Варвар. Том 2 - Рафаэль Дамиров Страница 4

Он закрыл окно, вернулся к столику, взял зеркальце и, разбив его об стол, выбрал наиболее острый осколок, разрезал ладонь, сжал её так, чтобы алая тяжёлая капля упала на брошь, и завершила ритуал, заставив тёмную силу потечь по невидимой нити туда, где в лесной тьме лежала связанная принцесса.

* * *

В этот самый момент в лесу, на трясущейся телеге среди тюков шерсти, Мариэль внезапно вздрогнула. Её будто пронзила невидимая сила, от кончиков пальцев до самой глубины мозга.

Она глухо вскрикнула, выгибаясь в судороге.

— Ты чего воешь? — удивлённо проговорила Лунта. — Э-эй… что с тобой? Эй!

Спазм, наконец, отпустил. Мариэль с трудом перевела дыхание.

— Не знаю… — прошептала она. — Наверное, долго лежала… вот и скрутило.

— О, какие мы нежные, — проворчала толстушка. — Ты вот переворачивайся с боку на бок, как я. Смотри… раз-два…

Телега закачалась.

— Тише, тише! — хохотнула Мариэль. — Перевернёшь повозку…

Но Лунта не оценила шутку.

— Я ей помочь хочу, а она мне «повозку перевернёшь»… — пробурчала та с обидой.

Тем временем разбойники обустроили лагерь, развели костёр, расстелили шкуры возле очага. Вбили рогатины, повесили котёл, и вот он уже булькал над пламенем.

— Жрать как охота… — простонала Лунта. — Интересно, нас кормить хоть будут?

— Тебя-то точно должны, — хмыкнула Мариэль. — Иначе изведешь всех.

— Ха! А вот ты… долго не протянешь, высохнешь как щепка, — язвительно ответила служанка.

Луна вылезла из-за туч, залила светом телегу.

— Слушай, Марика… а что у тебя лицо синеет? — Лунта приподнялась на локтях, всматриваясь в лицо пленницы.

— Как — синеет⁈ — испуганно проговорила принцесса.

— У тебя… ох ты мамочки… ты что, хворая⁈ У тебя оспа… или что-то другое⁈ Ты заразная⁈ Тьфу ты! Тьфу!

— Да не заразная я, чувствую себя прекрасно, — ответила принцесса. — Что это ты такое говоришь? Обидеть решила?

— Да как есть, не вру — у тебя вон и вены синим пошли, — прошептала Лунта. — Как веточки дерева. Прожилки синеют, ветвятся… Эй! Она хворая! — завизжала она. — Уберите её от меня! Я не хочу умирать, я ещё такая молодая!

— Ты чего блажишь? — к повозке подошел главарь Гирис и разгреб тюки.

— Смотрите, смотрите, что у неё с лицом! — Лунта задышала чаще. — Смотрите!

Гирис наклонился, присмотрелся к принцессе.

— Хм… ты что, заболела? — спросил он.

Мариэль теперь уверилась, что Лунта не подшучивает над ней. Да она и сама не понимала, что с ней происходит. Та странная волна силы, что недавно прошла по телу и скрутила её чуть ли не в узел, явно была не простой судорогой. На хворь это походило мало — слишком уж резко, неожиданно она пришла и так же схлынула.

«А может, если я скажу, что больна… заразная… они меня бросят? Оставят в покое?» — мелькнула мысль.

— Да, я болею, — твёрдо выдала она. — И уже неделю.

— Тьфу ты… — зло сплюнул Гирис. — Этого нам ещё не хватало!

— Чарг! — крикнул он здоровяку.

Тот подошёл, чуть припадая на ногу.

— У нас неприятность, — процедил главарь. — Девка хворая. И ещё заразная. Глянь на её рожу.

— Что не так с ее рожей? — Чарг наклонился, всматриваясь. — Ничего нету.

— Ты что, слепой? — пробурчал Гирис. — Вон же, вся в синюю сетку пошла! Того и гляди — в нечисть обратится!

— Да нет у неё ничего, — медленно проговорил здоровяк, таращась на Мариэль. — Чистое лицо.

Гирис снова всмотрелся и выругался:

— Ох ты ж, ежа мне в сапог… Только что вся синяя была, одно что разрисованная. Почти чёрная. Как у ведьмы перед смертью.

— А ты знаешь, как выглядит ведьма перед смертью? — хмыкнул Чарг. — Показалось тебе, да и тьма-то какая.

— А ну-ка, давай её на свет вытащим, — решил Гирис. — Там и посмотрим.

— Оставьте меня! Не трогайте! — кричала принцесса, извиваясь. — Или хотите сами посинеть?

Несмотря на её протесты, её выволокли из повозки, усадили возле костра, на самом видном месте, прислонили спиной к дереву. Веревка впилась в запястья.

Все собрались вокруг неё и внимательно осматривали. Особенно пристально — Шавур, тот самый, с рыжими кудрями.

— Хороша девка… — мечтательно протянул он, разглядывая её бёдра, когда подол платья чуть приподнялся.

— Не вздумай её трогать, — рявкнул Гирис. — У нас есть покупатель. Он берёт только непорченых.

— Да ладно, — пожал плечами Шавур. — Я что, даже полюбоваться не могу?

— Ты понял меня? — Гирис шагнул к нему, сверля глазами.

— Понял, понял… — проворчал Шавур.

— И вот еще что, — добавил Гирис. — Если она заразная — не подходи. Не трогай. Не хватало ещё подцепить какую дрянь.

Мариэль оставили сидеть у дерева, на виду. Если снова появится синяя сетка на коже, бандиты хотели увидеть это сразу… и «принять меры». Все понимали, что мера будет одна — убить заразную и сжечь труп.

Ни о какой помощи речи не было и быть не могло. Мариэль и сама теперь поняла это по их взглядам.

Наевшись от пуза похлебки, разбойники разлеглись на шкурах и один за другим уснули.

Первым дежурить вызвался Шавур. Сказал, что его донимает бессонница, и он лучше посидит у костра.

Мариэль снова почувствовала тепло внутри себя. Но теперь это был не болезненный спазм, а странная поднимающаяся сила, будто внутри неё жил горячий поток, рвущийся наружу.

«Если бы руки и ноги были свободны, — подумала она, — я бы убежала. Или… нет. Кажется, я могла бы вырваться сама, разорвать верёвки голыми руками…»

Откуда такая сила? Почему раньше она такого не чувствовала? Она подняла глаза к небу. Звёзды высыпали на чёрном своде странным рисунком. Тёмное облачко перекрывало часть созвездия, а из других вычертилось нечто похожее на лицо.

Она моргнула. Посмотрела снова. Лицо никуда не исчезло. Оно смотрело на неё. Лицо было знакомым.

— Дир?.. — прошептала Мариэль. — Это… ты?

Небесный рисунок напоминал черты лица принца. Тонкие и заостренные.

Ветер шевельнул кроны деревьев, костёр потрескивал, но небо молчало. И всё же Мариэль ощущала: сила, что родилась сейчас в её груди, шла от него. От принца Валессарии.

— Ты хочешь мне помочь? — прошептала она, и сердце её забилось быстрее.

Она вспомнила… Когда была маленькой, и принц Дир гостил у них во дворце, он постоянно говорил о магии, колдунах и ведьмах. О тайных силах.

Мариэль ещё всё смеялась над ним: «Магии не бывает. Это сказки для детей».

А Дир тогда уверял её, что однажды сам станет великим магом.

«Ну и станешь, — отвечала она. — Только магия запрещена. Значит, станешь преступником».

Тогда