Натиск - Марцин Подлевский Страница 38

— Значит, они знают о прорыве. — поняла Пин. — У нас получилось… и теперь они хотят все разрушить. — Ворон все еще плохо видел, но заметил, что девушка побледнела. — Это моя вина… если бы я не рассказала о своих опасениях перед Троном Звезд…

— Перестань, Вайз. Теперь это уже не имеет значения. — Коснулся ее руки. Она сжала его пальцы, но он чувствовал ее дрожь. — Не думай об этом, — твердо добавил он. — Расскажи мне о Лекторе. Что ты хотела мне сказать? Тогда, перед тем, как нас рассоединили?

— Сет… — начала она неуверенно, поглядывая на ликтора, стоящего в дверях, — он проснулся.

— Как это «проснулся»?

— Как ты знаешь, его изолировали, — сказала она чуть увереннее, переходя на типичный тон Мыслительницы. — Но он начал… — Прервалась и на мгновение замялась, прежде чем закончить: — Он изменился, Яр! Произошла какая-то трансформация.

— Он превратился в Чужака?

Она покачала головой.

— Не совсем. Может, наполовину. Вначале, когда он начал «трещать», мы так думали, но это нечто большее. И дело не только в нем. Ты видел эти жилы в коридорах? Они разрастаются. И не только это. Происходят какие-то непонятные… сбои. Как будто окружающая среда начала трансформироваться, как Сет…

— Какая-то нанотехнология Чужаков? Они устанавливают здесь свои атмосферные условия?

— Нет. Не думаю. Это, наверное, что-то более глубокое.

— То есть?

— Яр… — Мыслительница снова посмотрела на наблюдающего за ними Просветленного, но ликтор даже не шевельнулся. — Мы должны сейчас…

— Знаешь, что да.

— Ликторы…

— Пока они нам ничего не сделают, — успокоил он ее. — Наверное, они нас слышат, но считают этот разговор безопасным, хотя бы потому, что мы говорим на праязыке. К тому же мы можем знать, где находится часть материалов ИКП. Они хотят их забрать. Значит, они захотят провести официальный допрос.

— Да… — призналась она через минуту, немного расслабившись. Яр ждал. — Ты прав, — наконец сказала она.

— Я вижу это, — заметил он. — Для этого не нужно экстраполяции… Можно предсказать, что так и будет.

— Тебе повезло. Мне все прогнозы кажутся размытыми. Иногда я бы предпочла… Прекогниция такая изменчивая…

— Не думай об этом сейчас. Лучше расскажи мне про «что-то более глубокое». Пожалуйста.

— У Эда была теория… — начала она через минуту, уже более уверенно, хотя все еще поглядывая на ликтора. — Как интерполятор, он занимался подпрограммой ИКП, касающейся эволюции и панпсихизма. Речь шла о более высоком уровне наблюдения реальности. Что-то вроде надъязыка, но с точки зрения восприятия.

— Надперцепция. — Ворон слегка кивнул головой. — Вайз, не надо мне цитировать основные понятия ИКП. Я знаю их так же хорошо, как и ты. Построение моста с Чужаками благодаря выходу на более высокий уровень сознания и так далее. Тупик.

— Эд думал иначе. Он утверждал, что, поняв восприятие Чужаков и преодолев Парадокс, можно начать воспринимать реальность так же, как они. Если удастся выйти на более высокий уровень сознания.

— А какое это имеет отношение к тому, что происходит?

— Он считал, что реальность может быть пластичной, ведь, как мы знаем, ее образ зависит от наблюдателя, — сказала она. — Ее самая глубокая структура. Та, что на уровне постоянной Планка, где пространство-время квантуется… где существует глубокая корреляция между энергией, материей и информацией. Теоретически, там могут даже находиться все идеи Платона. Помнишь исследования структуры реальности и эксперименты с воздействием Глубины? Благодаря им Мыслители имеют компьютеры с эмиттерами многомерностей. Все для того, чтобы проводить вычисления, выходящие за пределы физических ограничений нашей Вселенной…

— Вайз, — Яр поморщился, — это философия, а не практика. Я должен поверить, что реальность меняется в результате какого-то магического соединения восприятия человека и Чужака? Эд нес чушь. Если бы это было так, реальность должна была бы измениться в тот момент, когда мы впервые столкнулись с Чужаками. Их восприятие начало бы тогда противоречить нашему…

— Я просто повторяю то, что сказал Эд, — ответила она.

— А сам карлик? Где он?

— Не знаю… мы разделились, когда капсулы начали приземляться.

Ворон кивнул головой и медленно, нежным жестом коснулся темных, длинных, переходящих в фиолетовый волос Пин.

— Надеюсь, — сказал он немного тише, — что это разлучит его с нами надолго.

***

Эд увидел ее, как только выбрался из Купола Мыслителей.

Вообще-то, он не был полностью уверен, что видит ее. Он все еще с трудом хватал воздух после выхода из тесного вентиляционного канала. Несколько раз был уверен, что застрянет там. Однажды наткнулся на зитигу — этерского паразита, живущего в стенах современных зданий и напоминающего слизистого осьминога. К счастью, это существо не было плотоядным. Оно только сосало энергию, и, хотя Эд с трудом сдержал отвращение, ему удалось протолкнуть зитигу в ответвление узкого коридора. Когда он наконец выбрался наружу, сначала нервно огляделся по сторонам. Нигде не было видно ликторов; неужели все вошли в здание? Рефлекторная интерполяция показала ему следы на земле: под Куполом были стальные тротуары, но ветер нанес сюда немного песка. Эд увидел, как развеянные песчинки соединяются и образуют следы прохода. Стандартный патруль, подумал он. Быстрый, эффективный и успешный. Они не вернутся. Теперь оставалось только ждать, но он чувствовал, что успеет дойти до лихтуги, пока Просветленные не укрепят кордон. Начал подниматься на ноги. Ему нужно только…

Менее чем в пяти метрах от него, на окружающей Купол стене, сидела девочка.

Она выглядела… как она выглядела? Он не был уверен. Милой, может даже красивой, но странно одетой: в белом платье с оборками. Она слегка улыбалась, и Эд подумал, что это, наверное, самая красивая, но и самая грустная улыбка, которую он видел в жизни. Улыбка, которая проникала прямо в сердце и оставалась в нем, как болезненная заноза.

Карлик моргнул.

— Привет, Эд, — сказала девочка, и, кажется, тогда он заметил, что ее глаза переливаются нежным серебром. — Я Энди.

— Привет, Энди… — пробормотал он.

Он уже остановился, но чувствовал, что ноги у него как ватные. Это свет? Ему казалось, что не только глаза девочки горят нежным серебром. Что-то скользило к нему. Материя, на которой он стоял, казалось, впитывала серебро и отдавала его в виде теплой, мягкой волны. Он вздрогнул.

— Кто…

— Я уже сказала тебе. Я