Человек-Миксер - Денис Райт Страница 20

— Это что, шутка?

— Почти обычной, — тут же уточнил он.

— А, ну конечно, «почти».

— У вас будет прикрытие. Документы. Медицинское наблюдение. Жильё останется за вами. Внешняя форма при обучении поддаётся контролю, поэтому большую часть времени вы сможете выглядеть, как обычный человек.

— Большую часть времени? Аха-ха, ха-ха! — я сорвался на смех.

— При соблюдении режима, конечно же.

«Ну да, не могло же быть всё так просто!»

— Режим — это что? Не есть после шести? Не грустить? Не включать миксерную башку без разрешения начальства?

— Сон. Правильное питание. Контроль эмоциональных всплесков. Регулярные тренировки. Проверки ядра, выезды по вызовам.

— Выезды куда?

— На объекты, — Киприянов посмотрел на меня так, будто ответ был очевиден.

— Ага, охота на демонов?

— На МКС, — он снова поправил меня.

— На кухонных демонов.

— Да… — сдался Киприянов.

— То есть я буду охотиться на таких же, как я? — присвистнул я, вернее, «приВЖИ-ВЖИ»!

— Не таких же, как вы, а на сорвавшихся. Нестабильных и опасных.

— А если они просто напуганы, как я?

— Испуганные не режут людей на части, и не питаются их плотью, — тихо добавила Алиса, и посмотрела мне прямо… в венчик?

— Служба в ГОСТ, — продолжил Киприянов, — предполагает участие в операциях по выслеживанию, фиксации или устранению объектов МКС-класса. Вы будете работать в составе группы. Под наблюдением, с ограничениями, но это ведь лучше, чем смерть или изоляция. Не так-ли?

— Ну, тут трудно с вами не согласиться, — по настоящему заинтересовался я.

— Вам также будет выплачиваться денежное довольствие, — Киприянов явно знал, чем заинтересовать лоха.

— Что⁈ — я резко поднял голову, аж венчик покрутился.

— Зарплата, — спокойно повторил Киприянов.

— Простите, — сказал я, — Вы сейчас сказали слово «зарплата»?

— Да.

— Мне?

— Да.

— Просто за то, что я миксер?

— За службу в ГОСТ. Бездельники долго у нас не живут, учтите, — предупредил он.

— А сколько, если не секрет? — я уже чувствую запах бабок.

Алиса снова выдохнула носом, нарочито громко. Я уже почувствовал, как она осуждает меня. Что-ж, имела право, но, извините, когда тебе сначала предлагают смерть, потом тюрьму без окон, а потом внезапно говорят «зарплата», любой нормальный человек уточнит цифры. Даже если у него вместо головы миксер. Особенно если у него вместо головы миксер! Киприянов назвал сумму. Я его переспросил:

— Это в месяц столько?

— В месяц. Аванс, зарплата, плюс премия, — загнул он три пальца.

— Это после всех налогов? — были бы у меня сейчас глаза, то как в мультиках место зрачков занял бы рубль.

— Всё так.

В моей голове что-то пересчитало все мои баристские смены, чаевые, унижения, неоплаченные переработки и тот случай, когда начальник сказал, что «мы все одна семья», после чего семья почему-то получила только худенькую пиццу, а не премию.

— Блендо, — мысленно позвал я его.

— М?

— Они предлагают мне стать государственным миксером за зарплату, которая больше, чем все деньги заработанные в моей прошлой жизни.

— Очень щедрое предложение.

— Это ловушка?

— Зная ГОСТ, скажу тебе как есть: да, Максим, это ловушка.

— Но зарплата ведь настоящая?

— Вероятно.

Закончив совещаться с внутренним демоном, я посмотрел на Киприянова.

— Вы понимаете, насколько аморально предлагать человеку деньги сразу после предложения смертной казни?

— Как есть, так есть, — он и бровью не повел.

— И всё равно предлагаете?

— Это мой долг.

— Уважаю вашу честность, но ненавижу подход.

— Кроме выплаты, — продолжил он, — вы получите доступ к информации о собственном состоянии, обучению контролю, медицинскому сопровождению и праву ограниченного пребывания в гражданской среде.

— То есть я смогу жить дома? Как нормальный человек? — с надеждой на лучшее спросил я.

— При условии успешной первичной подготовки.

— Ходить в магазин? Смотреть сериалы?

— Если это не влияет на вашу продуктивность на службе, а также стабильность.

— А если сериал плохой и я сорвусь?

— Тогда не смотрите плохие сериалы, — вздохнул он максимально тяжело, явно давая понять, как сильно я уже ему надоел.

Я хотел посмеяться, да вовремя осёкся. Шутки шутками, а в конечном итоге весь этот спектакль может закончится крайне печальным исходом. У таких людей, как Киприянов, есть точка кипения. Меня могут взгреть на месте без суда.

— Хорошо, а что насчёт моей прошлой работы?

— Официально вы будете числиться на больничном, затем уволитесь по соглашению сторон. Всё просто.

— Ого, даже с работы за меня уволитесь?

— При необходимости.

— А что с кофейней? — спросил я исключительно из любопытства.

Киприянов пролистнул папку.

— «Bean Reality» закрыта на реконструкцию после происшествия, классифицированного как утечка газа с последующим возгоранием.

— «Утечка газа», — повторил я, — Конечно. Всегда виноват газ. Если в мире случится конец света, вы, наверное, тоже скажете, что это был газ.

— Мы скажем всё что угодно, если потребуется, — он даже оправдываться не стал, сказал это абсолютно серьёзно.

— Вся информация о МКС, ГОСТ, носителях и произошедшем инциденте засекречена, — продолжил Киприянов, — В случае принятия третьего варианта вы подпишете соглашение о неразглашении.

— А если не подпишу?

— Тогда третий вариант невозможен, — пожал он плечами.

— А если подпишу и кому-нибудь расскажу?

— Пожалеешь, — Алиса ответила первой.

— Можно было юридическим языком, но спасибо за краткость, госпожа Искрина!

Киприянов добавил:

— Нарушение режима секретности ведёт к изоляции. В отдельных случаях — к ликвидации.

— У вас всё сводится к ликвидации…

Алиса закрыла глаза рукой. Кажется, она уже жалела, что не смогла меня уничтожить.

— Природа объектов до конца не изучена, — Киприянов вернул разговор туда, где было страшно и официально, — Мы знаем, что ядра реагируют на человеческие состояния. Те же: страх, гнев, голод, усталость, похоть, одержимость. Чаще всего МКС проявляются рядом с людьми, у которых есть глубокая внутренняя трещина.

— Какая ещё трещина? — тихо спросил я.

— Психологическая, не физическая. Хотя итог часто становится и физическим.

Я задумался над его словами, пытался найти в них хоть какую-то логику.

— Демон находит функцию, — он словно с бумажки читал, — Человек даёт форму. Вместе