Мусорщик с Терры 2 - Владимир Анатольевич Тимофеев Страница 38

Я покачал головой:

— Прости, но ты ошибаешься. Это был вовсе не я.

— А кто?

— Возможно, что это был мой напарник, прежний хозяин «гартрака». Свой «лепесток» я нашёл в корабельном сейфе. Он мне достался случайно. Я, вообще, собирался продать его, поэтому полетел на Ур и разместил в сети объявление. Надеялся заработать на нём тысяч пятнадцать-двадцать…

— Так мало⁈ — изумилась Таира. — Это же вообще ни о чем!

— Ну, я же и говорю, что не знал его реальную цену, — развёл я руками. — Запросов было навалом, предлагали от нескольких тысяч диткойнов до нескольких сотен тысяч. Как я потом понял, никто и не думал, что «лепесток» настоящий. Все были уверены: я предлагаю аналог, реплику. Кстати, стандартная практика. Коллекционеры такое любят. Хорошо сделанный дубликат фрагмента Цветка Шантары на рынке примерно столько и стоит. Где-то тысяч до ста — ста пятидесяти, в зависимости от качества.

— И ты не нашёл ничего умнее, кроме как попытаться продать его «родманам», его бывшим владельцам? — с иронией уточнила Таира.

— Конечно. А как же иначе? — растянул я губы в улыбке. — Ведь корпорации — это надёжно, солидно. Они никогда не обманут. Что им какие-то сто двадцать тысяч за истинный раритет? Им это на один зубок. Капля в море. Заплатят и не поморщатся.

— Неужели они решили тебя обмануть⁈ — Таира всплеснула руками и рассмеялась. — Да быть такого не может!

— Конечно, не может. На кой чёрт им обманывать продавца, если его можно просто грохнуть? Короче, когда те два шныря, что пришли на переговоры, убедились, что «лепесток» настоящий, они именно это и сделали. Попытались убить меня, даже не спрашивая, где я его раздобыл.

— Эффект исполнителя. Понимаю. Мелкие клерки решили присвоить ту сумму, что была выделена на покупку. Такое случается. Да.

— Всё верно. Такое случается. Но жадность, как правило, до добра не доводит.

— Согласна. Тебе пришлось их убить?

— Пришлось. А куда деваться? — снова развёл я руками и нарочито тяжко вздохнул. — А ведь могли бы просто отдать мне деньги, получить от начальства премию, и всё у всех было бы в шоколаде.

— Угу, — пробурчала сидящая рядом Молли. — И тогда я сгнила́ бы у «голдов» в тюрьме, и мы никогда бы не встретились.

— Но мы же ведь встретились.

— Встретились.

— Значит, так и должно было быть. Значит, такие у мироздания на нас были планы.

— Только у мироздания? — Молли склонила голову набок и хитро прищурилась.

В её зрачках заплясали весёлые чертенята, и я тут же почувствовал, как всё во мне начинает гореть и плавиться. В эту секунду мне вдруг отчаянно захотелось завалить её на диван и «изнасиловать» прямо на глазах у Таиры.

— Не только, — проговорил я внезапно осипшим голосом. — Ведь если бы человека вёл только рок… Если бы у него не было свободы воли… Если б он сам не решал, как ему поступить… Рационально, практично, как говорит ему разум, или же глупо и безрассудно, зато по велению сердца… Мы с тобой разбежались бы в разные стороны сразу же после башни…

Молли смотрела на меня и молчала. Не знаю, как это получилось, но в какой-то момент её губы вдруг оказались так близко к моим, что мне вдруг почудилось, что у нас с ней одно дыхание на двоих. И, чёрт побери, это было так необычно, так круто, так охренительно…

— Жесть! — донёсся откуда-то сбоку голос Таиры. — Такого бомбического признания я ещё ни разу не видела. Точь-в-точь, как в романах.

Мы с Молли резко отпрянули друг от друга, и моя пассия внезапно зарделась, словно девчонка-подросток.

Сеньорита Мартинес выглядела довольной, как кошка, схомячившая целую банку сметаны. Она буквально таки наслаждалась приключившейся у нас мизансценой.

— Скажите, а это правда, что обладателей двух «лепестков» притягивает друг к другу, словно полюсы у магнита? — поинтересовалась она с нарочито бесхитростным видом.

— Ты даже не представляешь, как, — качнула головой Молли, придя, наконец, в себя и оправив чуть сбившуюся причёску. — Но есть одно уточнение. Ты сейчас перепутала причину и следствие.

— Не поняла. Поясни.

— Правило «Обладатели лепестков обязательно притягиваются друг к другу» в реальности звучит так: «Только те, кого тянет друг к другу, становятся обладателями лепестков». Компре́нде, амига?

— Си, — кивнула Таира и мечтательно выдохнула. — Эх, как я хотела бы оказаться на твоём месте!

— Даже не думай! — пригрозила ей Молли жестом «по-сицилийски» — нацеленным в голову пальцем.

— Да я не в том смысле! — замахала руками Таира. — Я вообще… А, кстати, на чём мы остановились? Ну, когда про рубины версус болтали…

— Мы остановились на том, что производство рубинов остановилось, потому что кто-то упёр «лучезар», — проговорил я как можно спокойнее, дабы не накалять и так уже накалившуюся остановку. — Но, правда, я так и не понял, в чём ценность этих кристаллов?

— А ты разве не догадался? — удивилась Таира. — Ценность этих кристаллов в том, что они позволяют их обладателям напрямую, без всяких приборов, работать с источниками энергии.

— То есть, примерно как я?

— Примерно как ты.

— И это увязано с моим «лепестком»?

— Полагаю, что да.

— А Молл? — кивнул я на спутницу. — У неё тоже есть «лепесток». И по твоей теории, она тоже должна обладать чем-нибудь необычным и уникальным.

— Всё верно. Должна. И я это сейчас докажу… Молл, ты позволишь?

— Валяй, — махнула рукой обладательница «чернобоя».

Таира поднялась из кресла, прошла к буфету, секунд пять там порылась и вернулась обратно, неся в руке чемоданчик с красным крестом на боку.

Поставив его на стол, она откинула крышку и вытащила оттуда скарификатор для пальца и микропробирку со встроенным в неё капилляром.

— Кровь у меня будешь брать? — догадалась бывшая узница.

— Боишься? — прищурилась новоявленная «медсестра».

— Ещё чего! — фыркнула Молли и протянула ей руку.

Секунд через десять пробирка с кровью отправилась в переносной аппарат для анализов, который Таира тоже выставила на журнальный столик, развернув его так, чтобы экран с результатами был виден нам всем.

— Вот! Можете убедиться, — заявила она, когда