все-таки прибери. Ну, или наоборот, беспорядок там устрой, прикрыв рунный трафарет каки-нибудь хламом, хоть бы и журналом с голыми бабами…

— Думаешь, они будут русским неинтересны? — Хмыкнул второй из дежурящих в цеху мастеров. — Я как-то не думаю, что в стране вечного снега и медведей есть печатная продукция такого качества, да еще с лучшими девушками Франции на развороте…

— Бояре — это что-то вроде герцогов. Высшие маги, у каждого из которых столько своей земли, золота и влияния, что с полным на то правом корону на голову примерить можно. На кой им нарисованные бабы, если в их дворец по первому же их слову доставят живых, первосортных и в любом количестве? — Хмыкнул работник цеха по производству алхимреакторов, что хоть и мог с полным на то правом причислять себя к элите общества, ибо был одаренным, причем достаточно искусным, но если бы он задумался о покупке земли, то покупал бы её себе под дом. Ну, может под поместье с неплохим приусадебным участком…Но никак не о целой деревне, городе или тем более какой-нибудь провинции. — И ещё…

Продолжения речи так