Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 1 - Шуан Мэйхуа Страница 22

император, эта борьба за власть ни к чему. Только перегрызем друг другу глотки, как кучка голодных собак. Вы учили меня не этому. Вспомните ваши наставления: «Уважай и почитай старших. Благородный человек не должен бояться того, что угрожает ему извне. Самое страшное – это зло и зависть в душе». – Ю Вэйюань обернулся и, взглянув в глаза учителя, продолжил: – Может ли такой, как я, восседать на троне? Или я должен отправить старшего брата в изгнание, а Ю Гая запереть в покоях, живя в страхе за свою жизнь?

Взгляд принца был острым, и Люй Яо тяжело сглотнул. Порой ему казалось, что с ним говорит вовсе не его ученик. После той злополучной ночи, которую он никогда не забудет, в сердце мужчины зародился страх и ужас. Но сейчас он знал, что эти слова принадлежат его Ю Вэйюаню, а вовсе не второму «я», которое, словно паразит, вселилось в наследного принца.

– Ты вырос. Я не могу… Точнее, я никогда не собирался указывать тебе, как поступать. Я лишь могу давать наставления. Возможно, тебя огорчает сложившаяся ситуация, но пролилось слишком много крови. Прольется еще больше, если что-то пойдет не так и трон займет Его Высочество Ю Байху.

– Неважно. У нас еще есть время. – Устав от бессмысленного разговора, Ю Вэйюань спросил: – Что насчет того мальчика?

– Я выслал его из столицы с доверенными мне людьми. Пару недель в пути налегке, и они прибудут в Хайлан. – Немного помолчав, Люй Яо продолжил: – До меня дошли сведения, что Ван Чэн будет отсутствовать на предстоящей охоте.

Ю Вэйюань кивнул.

– Он прислал свадебные подарки цзецзе и будущему зятю. Как всегда, решил откупиться. Сказал, что обязательно прибудет на мою свадьбу с Сяо Мэйли…

Люй Яо раскрыл веер. Он подошел к столику и всматривался в растворяющийся пар еще теплого чая.

– По поводу охоты… – Посмотрев на принца, наставник прищурил глаза, скрыв половину лица за бамбуковой рощей и стаей журавлей. – Мне лучше вас предупредить, чтобы эта новость не повлияла на исход. Вы, как наследный принц, обязаны подстрелить самую большую дичь.

– Не вижу проблемы. Выслежу самого большого оленя и подстрелю с одного удара, – уголки губ принца потянулись вверх, однако следующая фраза учителя заставила принца тут же измениться в лице.

Сложив веер, Люй Яо прикрыл глаза и со вздохом проговорил:

– Охота будет не на животных, а на заключенных в императорской тюрьме демонов.

Воцарилась тишина. В покои ворвался вечерний бриз, рассеяв туманную дымку пара. Этот горьковатый привкус снова ощущался во рту. Солнце почти село, и столица заиграла яркими огнями фонариков.

Железные кандалы все еще сковывали пленника. Он прислонился к каменной стене, которая отдавала неприятной прохладой. Ключ был крепко сжат в кулаке. Он вспоминал слова Ю Хуан. Принцесса просила его уйти, покинув охотничьи угодья еще до начала охоты.

Проведя кончиком языка по острому клыку, он усмехнулся и прицокнул языком, продолжая вглядываться в темное небо, поглощавшее оранжевые остатки заходящего солнца.

* * *

– Как госпожа отреагировала на подарки?

– Никак.

– Даже не разбила пару ваз?

Служанка покачала головой.

– Можешь идти. – Седой евнух почесал бородку и пробормотал: – Неужто Ее Высочество Ю Хуан остепенилась и согласилась на брак? – Растерев ладони, мужчина поспешил догнать остальных слуг, подготавливающих удобства в охотничьих угодьях для императорской семьи и новоприбывших важных гостей.

Территория была строго охраняемой императорской стражей. Посреди леса установили шатры, повара поджаривали закуски и мариновали мясо с овощами, и в воздухе витал аромат вкусных блюд. У всех было приподнятое настроение, особенно у служанок и евнухов, прислуживавших Ю Хуан. Его Высочество Чэнь Кэ, не успев прибыть в столицу, отправил во дворец множество даров. Начиная от семян камелии, ростков пионов, заканчивая сундуками с золотом и шелками. Этим щедрым жестом семья Чэнь выказала свою преданность и уважение к будущей невестке, однозначно намереваясь вернуться в Шанциань с красным паланкином. Зная характер молодой госпожи, слуги были уверены, что принцесса устроит скандал, объявит голодовку или как-либо еще навредит своему здоровью, но Ю Хуан никак не отреагировала.

– Молчание – знак согласия…

Служанка, прислуживающая Ю Хуан, покачала головой. Эту молодую девушку с веснушками звали Ли Фэн[51].

– Ты что, не знаешь мою госпожу? То, что она молчит, еще не значит, что она смирилась с этим браком.

Ее собеседницей была Сы Жуань[52]. Она была одной из наложниц Ю Байху, однако, пока принц не разделял с ней ложе, она не была вхожа в высшее общество, предпочитая собирать сплетни и без умолка плести языком.

– Она же молодая и красивая, – возмущенно проговорила Сы Жуань, – у старшего брата Чэнь Кэ нет жены. Она что, предпочтет оставаться соломенной вдовой при живом муже? А он, говорят, красив. Очень красив. – Последние слова, необдуманно вылетевшие из рта Сы Жуань, тотчас же дошли до Хань Иньюэ, отчего она возмутилась:

– Сы Жуань, иди сюда.

– Да, госпожа, – промолвила Сы Жуань, склонив голову.

Хань Иньюэ приподняла ее голову за подбородок, а после наградила наложницу пощечиной.

Сы Жуань упала. Подол ее платья был испачкан, а глаза наполнили слезы.

– Как ты смеешь обсуждать других мужчин, когда у тебя есть господин?

Сы Жуань только собиралась что-то сказать в свое оправдание, как Хань Иньюэ приказала:

– Накажите эту распутницу двадцатью ударами палкой, а потом пусть замаливает свои грехи в храме предков, стоя на коленях…

Ли Фэн побледнела. Она знала, что жена Ю Байху очень строга, как подобает настоящей госпоже, но, став случайным свидетелем этой сцены, Ли Фэн поспешила опустить глаза и поскорее удалиться прочь. Пока Сы Жуань уводили евнухи, из ее рта вылетали проклятия.

– Однажды ты на коленях будешь вымаливать у меня прощения за все, что мне пришлось пережить. Старая гадина, чтоб ты никогда не смогла родить Его Высочеству наследника!

Услышав невнятный бубнеж Сы Жуань, евнух сказал:

– Что ты бормочешь себе под нос? Вытри слезы, сама виновата. Как может наложница мечтать о других мужчинах, пока входит в гарем старшего сына императора? Зачем злишь госпожу? Она взяла тебя с собой, а ты, вместо того чтобы дела делать, сплетничаешь направо и налево.

Всхлипнув, Сы Жуань посетовала:

– Я тоже женщина. Я молода и красива. Почему я должна выносить ее ночной горшок и массировать ей ноги? Моя молодость не безгранична. Время идет. Я тоже хочу быть госпожой. – Она вырвалась из рук евнуха, а после во весь голос заголосила: – Она не имеет права! Не имеет права держать мужа при себе! Я тоже имею право на любовь!

Евнух тут же